Жандарм 5 (СИ)

Так, в перешучивании и подтрунивании друг над другом, мы и добрались до ее гимназии. С Мариной Сергеевной Трубецкой — строгой дамой лет пятидесяти — я все же поговорил. Получил дежурные соболезнования, короткий «отчет» об успеваемости и поведении сестры и переподписал документы на обучение Кати с имени деда на свое. После чего с чистой совестью отправился прогуляться по Москве.
В городе недавно выпал снег, из-за чего все вокруг казалось чистым и безмятежным. Дети не преминули воспользоваться им, чтобы поиграть в снежки. Кто-то катал снежную бабу. Редкий прохожий поругивался, когда мимо него пролетал белый комок, но беззлобно. Жизнь в столице била ключом.
Немного продрогнув, я зашел в ближайшее кафе и заказал свежую выпечку с чаем. С благодарностью приняв горячий напиток и ароматный пирожок с вареньем, уставился в окно. Настроение было лирическим. Я невольно сравнивал город с Ново-Архангельском и Тверью. Столица Аляски хоть и также бурлила жизнью, но совершенно иной. Разноголосица из-за большого количества иностранцев вносила свой колорит и не давала ощутить себя в русском городе. Казалось, будто я заграницей. С Тверью все иначе. Ощущения, будто я не в России, там не было. Но хоть по местным меркам Тверь и считается крупным городом, я иначе чем захолустьем ее воспринимать не мог. Неторопливый темп жизни, как аристократов, так и работяг, не соответствовал моему ритму. Я привык все делать быстрее. Жить быстрее. И только здесь, в Москве, мне было по-настоящему комфортно. Здесь я чувствовал себя дома. И за этот дом я готов был бороться. Чтобы в нем не заливало улицы кровью от пожара революции, а потом гражданской войны. Чтобы люди здесь жили лучше, чем сейчас. И могли почувствовать тоже, что и я — уют дома. Комфорт.
Примерно в таком настроении я и вернулся под вечер в квартиру. Где застал читающую книгу Ольгу. Девушка была в одном халате — недавно пришла из бани. Я видел дымок, что шел с заднего двора. Недолго думая, я сходил к Дормидонту Поликарповичу, узнал насчет посещения бани, да через четверть часа уже сдирал с себя жесткой щеткой накопившуюся грязь. Не поленился, поддал парку, чтобы было пожарче. Выскочил пару раз и обтерся снегом. И распаренный вернулся в квартиру, где не удержался и подхватил Ольгу на руки, впившись страстным поцелуем.
Та лишь пискнула удивленно, но сопротивляться не стала. Через минуту мы были уже в моей комнате, где на пару часов забыли обо всем.
Лишь утром я поговорил с девушкой о репетиторах для алеутов и дал ей денег для выплаты задатка трем найденным ей учителям. После этого, позавтракав, отправился в жандармерию. Тело было бодрым и полным сил. Казалось, горы смогу свернуть. В таком настроении и зашел к ротмистру Агапонову.
— О, Григорий Мстиславович, уже вернулись? — удивился он моему визиту.
— Так точно. Все дела завершил, готов к продолжению службы.
— Это хорошо, — кивнул тот удовлетворенно. — Всем бы ваш энтузиазм. Но увы, пока что я не подавал на вас документы о новом назначении. Уж слишком вы шустрый, голубчик. Поэтому приходите завтра. Сегодня я все оформлю и надеюсь к вечеру получить ответ.
Слегка расстроившись, я попрощался с Алексеем Петровичем и вышел из его кабинета.
Однако долго унывать не стал и счел появившееся время отличной возможностью, чтобы попытаться определить, что за артефакты мне достались от деда. На ум первым делом пришел Виктор Миронович. Маг теоретик-универсал, который перед моим отправлением на Аляску обучил меня заклинаниям сна и успокоения. По логике, раз он изучает магию и пытается разработать новые заклинания, то и в артефактах должен разбираться. Уж в способах определить, что за свойства в них скрываются — уж точно.
На мое счастье Виктор Миронович оказался в своем кабинете, хоть и был занят — обучал моего коллегу, какого-то поручика, новым заклинаниям. Пришлось подождать. Но вскоре он освободился и с удовольствием встретил меня. Причем первым его вопросом было — встречал ли я шаманов на Аляске и видел ли их магию.
— И я рад вас видеть, Виктор Миронович, — усмехнулся я энтузиазму этого человека. — Давайте, как говорят в народе, баш на баш? Я вам все, что узнал про шаманов и их магию, тем более участвовал в одном их ритуале лично, а вы мне поможете определить свойства нескольких артефактов?
 
— Несколько, это сколько? — тут же уточнил мужчина.
— Вот этих, — не стал я ничего скрывать и вытащил из-за пазухи мешочек с артефактами.
Страх потерять их был столь велик, что я даже в квартире их не решился оставить. Все время с собой теперь таскаю. Посмотрев на пять колец, Виктор Миронович кивнул и указал мне на кресло около окна.
— Тогда я с нетерпением жду ваш рассказ.
От Виктора Мироновича я ушел аж спустя три часа. И почти все это время ушло на ответы на его уточняющие вопросы и даже показ, как действует мой браслет, полученный в племени. Но свою часть сделки он выполнил. И теперь я хотя бы знаю, что за кольца ношу с собой.
Как и думал, ширпотребом тут и не пахло, хотя вещи оказались и не слишком уникальными. Необычными. Для узкого применения. Не особо дорогие, в среднем (для артефактов) ценовом диапазоне. Но рублей по семьсот-восемьсот за каждое колечко я получить мог.
Были там весьма и интересные вещички, например кольцо, которое не даст замёрзнуть и не требует для этого больших вливаний магии. Эх на Аляске я от такого не отказался бы. Правда я рассчитывал, на артефакт защитного характера, но нет. Были так называемые и атакующие артефакты. А ещё было кольцо, что подаёт своему владельцу сигнал, если в его тело попал яд. Однако попалось и колечко, за которое профессор сходу предложил пятнадцать тысяч рублей. Кольцо не было ни защитным, ни атакующим. Его владелец чувствовал покалывание от артефакта, если рядом кто-то начинал творить магию. Кольцо так же реагировало и на магические артефакты, стоило провести над ними рукой. Такая корова нужна самому, так что я отказал профессору, сразу надев артефакт. Тот лишь печальным взглядом проводил это кольцо.
А вот при намеке на обучение новым заклинаниям Виктор Миронович меня послал. Получать новые звания или отдельное разрешение у начальства. Причем начальство то должно быть в чине не ниже генерала. Мда. Крепко его в узде держат наши начальники.
Под конец дня сходит к алеутам, проверил их. Те попросили подкинуть им деньжат на книги, да повздыхали, что я им тренировки обещал, а сам на репетиторов свалил. Ничего. Договорились, что каждая тренировка со мной будет как награда — за прилежную учебу. Ну нет у меня на них времени! Да и большого желания с ними заниматься.
Дома наслаждался совместным чаем с Ольгой. И не только. Скоро будни закончатся и из школы вернутся мальчишки. Придется держаться на расстоянии. А я никак не могу определиться, как вести себя с ней. Окончательно перейти на отношения «работник-подчиненный», все же Ольге я плачу за присмотр за мальчишками и репетиторство тех же алеутов. Несколько предметов она взяла на себя. Или наоборот — сблизиться еще больше. И девушка никаких намеков не делает, что ей по душе. Как будто ее все устраивает.
Утром в жандармерию я шел с чувством легкого волнения. Получил Агапонов ответ на запрос по моей должности или нет? А если получил — куда меня направят? Очень хотелось остаться в Москве, а не уезжать снова к черту на кулички.
— Григорий Мстиславович, — приветливо улыбнулся мне Алексей Петрович.
Как всегда на своем рабочем месте, будто и не уходил.
— У меня для вас хорошая новость, — продолжил он, а мое сердце учащенно забилось. Неужели? — Через час приедет Его Сиятельство. Он решил лично побеседовать с вами перед тем, как назначить на должность. Цените! — поднял палец ротмистр. — Такая возможность не каждому выпадает.
— Благодарю, Алексей Петрович. А кого вы имеете в виду?
— Не понимаете? — удивился Агапонов. — Ну, тогда будет вам сюрприз.
После чего ротмистр наотрез отказался называть имя того, кто даст мне новое назначение, и выпроводил за дверь. Из этого короткого разговора я понял одно — приедет какая-то «большая шишка». Неужто из штаба главного управления по Москве? И чем я мог заинтересовать там кого-то?