Мангазейский подьячий (СИ)

— Что значит "не те"? — стараясь быть спокойным переспросил я, попутно отгоняя от своего горшочка Аглашку, нацелившуюся на мой кусочек мяса из щей. Скоморошка пыталась подцепить его ложкой, я отбивал ее своею, закончилось тем, что мы устроили короткий поединок на ложках. Закончившийся вничью, потому что мы оба получили от тети Анфии ложкой по лбу за шум за столом. А мясо под шумок унесла Дита.
Пока мы отвлеклись на ерунду, Александр задумчиво начал объяснять, в чем проблема и теперь, попав на середину объяснений, я вообще не понимал, о чем он.
— …узор идет вправо, а порошок из хвоща, тогда свеча вообще не нужна. Но и стекло не идет, совсем. А со свечой — идет, но узор начинает мешать…
Не, боюсь, я бы это и с самого начала не понял…
Под неторопливый технотреп Александра — тот уже забыл, кто его спрашивал и о чем, и начал просто размышлять вслух — мы доели щи. Мозг сыто икнул и сообщил мне, что теперь ему вообще ни о чем думать не хочется. Судя по осоловелым лицам всех остальных — их мозги сообщили то же самое. Преступный сговор, не иначе. Я широко зевнул — вообще-то я не спал всю ночь — и решил, что несколько часов большой роли не сыграют.
Придумаю что-нибудь потом. Когда высплюсь. Сейчас только, пока еще в памяти…
— Аглашенька, ты в городе кому-нибудь показывала скоромошьи трюки?
— Неа.
— Точно?
— Точно-точно. Делать мне больше нечего.
В том-то и дело, что нечего. А скучающая Аглашка страшнее атомной бомбы.
— А скоморохи в Мангазее есть?
— Неа, нету. Далеко сюда добираться. Хотя место, конечно, хлебное… Надо будет…
— Потом, — остановил я ее бизнес-план, — Тут некоторое время скоморохам будут не рады.
Морозовы не сейчас, так через час, но сообразят связать петрушечий голос сл скоморохами. И те сразу подпадут под подозрение. Хорошо, что их в городе нет, а к нам этот след не приведет. Ладно. Пора вздремнуть…
Я начал подниматься и тут Настя, до этого момента внимательно слушавшая Александра и, похоже, единственная кто его понимал, повернулась ко мне:
— Я тут подумала про твой… ну, про твой.
Аглашка и Дита дружно захихикали, чем вогнали в краску Клаву. Настя и бровью не повела:
— А что если к нему через подземелья пройти?
К-какие подземелья?!
  
Глава 29
 
— Какие подземелья? — тихо спросил я. С трудом удержавшись от вопроса: «С драконами или без?».
Настя чуть отступила, почувствовал себя провинившейся, но еще не понявшей, в чем именно она провинилась. Зловредная Аглашка заухмылялась:
— Кого-то ждет Наказание, — тихо хихикнула она, — Не только мне…
Быстрее всех соображавшая Дита подхватила под локоть Александра:
— Пойдем.
— Куда? — очнулся тот, успев погрузиться в размышления. Я смотрю, ему тут вообще хорошо! Никто не отвлекает, никто не нудит «Ты теперь глава семьи!», можно целиком и полностью отдаться своей единственной страсти…
— Покажешь мне свое зеркало, я тоже тебе что-нибудь покажу.
…а, нет, кроме зеркал страстью Александра были девушки. Ради обещаний которых он, как и любой девственник, был готов на что угодно. Чем и пользовалась Дита, нагло его френдзоня и постоянно обламывая. Хорошо, что я не такой… Совершенно точно не такой. И никогда не был таким. Никогда…
О чем это мы? А, да.
— Теперь, когда этого надоедалу сплавили… — цитата из какого-то сериала, не помню какого, — Настя, давай, рассказывай — что еще за подземелья?
— Ну, те… — осторожно произнесла она, — Под церковью которые. Там может быть проход к дому Осетровских.
Тьфу ты. Я уж раскатил губу. Решил, что во время нашего обследования окрестностей Дома она заметила какой-то тайный ход, через который можно прокрасться внутрь, туда, где скрыт Источник. А от церкви до Дома — почти километр.
— Не помню я в крипте никаких проходов…
— Не в крипте, — перебила меня Настя, — в подземельях ПОД ней.
Где? ГДЕ?!
— Настя… — прошептал я, — ОТКУДА ты знаешь про подземелья под криптой?
Она растерянно оглянулась. Клава испуганно округлила глаза, Аглашка хихикала и жестами показывала, как кого-то шлепают ладошкой по чему-то округлому. Тетя Анфия с умилением смотрела на нас всех.
 
— Ну, помнишь, когда мы к церкви ночью ходили?
— Помню.
— Я попыталась посмотреть сквозь стены церкви, помнишь?
— Ну?
— И ничего не увидела. А вот подземелья под церковью увидела. Крипту и еще под ней помещения… я же тебе сказала об этом!
Я честно попытался вспомнить. Неа. Никаких проблеском. Убей меня Бог, если я что-то такое помню!
Бог не стал швырять в меня молнией или чем он там обычно глушит клятвопреступников. Вот! Значит, правда, не помню.
— Не помню, — покачал я головой.
— Сам не помнишь, а на меня смотришь грозными глазами.
— Так. Не уходим в сторону. Что ты там видела?
* * *
В общем, в земле под церковью Настя, кроме крипты увидела еще полости. Слишком аккуратные для каких-нибудь природных пещер. Скорее, похожие на… ну да, на подземелья. Центральный зал и от него, как лепестки у цветка, отходит несколько помещений. Очень, очень похоже на какое-то секретное хранилище рода Осетровских. Вполне логично спрятать что-то ценное в церкви — под церковью, если быть точным — церковь принадлежит тебе и твоему роду, чужие здесь не ходят, зато никто не удивится, что ты решил сходить, помолиться. Или там навестить могилы родных. Спускаешься в крипту… правда, никаких проходов из нее я не видел… Но! Я ведь стены руками не трогал! Потому что на тот момент еще не знал о такой фишке, как тайные ходы, открывающиеся только по условию, например, родной крови. Вернее, знал, в конце концов, именно так открывался тайник Заморского — не кровью, а условием — но не знал, что бывают тайные проходы, настроенные на конкретные родственные связи. Так что где-то в уголке крипты, если коснуться ладонью, может вспыхнуть такая же призрачно-радиоактивная зелень, как в подвалах Дома…
Правда, есть две смутные вещи:
— если это такой замечательный тайник, почему Источник не спрятать именно в нем?
— и кто сказал, что подземелья под церковью и подземелья под Домом как-то связаны?
Кто сказал, кто сказал… Настя, конечно. Она не была уверена, потому что в тот раз присматривалась невнимательно — ее больше интересовало, есть ли поблизости Источник — но, как ей сейчас сдается, из одного подземного помещения отходил небольшой ход куда-то в сторону от церкви.
Не представляю, сколько нужно потратить сил, чтобы выкопать подземный ход почти километровой длины, но, с другой стороны — куда Осетровским было торопиться? Они-то считали, что обосновались здесь прочно и надолго, могли копать его хоть год, хоть два. Да хоть три с половиной! Хотелось бы только надеяться, что где-нибудь под досками пола этого гипотетического хода не лежат косточки тех, кто его копал… Нет, это, конечно, надежно сохранит тайну — мертвые неболтливы — и вообще, в духе нынешнего столетия, но как-то не хотелось бы, чтобы мои предки были настолько… прагматичными.
Но если ход есть — все складывается. Источник под родовым теремом, никакого риска, что его случайно откопает случайный рудознатец или просто наткнется какой-нибудь охотник. А в случае нападения на Дом — враг никогда не найдет Источник, просто потому, что из Дома путей к нему нет. Ну и если тебе нужен Источник — просто идешь в церковь.
Логичный расклад. Правда, «логичный», не значит — «существующий в действительности». Нужно проверить эту версию. Тем более что других у меня больше нет.
Я посмотрел на настороженно косящуюся на меня Настю. Нет, косяк, конечно, мой, мог бы и прислушаться к ее словам… Но, с другой стороны — могла бы как-то… понастойчивее мне рассказывать. Привыкли тут, что я вечно самый главный!
— Пошли, пороть буду, — я взял ее за руку и повел в свою комнату. Настя не сопротивлялся, опустила голову в кокошнике и шагала следом.