Невеста для профессора (СИ)

Если до этого я считала что задыхаюсь, то сейчас я окончательно перестаю дышать. Замираю, глядя в темные омуты почерневших глаз. Сердце вот-вот выскочит из груди или вовсе остановится, не выдержав моего эмоционального напряжения.
Он издевается или все всерьез? По правилам нашей игры что-то из сказанного должно оказаться ложью, но мой затуманенный любовью мозг кричит, что все правда. Уж черное платье и то что песня была для него — точно.
Я мечтала об этом, я всем своим существом хотела услышать эти слова, но почему-то сейчас безумно неловко. Особенно после песни, после того что он все понял. А еще мне страшно. Внезапно страшно, что все это какая-то шутка, как планировалось изначально — девушка для обмана отца.
— Тут… — ком стоит в горле и на глаза наворачиваются непрошенные слезы. Нет, нет, нет, я не хочу плакать, уж лучше убежать! — Мне нужно… — собираюсь спрыгнуть со стола и как можно скорее сбежать в ванную, например, но Макс не позволяет.
Пытаюсь отвернуться, но Майер ловит меня за подбородок и поворачивает к себе лицом. Не хочу смотреть ему в глаза, боюсь разочароваться, но все равно тону в этих безднах.
— Где ложь, Беликова? — чуть наклоняет голову на бок он.
— Это против правил, — шепчу я едва слышно и чувствую, что щеку щекочет непослушной слезой.
— Да, говорить три правды это против правил, ты права, — тихо отвечает он. Поднимает руку и проводит кончиками пальцев по моей щеке, смахивая слезинку. Спускается к шее, проводит по ключице, при этом довольно ухмыляется, глядя на мурашки на моей коже. Ведет ниже и останавливается на застежке молнии платья спереди. — Но если ты такая любительница правил, я могу снять с тебя это платье и тогда одна ложь у нас все же появится…
— Ты серьезно или я все же упустила момент шутки? — я ерзаю на месте, меня трясет и хочется поскорее понять, был ли здесь подвох. Сердце трепещет и убеждает что все правда и подвохов нет, но я же технарь, мне нужно убедиться на сто процентов, а не строить доводы, как бы эйфория не туманила взгляд.
— Какие шутки, Беликова, я серьезен как никогда, — уверенно произносит он. — Я долго думал… Бляха, я постоянно о тебе думал и, знаешь… — Макс усмехается и прислоняется своим лбом к моему. — Понял, что не хочу отпускать не только твою руку, как говорил отец, а всю тебя.
Кусаю губы и чувствую как тепло разливается по венам, как простая человеческая радость греет меня изнутри.
— Люблю, надеюсь ты услышишь. Люблю, надеюсь ты поверишь. Люблю, надеюсь ты ответишь, — напевает Макс, словно с вызовом глядя мне в глаза.
— Люблю! — радостно пикнув, я не выдерживаю этого издевательства и целую мужчину.
Если меня когда-нибудь спросят: какой поцелуй в моей жизни был самым лучшим, самым страстным, самым головокружительным, то я уверенно назову этот день.
В животе порхают бабочки, сердце заходится в бешеном ритме и я всецело отдаюсь нашему моменту. С ума сойти, он правда меня любит… Я до сих пор не верю, что любит. Все между нами происходит так стремительно быстро, чувства накрыли нас словно лавина, а я не успеваю даже привыкнуть, как происходит что-то куда более значимое.
Провожу руками по плечам Макса, скольжу ладонями по груди, медленно приближаясь к рельефному прессу. С каждым моим новым прикосновением поцелуй становится глубже и жестче, я чувствую как Майер напряжен и готов сорваться в пропасть в любой момент.
— Ты же понимаешь, что я сказал "люблю" не для того, чтобы затащить тебя в постель? — тяжело дыша, Макс отстраняется и заглядывает в глаза. Киваю и завороженно тянусь за новой порцией поцелуев. — Если что, просто скажи стоп-слово и я отвезу тебя домой, — противореча словам хозяина, его руки властно сжимают мои бедра и притягивают ближе, заставляя обвить ногами крепкий торс.
— Какое стоп-слово? — непонимающе смотрю на него я.
— Например Bundesausbildungsförderungsgesetz*, пойдет? — усмехается он и вновь обрушивается на мой рот.
Я настолько поглощена ощущениями близости этого мужчины, чувством невесомости и счастья, что совершенно не замечаю как мы оказываемся прямо посреди огромной кровати. В спальне царит томный полумрак и это будоражит. Я лежу на спине, Майер нависает сверху и продолжает исследовать мое тело, поглаживая каждый изгиб, разгоняя новую волну сумасшедших мурашек.
 
Тяну его футболку вверх и Майер послушно снимает ее. Отбрасывает в сторону, позволяя любоваться собой, наслаждаться поджарыми мышцами, трогать рельефы.
Когда мужчина начинает расстегивать молнию моего платья, это немного приводит меня в чувство.
— Хочу тебя, — рычит Макс в губы, впиваясь пальцами в мои бедра. — Хочу тебя всю! С самой Германии все мысли о тебе!
Слова Макса отрезвляют и я даже перестаю дышать, вот только сердце не желает замедлять свой бег, выдавая волнение с потрохами. Наверное, даже он ощущает сейчас мою нервозность и тянется к губам очередным сладким поцелуем. Пьянящее тепло растекается по телу и оно вновь расслабляет.
Не отпуская собачку молнии и не прерывая поцелуя, Макс ведет руку ниже, тем самым расстегивая платье окончательно. Мужчина хочет разорвать поцелуй и подняться, чтобы посмотреть на меня, но я не позволяю. Смущение вновь окрашивает мое лицо, когда его пальцы проскальзывают под кромку чулок, словно дразня, движутся вверх по бедрам, по оголенной коже. Он электризует меня своими прикосновениями, заставляет этот заряд накапливаться и концентрироваться новым, неизведанным ноющим чувством внизу живота.
Пальцы мужчины достигают края моих трусиков, уже поддевают резинку, когда в моем сознании что-то щелкает и я дергаюсь. Неосознанно, просто защитная реакция, что ли…
Меня немного пугает то, чего я хочу. Но останавливаться не желаю.
Майер не теряется и тут же находит для своих рук новое занятие. Не разрывая головокружительного поцелуя, он быстро расстегивает застежку бюстгальтера и дразнит, щекочет кончиками пальцев кожу под грудью. Закрываю глаза и наслаждаюсь остротой ощущений, вся превращаюсь в оголенные нерв, когда мужчина с нажимом проводит пальцами по ребрам, потом обратно. Спускается поцелуями по шее все ниже и ниже, затем горячими ладонями очерчивает полушария груди и я не выдерживаю. Издаю громкий стон удовольствия, когда его губы обхватывают торчащий от возбуждения сосок, а влажный язык нежно ласкает затвердевшую вершинку.
— Беликова… Ия, — шепчет он, переключая внимание ко второй груди.
Макс нависает сверху и прижимается к моей промежности своим пахом. Отчетливо ощущаю его твердое возбуждение и между ног сладко ноет. Лицо горит огнем, я выгибаюсь и нервно кусаю губы.
— Ты невероятная, — произносит он, проводя пальцами вдоль резинки трусиков.
Готова поклясться, каждая клеточка моего тела вопит о неудовлетворенности и хочет быть еще ближе к Максу. К мужчине, который сводит меня с ума. К мужчине, который впервые за всю мою жизнь заставляет хотеть большего.
Мне мало его прикосновений. Мне мало наших поцелуев. Мало.
Он так проникновенно смотрит на меня. Клеймит и пожирает взглядом карих глаз, сдерживает себя из последних сил, но будто ждет окончательного ответа.
И он безусловно "да!".
Вот только есть маленькая преграда между нами. Мой маленький секрет. И наверное я все испорчу, весь этот момент, но… в любом случае его испорчу, так что лучше перед, чем в процессе.
— Макс, — хрипло зову я. — Я девственница, — слишком резко выпаливаю и чувствую что снова краснею. Хочется замотаться в одеяло, ударить себя по лбу, испариться со стыда, исчезнуть.
Вот уж точно не такого ждет заведенный до предела мужчина!
Опасливо смотрю Максу в глаза и вздрагиваю, когда его рука обхватывает мой подбородок, а большой палец очерчивает контур губ. Невыносимо приятно и обжигающе страшно. Тело охватывает дрожь, уж больно опасный и страстный блеск в его потемневших глазах.
Секунда молчания кажется вечностью. Я даже уже начала ругать себя за то, что сказала.