Жандарм 5 (СИ)
В итоге пришлось успокоить ее, что идем мы не в элитный ресторан для аристократов, а в заведение попроще. Где ей не придется ощущать себя Золушкой. Та хоть и постонала еще о своем внешнем виде, но уже не так рьяно и в конечном счете стала расспрашивать о причине моего настроения.
— Так ты теперь золотопромышленник? — округлила Оля глаза.
— Немного, — улыбка сама наползла на мои губы.
— Тогда действительно первый успех необходимо отмечать.
И мы отметили. Сначала ужином в ресторане, а после дома в постели. Где Ольга старалась так, что я даже подивился ее выносливости и страсти. Так она еще и утром подскочила раньше меня полная сил. А мне пришлось разминку делать, чтобы проснуться.
В жандармерию я шел с настороженностью. Назначение отдавало теперь не только неопределенностью, но и предчувствием того, что я вступаю в большую игру. Туда, где не только возможности выше, но и риск больше, и удар могу получить с самой непредсказуемой стороны.
— Заходите, Григорий Мстиславович, — приветливо махнул мне рукой ротмистр Агапонов, когда я заглянул в его дверь.
Раз настроение у него хорошее, то мое назначение никак не вредит Алексею Петровичу. Замечательно! А то мужик мне нравился, сработались мы с ним. Не хотелось бы из-за высокого начальства вдруг стать врагами.
— Здравствуйте, — кивнул я Агапонову, садясь на стул напротив.
— Вот, ознакомьтесь, — протянул он мне пачку бумаг. — Ваше новое назначение. Будете теперь руководителем участка номер один Якиманского района. Да, присмотр там нужен особый — все же почти центр, люда разного много ходит, да и Болотная рядом — но и какие перспективы! Искренне поздравляю!
— Если позволите, Алексей Петрович, — изучая бумаги, решил я задать вопрос, — а в чем суть моей новой должности? И какова ответственность?
— С радостью расскажу, — кажется, ротмистр был только рад мне помочь. Уж не знаю, по доброте душевной или у него другие причины, но мне это сейчас на руку. — Ваша работа будет заключаться в выполнение десяти основных пунктов, — и Агапонов начал загибать пальцы. — Первое — наблюдение за населением и настроением общества. Второе — доведение до высших властей информации о злоупотреблениях и беспорядках. Дознание по делам, связанным с государственными преступлениями. Ведение расследований в соответствии с положением о государственной охране. Мы осуществляем негласный надзор, — поднял руку с загнутыми пальцами Агапонов. И тут же загнул еще один палец, показывая, что это тоже пункт из десятки. — Были бы мы в пограничной губернии, еще и нужно было бы наблюдать за пересекающими эту границу лицами. Разведчики и наблюдение за ними тоже входят в круг наших обязанностей. Еще то, с чем вы уже сталкивались — розыск и наблюдение за укрывающимися от властей лицами. Оказание помощи полиции в восстановлении порядка. Ну и крайний случай — конвоирование.
Тут он потряс зажатыми в кулаки ладонями и после промочил горло, попив из стакана чайку.
— В той или иной степени, Григорий Мстиславович, вы уже занимались всеми пунктами нашей работы. Но лишь на уровне подчиненного. Теперь же вы должны будете работать как начальник. То же конвоирование поручить младшим сотрудникам. Наблюдение, розыск — тоже подчиненным. Сами включаетесь лишь в крайних случаях или когда не хватает сотрудников. Теперь ваша работа — больше умственная. Ваши подчиненные собирают для вас информацию, а вы должны по ней понять — умышляет ли кто-то супротив государя нашего, или нет. А если умышляет — то что именно. И пресекать! Понятно?
— Благодарю за столь подробное объяснение, — кивнул я. — А подчиненные…
— В бумагах все сказано. И сколько их у вас теперь будет, и кто они. Все там.
Попрощавшись с Алексеем Петровичем, вышел из его кабинета и присел на диван, вчитываясь во взятые документы. Итак, что мы имеем? Как и сказал ротмистр — я теперь начальник первого участка Якиманского района. Если я правильно понимаю, все районы Москвы поделены на подобные участки, над которыми есть начальник района, подчиняющийся уже непосредственно начальнику отделения. То есть самому генералу Васнецову.
На моем участке кроме меня работает еще четыре человека. Специальность у них не указана, просто сотрудники жандармерии и чин. Но вот в отдельных бумагах на каждого упомянуто, кто в чем лучше себя проявил, сколько есть успешно выполненных заданий, общий срок службы и тому подобное. И если судить по ним, то у меня на участке мне подчиняются два неплохих «филера», один специалист по работе с полевыми агентами и один сотрудник по общим вопросам.
Идем дальше. Территория участка включает в себя четверть Якиманского района, что как по мне весьма не мало. Его северо-восточную часть. Как понимаю, делили район по часовой стрелке. Потому что моими «соседями» являются второй и четвертый участки. Под моей ответственностью теперь находятся церковь Николая Чудотворца, одна церковная епархия, мужская гимназия, больница и даже Третьяковская картинная галерея попала! Ну и в «довесок» на северной стороне прилегает Болотная площадь. Она в зоне ответственности четвертого участка, но людям же это не объяснишь. Поэтому поглядывать и туда надо, кто там чаще всего обретается. Какие мероприятия проводятся, кто чаще всего лотки там свои ставит и тому подобное. Это все на первый взгляд, а если приглядеться подробней, то думаю, обнаружу много чего ещё.
Теперь мне осталось зайти к своему новому начальнику, чтобы представиться, да получить от него возможно уже более конкретные инструкции по своей дальнейшей работе. Что я и отправился исполнять. Благо всего лишь пройти в другое крыло здания.
Глянув на табличку возле двери, я постучался и открыл дверь.
— Здравствуйте, — кивнул я усатому мужчине лет сорока с залысиной на голове. Волосы по бокам короткие, одет в строгий серый костюм, над головой на стене висит портрет императора. — Григорий Мстиславович Бологовский. Штабс-ротмистр. Назначен начальником первого участка вашего района, — отрекомендовался я.
— Присаживайтесь, Григорий Мстиславович, — вздохнул мужчина, указывая на удобное кресло, стоящее боком к его столу. — Меня зовут Евгений Валерьевич Баратин. Барон Струменской, — на словах о баронстве он усмехнулся.
— Очень приятно, — кивнул я, присаживаясь.
— Я не привык ходить вокруг да около, поэтому спрошу прямо — у вас были от Петра Аркадьевича особые инструкции?
— Не понимаю, о чем вы, — удивился я.
Тот внимательно всмотрелся в мое лицо, и удовлетворенно кивнул.
— Это хорошо. Видите ли, меня на это место, как и вас на свое, поставил Петр Аркадьевич. Мы давно знакомы и он мне доверяет. И все начальники участка перед назначением проходят моё согласование. Либо оставляя на месте прежних, либо меняя не оправдавших высокое доверие. Кроме вас.
— И это вас беспокоит, — понимающе кивнул я.
— Скажем так — вызывает недоумение. Но если инструкций по моему поводу у вас нет, то у меня возникают иные вопросы… Впрочем, — тут он сменил недоверие на дружелюбие, — об этом можно и потом. Я читал ваше дело. Надеюсь, что и на новом месте вы проявите себя в лучшем виде.
— Всенепременно, — заверил я Баратина.
Тот встал из-за стола и, подойдя ко мне, протянул руку.
— Рад видеть вас в наших рядах. Думаю, мы сработаемся.
— Тоже очень на это надеюсь, — пожал я его руку.
— Теперь по поводу ваших обязанностей, — вернулся он за свой стол.
Я же в этот момент понял его опасения. У него четыре человека в прямом подчинении, которые так или иначе обязаны ему. Кроме меня. Я — креатура Васнецова. И этот его вопрос про «особые» поручения — видно он решил, что я кто-то вроде надзорщика за ним. Должен буду докладывать генералу обо всех его действиях. А когда он понял, что ничего подобного мне не приказывали, тут же расслабился. И возможно решил, что у меня просто «волосатая лапа» где-то наверху. Что и будет проверять. Ну и ладно, бог с ним. Мне не до этих интриг, лишь бы работать не мешали.
— Отчет о проделанной работе будешь присылать мне раз в месяц, — продолжил Баратин. — Чаще только при чрезвычайных случаях. Главная твоя задача — присмотр за населением и настроением в обществе. Чтобы вовремя реагировать при возникновении опасности бунта или незаконного выступления против власти. Ваш кабинет находится на под ответственном вам участке, — он взял перо и, мокнув его в чернильницу, написал адрес на бумаге, а после достал связку ключей положил её рядом. — Так что видеться будем не часто.