Мангазейский подьячий (СИ)

Я промолчал. Во-первых, вопрос был риторический, во-вторых, секрет был прост — нифига я с ними не справляюсь! Что хотят, то и делают!
Кто-то, возможно, осудил бы меня, но, внезапно — да, даже для меня — оказалось, что от каждого члена моей команды — будем честными, какой это, нафиг, гарем? — есть своя польза.
Настя указала направление на Источник, я нашел место тайного прохода, он открылся — и Дита ухватила меня за воротник кафтана, когда я уже собирался шагнуть в темноту.
— Подожди. Не ходи пока туда. Там — чёрт.
  
Глава 37
 
В туннеле послышался громкий хлопок ладонью. Это я пробил фейспалм. Нет, ну правда! Как будто издевка какая-то, с этим Источником! У меня такое ощущение, что я никогда до него не доберусь! Вот он, рядом, рукой подать, в соседнем помещении — и вот тебе фиг!
Как будто от моего хлопка одной ладонью — может, тот китайский мудрец имел в виду именно фейспалм? — в помещении вспыхнули факелы. Надо же, какие качественные артефакты были у Осетровских, даже через почти двадцать лет работают.
— Откуда ей знать, что там чёрт? — тихо спросил Мурин, потирая глаза, в которых, после полутьмы подземелья явно скакали зайчики.
Черти, как известно, нечто вроде бесов. Вернее — бесенят, пришельцы из-за Грани, которые, в отличие от полноценных бесов, таких, как Дита или морозовская бесовка, разумом не обладают, зато горазды строить пакости и прочие неприятности. Только черти — они несколько неприятнее… Если бесенята специализируются на подстраивании типа несчастных случаев, то черти могут устроить и что-то вроде полтергейста, с летающими предметами и «случайными» возгораниями, и заморочить голову галлюцинациями… В общем, через помещение, в котором сидит чёрт, пройти, конечно, можно… Но есть риск и не пройти.
А еще черта обычной молитвой изгонишь далеко не сразу, как бесенка.
Я посмотрел на Мурина… Нет, он все же не настоящий священник, не получится. А он-то чего на меня уставился? А, он же вопрос задал…
— Она его видит.
— Люди не могут видеть бесов.
— Так она сама бесовка.
Я увидел расширяющиеся глаза Мурина и подумал — не сболтнул ли я лишнего. Люди как-то не очень любят бесов.
— Она… — палец бывшего «священника» указал на Диту — бесовка?
— Ну да, — раздраженно ответил я.
Мурин посмотрел на Диту. Та скрестила руки на груди, мол, и что? Да, бесовка, имеешь что-то против?
— Э… — потерявший дар речи Мурин обвел руками остальных моих девочек, — Зачем?
«Пожалел», чуть было не ляпнул я, но спохватился. Нет, конечно, в моем согласии взять с собой Диту присутствовала жалость… Но еще и чувство благодарности за помощь, и любопытство и вообще — какой девушке понравится, если про нее скажут, что приняли ч компанию чисто из жалости?
— Люблю необычных девушек.
Судя по лицу Мурина, он пытался рассмотреть, что такого необычного в остальных моих девочках. Ну а что — девчонки и девчонки, сарафаны-кокошники, косы-ресницы.
Про черта вообще все уже забыли, не удивлюсь, если он сейчас обиженно выглядывает из-за двери, мол, э, а я? Но тут уж ничего не поделаешь — надо сразу разъяснить возможные недомолвки, чтобы двинуться дальше со спокойной душой. Наверное, стоило рассказать о моей команде на берегу, в смысле — до того, как мы выдвинулись в подземелье. Но тогда мы как-то заторопились, я просто представил всех Мурину — и посчитал, что этого достаточно.
Оказывается, нет. Ладно…
— Что ж, будем знакомы. Это Мурин, вы его знаете… — да, рассказать о том, кто этот парнишка и куда делся отец Азарий, это я не забыл… — это — природная ведьма, княжна, скоморошка и мастер-артефакторщик.
— Ведьма… Княжна… — растерянно переводил взгляд Мурин с одной девчонки на другую. Потом остановился на тете Анфии.
— А это…?
— Это тетя Анфия. Она — моя тетя. По отцу. Ну… по второму мужу матери. Я долгое время думал, что он и есть мой отец.
— А она…?
Судя по лицу и жестам, которые пытался изобразить Мурин, он имел в виду — а кто моя тетя? Бесовка есть, ведьма есть, аристократка, скоморошка — кто тогда тетя Анфия? Ангел с неба? Царица инкогнито? Хозяйка Медной горы?
 
— Она печет очень вкусные пирожки, — усмехнулся я.
— Викентий Георгиевич… — похоже, Мурин окончательно перестал понимать, что происходит, но проникся ко мне неподдельным уважением, — Ну, Викентий Георгиевич…
Надеюсь, он не решил, что я просто-напросто рехнулся наглухо. Я сам так иногда думаю.
— Ну, может, все-таки пойдем дальше? — Дита прислонилась плечом к стене и демонстративно зевнула.
Горящие глаза Мурина говорили о том, что теперь он готов за своим хозяином в огонь и в воду. Да хоть за Грань, судя по всему, этот новый хозяин вернется оттуда целым и невредимым, с очередной бесовкой подмышкой.
— Так что с чертом-то будем делать? — я заглянул в теперь освещенное, но по-прежнему пустое помещение. Бесы — всегда невидимы. Может, если читать молитвы всем, хором…
— Может, за святой водой вернуться? В церкви есть, — предложил Мурин.
— А ты ее сам освящал?
— Э…
— Тогда не надо.
— Что бы вы делали без тети Диты…
С этими словами бесовка смело шагнула внутрь помещения.
Большой, круглый зал. На стенах горят факелы, сами стены, пол и потолок — из утрамбованной до твердокаменного состояния земли. Явно работа отца Мурина, отца Азария… хм, какой-то каламбур получился… В центре — круглые стены, отделяющие еще одно помещение, как очень толстый стол или как ось у колеса. Внутри явно и спрятан Источник. Все это в целом напоминает локацию из какого-то шутера, вот честно. Жаль, что у меня сейчас нет какого-нибудь гаусс-гана…
Я поймал себя на том, что наблюдаю за передвижениями Диты, одновременно размышляя о том, помог бы BFG-9000 против беса или нет. Тряхнул головой, выгоняя лишние мысли…
— Спрятался где-то, — констатировала Дита, выйдя из-за центрального «столба».
— Ну, тогда чего мы ждем? — Аглашка смело перешагнула порог…
— Стой!
Выкрик Диты не успел — скоморошка вошла в помещение. И, насколько я понял постфактум — черт, прятавшийся под потолком прямо за дверью, рухнул ей на голову.
Рраз! — по спине Аглашки пролегли три параллельных разрыва, не только располосовавшие сарафан от плеч до пояса, но и рассекшие кожу. Брызнула кровь.
Два! — от упавшей девчонки полетели в стороны клочья ткани и капли крови.
Три!
А всё — больше черт ничего сделать не успел: подскочившая Дита схватила его и оттащила от Аглашки. Забавное, наверное, зрелище — девушка, которая сжимает в руках огромный ком… ничего. Пустоты. Наверное это было бы забавно. Но никто не смеялся. Мы все бросились к Аглашке. Небольшой повод для гордости, но я успел первым.
А, хотя нет, я приврал. Один человек все же засмеялся. Сама Аглашка:
— Выгляжу, наверное, как будто на мне черти ездили? — слабо хихикнула она, искоса глянув на меня.
— Лежи… — я осторожно прижал ее, оставляя так, как лежала, лицом вниз. Спина, конечно, выглядела жутко — мешанина из лоскутов непонятно чего, пропитанных кровью. Я быстро срезал ножом ткань, пока она не присохла. Понятнее не стало. Рядом со мной опустилась на колени Настя, шепчущая какое-то Слово. Судя по результату — Кровоостанавливающее, хотя такие длинные названия на Руси не в чести. Я взял от кого-то деревянную фляжку, откупорил ее зубами, принюхался — не хватало еще полить свежие раны водкой — нет, вода, и осторожно полил на спину Аглашки, смывая кровь.
— Холодно, — пискнула она.
— Терпи, коза…
Уф. Не все так страшно. Первый удар черта был самым мощным, оставил три глубоких разреза через всю спину, они, собственно, и были источником всей вылившейся крови. Дальше черт успел только раскромсать сарафан и рубашки под ним, оставив царапины, множество, но совершенно несерьезных.
— Ткань, — надо же промокнуть воду.
— Я… теперь очень некрасивая? — голос Аглашки дрогнул.
— Это же спина, кому ты собираешься ее показывать? — Настя протянула мне плоскую берестяную баночку с желтоватой мазью, пахнущей цветами, и теперь я легкими движениями смазывал пострадавшую спину. Разрезы уже закрылись, но Слов, чтобы они мгновенно зажили, Настя не знала.