Жандарм 5 (СИ)

Я молча слушал его, крутя в руке рюмку. Пока я не услышал ничего такого, о чем бы и сам не смог догадаться.
— Потом — твоя служба в жандармерии. Для большинства дворян служба — святое. Изначально дворянство и задумывалось первым императором как служивое в противовес набравшим силу боярам. Но вот ведомство и ее направленность… — князь покачал головой. — Никто не любит собственных надзирателей. А жандармы лишь в последние годы стали заниматься поднимающими голову революционерами. Но изначально были созданы для политического сыска. Искать заговоры и измены в среде дворянства. И жандармы справлялись со своей ролью блестяще. Настолько, что и стали столь нелюбимы среди высшего сословия.
Показалось, или словно за стеной кто-то прошебуршал? Я насторожился поначалу, но князь продолжил свой монолог и я был вынужден сосредоточиться на его словах. Все-таки интересные вещи он говорил.
— Когда мы разговаривали о вашем будущем, я не видел перед собой человека, способного защитить мою дочь в первую очередь от соперников и откровенных врагов нашего рода. Не менее влиятельных при дворе императора, чем наш.
— Но вы считаете теперь иначе? — все же решил я раскрыть рот.
— Я все еще думаю, что ты пока не готов, — признался Воронцов. — Но в то же время я вижу, что ты не стоишь на месте и вполне способен взобраться на ту высоту, которая позволит тебе не бояться врагов нашего рода и ответить им так, что они даже смотреть в нашу сторону не смогут.
— Что же это за враги такие? — не выдержал я.
— Род Шуйских — они наши конкуренты в промышленности. Липовы — к этим уже у нас счет. Их глава рода еще в молодости убил моего отца на дуэли. И у меня есть подозрения, что она была нечестной. Обоснованные, но вскрылось все относительно недавно. И расследование уже не провести, сейчас Валентин Липов — советник императора и защищен его личным эдиктом. Великая княгиня Елена. Моя дочь по неосторожности прошлась на одном из балов по ее внешнему виду, и княгиня смертельно обиделась. Не выгораживаю Лиду, но что сделано — того не воротишь. Это из самых влиятельных. Но у них есть должники, вассальные рода, да и просто деньги, чтобы похоронить наш род, стоит нам дать слабину.
— И что вы хотите от меня?
— Я уже задал свой вопрос, но могу повторить, — поморщился князь. — Видишь ли ты свое будущее с Лидой? Или твое мнение поменялось?
Задал мне он конечно задачку. Вот нет чтобы раньше так спокойно со мной поговорить и все объяснить? Нет же, надо было вмешиваться в мою жизнь, отправлять на Аляску, еще и Лиду во Францию — куда подальше. А потом еще и с Пожарскими договаривался о свадьбе дочери. Что сейчас произошло, что он мнение поменял? Пожарские его «послали»? И чтобы «не потерять лицо» он согласен даже на мою кандидатуру? Раз уж я стал невольной причиной этого разлада с родом Пожарских? Я не постеснялся и спросил его прямо об этом.
— Не высокого же ты обо мне мнения, — невесело хмыкнул князь. — Или совсем не знаешь раскладов сил между родами, что на мой взгляд еще хуже. Пожарские — не такой уж и сильный род, чтобы я боялся их гнева или тем более неудовольствия. Да и союзники они нам. И пусть со свадьбой действительно все договоренности расторгнуты, но на отношения между родами это сильно не повлияло. Но прекрати уже уходить от ответа, — раздраженно дернул щекой Воронцов.
— Я люблю Лиду, — вздохнул я. — Но консортом в ваш род не пойду. Раньше, пока дед был жив — да. Я был готов на это. Но какие бы отношения у меня ни были с моим дедом, одного у него не отнять — он действительно радел о роде Бологовских. Пусть его методы мне и не были по нраву. И предавать его память и память других моих предков я не собираюсь. Вижу ли я будущее с Лидой? Только в том случае, если она войдет в мой род…
— Исключено! — тут же перебил меня Сергей Михайлович. — Лида — моя единственная дочь. Уйди она — и уже мой род прервется. А я не менее твоего деда беспокоюсь о будущем собственного рода.
— Тогда выход здесь я вижу лишь один, — пожал я плечами и наконец замахнул рюмку коньяка, который успел в моих руках уже нагреться. Поморщился и закончил свою мысль. — Мое будущее с Лидой я вижу лишь при ее вхождении в мой род, но… — поднял я руку, не дав Воронцову снова меня перебить, — один из наших детей будет выведен из рода Бологовских и станет наследником вашего рода. Другого варианта у меня нет.
 
Князь хотел мне что-то возразить, но тут стена сзади нас открылась и оттуда вылетела счастливая Лида, тут же кинувшаяся мне на шею.
— Я согласна! — впилась она в мои губы жарким поцелуем.
Я сначала растерялся, а потом аккуратно высвободился из хватки девушки. Но та лишь уселась мне на колени, не желая их покидать. Обернувшись, заметил, что в стене была дверь, до недавнего времени очевидно прикрытая искусной иллюзией. Вот и не обратил я внимания на нее. Сам Воронцов скривился так, словно откусил пол лимона, но молчал и не возражал. Что было для меня очень удивительно. Так это его дочка «дожала»⁈ Я по-новому посмотрела на улыбающуюся во весь рот Лиду, которая смотрела на меня влюбленным взглядом. Вот уж не ожидал, что она НАСТОЛЬКО вертит отцом.
— Официальное соглашение и конкретные договоренности обсудим потом, — буркнул Сергей Михайлович и сам опрокинул в рот рюмку коньяка. — А сейчас прошу вас покинуть мой кабинет.
Лида тут же попыталась меня затащить в свою комнату, но тут уж я уперся. Как-то все неожиданно получилось. Да еще князь все вывернул так в конце, словно все уже решено и остались сущие формальности. Это… было странно.
— Лучше расскажи, что на твоего отца нашло, что он сдался и фактически всучил мне тебя? — спросил я Лиду.
— Мама напомнила ему о его молодости, — отмахнулась девушка. И тут же испуганно заглянула мне в глаза. — Ты не рад, что мы поженимся?
— Прежде, чем мы официально решим обвенчаться, я хочу сразу тебя предупредить, что у меня есть наложница. И отказываться от нее я не собираюсь.
Девушка тут же поджала недовольно губы, но промолчала.
— И еще — ты слышала весь мой разговор с твоим отцом?
— Да.
— Так вот — я и правда тебя люблю. Но помыкать собой или пытаться отменять какие-то мои решения тебе не позволю. И я тебе уже говорил — твои выходки должны остаться в прошлом.
— Я помню, — кивнула Лида. — И я уже пообещала тебе, что не буду столь… легкомысленна. Но раз уж у тебя есть наложница, то я хочу с ней познакомиться! — потребовала девушка. Но увидев, как я нахмурился, тут же сменила тон на просительный, — пожа-алуйста…
Тут я все же отказал ей. Но не полностью — пообещал познакомить девушек после нового года. А когда Лида удивилась, что будет встречать новый год не со мной, и попыталась настоять на своем, уже мне пришлось показать характер.
— Ты заставляешь меня сомневаться в правильности выбора тебя как моей невесты, — жестко сказал я Лиде, от чего та побледнела. — Либо ты поймешь, что со мной у тебя прошлое поведение теперь не выйдет, либо никакой свадьбы не будет.
Вот тут ее проняло. Да так, что до самого моего ухода она уже ни в чем мне не перечила. Посмотрим, не совершил ли я только что большую глупость, решившись на брак с Воронцовой.
Домой я возвращался в больших раздумьях. Мне предстоял не менее серьезный разговор, но уже с Ольгой.
  
Глава 24
 
— Гриша, ты наконец вернулся! — радостно закричала Катя, встречая меня на пороге.
— А ты уже отучилась? — удивился я.
— Сегодня Ольга Юрьевна меня забрала, — кивнула сестренка. — Теперь до третьего числа у тебя гостить буду. Ты же не против? — хитро прищурилась она.
— Разве я могу быть против? — рассмеялся я в ответ, обняв Катю.
Пока мы с ней говорили из кухни вышли и мальчишки. У них занятия в школе тоже до третьего числа завершились. После еще будет один выходной на Крещение, но и только. А вообще, как я понял, из-за влияния магии и снижения роли церкви в этом мире, православные праздники хоть и отмечали, но они не были такими «культовыми» и настолько массовыми, как было в моем прошлом мире. Причем после появления магии роль церкви (но не религии в целом) стала сильно падать в обществе. Особенно это было заметно по аристократам, которые сами владели даром.