Невеста для профессора (СИ)

— О чем вы так любезно говорили? — не выдерживаю я и поворачиваюсь к Максу, когда мы уже почти достигаем комнаты.
— Намекнул Ингрид закатать губу на деньги моего отца, — ухмыляется Майер и хитро щурится. — Мне показалось или ревнивая интонация проскочила в твоем вопросе?
Буквально чувствую, как смущение сменяется защитными колючками.
— Когда кажется… — открываю дверь комнаты, быстро беру вещи чтобы переодеться, и бегу в ванную, бросив напоследок: — …креститься надо!
____________
Секретный разговор Ингрид и Макса, сути которого не понимала Ия:
*Макс: — Ингрид, какой ужасный сюрприз. — Свалила бы ты отсюда, жадная до бабла и лживая сука.
Ингрид: Ты нашел себе новую подстилку? Миленькая. Как быстро начнешь вытирать об нее ноги?
Макс: Просто заткнись и уходи, Ингрид. Можешь забыть о брачном контракте и моих деньгах.
Ингрид: Хочешь сказать, что с ней ты от большой любви, а не ради наследства?
Макс: Только ты можешь выйти замуж по расчету. Нормальные люди женятся по любви.
Ингрид: Смешной ты, Макс. Счастливо оставаться. — Упс, как неловко.
  
32
 
Переодевшись в очередное платье, кстати последнее, которое я прихватила с собой из дома, выхожу из ванной комнаты. Максимилиана здесь уже нет, что странно, но может быть оно и к лучшему.
Выходка Ингрид была не просто так, она сподлила. Но зачем и по какой причине — так и останется для меня тайной. Догадки я могу строить какие угодно, но факт что Макса с ней связывает что-то большее — неоспорим. И, признаться, это бесит. Мне не нравится это жалящее чувство… ревности?
Мамочки, а ведь и правда ревности! С какой стати?!
Возможно, что я просто заигралась, хотя и не старалась особенно. Ну ничего, завтра я возвращаюсь домой и все вернется на круги своя. Кстати, возвращение домой меня немного огорчает, ведь я так и не посмотрела город, не прогулялась по красивым улицам Германии…
Погрузившись в размышления, собираю чемодан, чтобы потом не тратить на это время. Где-то в конце коридора доносятся голоса и я, в целях удовлетворения женского интереса, выглядываю за дверь.
— …девочка выглядит слишком невинной и растерянной, так себя не ведут те, кто связался с тобой… — улавливаю обрывок фразы, сказанной Генрихом Майером.
Как только понимаю, что это приближаются Макс и его отец, тут же заныриваю обратно в комнату и прислоняюсь спиной к двери. Подслушивать нехорошо, очень нехорошо, но говорят же обо мне. А значит, я имею право узнать хотя бы что-то!
— А как ведут себя те, кто связался со мной? — спрашивает Макс и я не могу отрицать раздражение, проскользнувшее в его голосе.
— Макс… — тяжело вздыхает Генрих. — Я понимаю, что все это спектакль, который был затеян, лишь бы не оставить тебя без гроша. Вот только зачем в это влезла бедная девочка? Ты мог примерно так же отыграть любящую пару с Ингрид. Я даже не против, она отличный вариант. Уж ваши поцелуи выглядели бы куда правдоподобнее.
Морщусь непроизвольно, представляя как Макс целует эту змеищу. Фу!
— Знаешь, чему я всегда поражался после смерти мамы? — кажется, что Максимилиан вот-вот сорвется и разговор перейдет на повышенный тон. — Твоему умению засунуть любые чувства поглубже в задницу. Будь то отеческая любовь или простая симпатия к женщине. Тебе вдруг везде стали мерещиться выгодные условия и все остальное — хрень собачья!
Боюсь даже дышать, чтобы не быть услышанной. Сердце барабанит в груди от волнения и я закусываю губу, чтобы не дай Боже не выдать себя.
— Если бы у вас были чувства, я бы не лез. Но их нет, — спокойно говорит Генрих. — И даже по поведению ее родителей это понятно.
— Их нет? — усмехается Майер младший. — С чего такие выводы? Хотя нет, не отвечай, я не намерен выслушивать чушь.
— Тогда женитесь в выходные, раз такие сильные чувства. Я договорюсь.
Сердце пропускает удар и тело охватывает ужас. Нет, нет, нет… На это я не подписывалась! Идите к черту с такими предложениями!
 
— Она моя студентка, папа, как ты себе это представляешь?! — взрывается Макс. — Ей не дадут житья однокурсники, друзья, да и меня будут осуждать все кому не лень! Мы должны дать ей время получить образование, а уже потом…
— Максим, — мягко произносит Генрих, — ты запятнал доверие к себе. У тебя три варианта: прекратить этот фарс и согласиться на мои условия, раз. Свадьба в воскресенье, два. Или… давай назовем это финансовая независимость, три. Я очень надеюсь, что вы оба выберите правильный вариант, чтобы не ломать друг другу жизнь. Оба. Ведь это всего лишь деньги, а они того не стоят.
Вздрагиваю, когда мужчина делает акцент на слове “оба”. Зачем немцу разговаривать с сыном на русском языке, когда немецкий им обоим комфортнее? Черт возьми, неужели он видел, как я открывала дверь и знает что я подслушиваю?!
Он хотел, чтобы я понимала и слышала.
Прокручиваю разговор мужчин и понимаю, что многие фразы звучали весьма двусмысленно. Мог ли Генрих на что-то мне намекать — безусловно. Но почему так, а не просто зайдя в комнату и отчитав нас как школьников… Загадка.
— Ты прекрасно знаешь, что не в деньгах дело! Просто кто-то на старости лет, когда тоскует, хочет избавиться от напоминаний о человеке, а я наоборот хочу сохранить! — кричит Макс и ручка двери дергается.
Как маленький ребенок, тут же бегу в ванную, лишь бы не быть пойманной с поличным. Если он сейчас предложит мне отыграть свадьбу в выходные — я взорвусь. В глубине души надеюсь, что Майер понимает — это перебор.
— Хочешь вернуться на прием или погулять? — задает вопрос Макс, когда я выхожу из ванной.
Я ждала вопроса, но не такого. Думала, что Майер сразу выдаст мне новые условия, но нет… Или он таким образом плавно решил склонить меня к продолжению игры на более серьезном уровне.
— На прием не хочу, мне хватило, — отвечаю я и киваю на залитое вином платье. — Но раз уж завтра я возвращаюсь домой, то от прогулки не откажусь. Не знаю как отреагируют родители на мой побег с приема, конечно, но я хочу купить братьям хотя бы по сувениру…
— Святое дело, — смеется Максимилиан и забирает испорченное платье с кровати. — Встретимся внизу через пятнадцать минут у машины? Я пока отдам наряд Золушки нашей… Эм… Крестной фее?
— А ты, выходит, прекрасный Принц? — не могу сдержать ответной улыбки.
— А почему бы и нет, не так уж и плох, — фыркает он и направляется к двери. — Пятнадцать минут, иначе карета превратится в тыкву!
Стою посреди комнаты и улыбаюсь. В груди нарастает ребяческое предвкушение и как можно скорее хочется собраться, бежать вниз…
  
33
 
Не знаю как долго мы будем гулять с Максимилианом, поэтому сменить платье на брюки и джемпер я все же решаюсь. Не хочется возвращаться домой с простудой.
Говорить родителям о своем маленьком путешествии не вижу смысла, ведь еще какое-то время они будут заняты построением выгодных связей на приеме. Кстати, только сейчас понимаю, что страх и нервы затмили собой желание обнять их и поговорить… Надеюсь сегодня в гостинице мне удастся с ними пообщаться перед отлетом.
Когда незамеченной выхожу на улицу, перед домом уже ждет тот самый черный автомобиль, который привез нас в особняк в первый день. Замираю на пороге и застегиваю воротник куртки, опасливо глядя на место водителя. Уж чего-чего, а с Анселлом я не хочу ехать! К счастью, водительская дверь распахивается и оттуда выходит Максимилиан. Галантно открывает мне переднюю дверь и кивает в салон авто.
— Ровно пятнадцать минут, — улыбается он, но я-то знаю, что провозилась куда больше.
Мы очень быстро добираемся до центра и паркуем машину на стоянке. Макс ведет меня по сувенирным магазинчикам, параллельно рассказывая о городе, а я только и успеваю крутить головой. Пару раз мужчина меня едва успевает утащить с проезжей части, настолько я залюбовалась городом.