С добрым утром (СИ)

— Скорее, двое безответственных учёных, хотевших открыть путь к звёздам, но не просчитавших последствий своих экспериментов, — проворчал археолог в ответ, пытаясь успокоить бешено стучавшее сердце.
— Да, я слышал, что в столице эта точка зрения набирает популярность. Хотя не вижу в ней ничего, что могло бы оправдать эти две проклятые души, — с неодобрением покачал головой священник. — Я так понимаю, вы прибыли к нам издалека?
— Неужели так заметно? — вопросом на вопрос ответил Свят, иронично приподняв бровь.
— Заметно, — улыбнулся в бороду батюшка. — Большинство местных прихожан уже давно не поднимают глаз, сразу проходя к иконостасу. Как, кстати, и ваша спутница. А почему вы остановились здесь? Неужели у вас нет никаких вопросов к Господу?
— Да нет у меня особых вопросов. А те что есть… Не уверен, что раз Он до сих пор не ответил, то сделает это здесь и сейчас.
— А вы попробуйте. Вдруг получится.
— Я понимаю, к чему вы клоните, — хмыкнул Святослав. — Но, во-первых, молиться я предпочитаю в одиночестве. А во-вторых, вопросы у меня довольно специфические.
— Это какие, если не секрет?
— Ну… К примеру, как узнать, что происходящее вокруг есть объективная реальность? Что всё вокруг настоящее, а не обман всех моих органов восприятия с помощью… гхм… какого-нибудь хитрого заклинания?
Впав в ступор, батюшка в немом удивлении несколько секунд разглядывал стоящего перед ним человека.
— Кхм… Вопрос и вправду специфический, — наконец ответил он. — Даже боюсь представить, что именно его вызвало. Однако…
— Прошу прощения, господин, но нам пора.
Увлекшись разговором, собеседники не заметили, как рядом оказалась эльфийка. Выглядела она, как и полагается образцовой служанке, тихой и смирной, но Свят был уверен, что как только они останутся наедине, ему опять придётся выслушать лекцию о необходимости следить за своими словами.
— Простите, святой отец, нам действительно пора.
— Ничего страшного, сын мой. Это вы простите старика за его разговорчивость. Но прежде, чем вы уйдёте, я бы хотел ответить на ваш вопрос.
— Не стоит, он больше риторический…
— Зато ответ будет вполне прозаический. Точнее, несколько ответов. На самом деле их множество и каждый человек сам себе выбирает подходящий. Я рискну озвучить два. Первый — если вы испытываете различные эмоции и чувства, такие как любовь, ненависть, радость и боль, если из раны идёт кровь, а из глаз текут слёзы, разве это не доказательство реальности происходящего? По крайней мере, разве это не заставляет относиться к окружающему миру как одному из слоёв реальности, раз уж вы допускаете, что их множество?
— Звучит как-то… по философски, — пробормотал Болотников, немного разочарованный словами священника.
— Второй ответ даже не ответ, а скорее метод. Пара бутылок крепкого алкоголя и на следующее утро вы точно не будете сомневаться в реальности происходящего вокруг. Более того, у вас и мысли такой не возникнет. Хотя, как лицо духовное, я этот способ не одобряю.
Теперь уже Святослав поражённо таращил глаза, уставившись на пожилого мужчину в рясе.
— Я не всегда был монахом, — пожал плечами батюшка. — А теперь не смею вас больше задерживать. Но искренне надеюсь ещё раз увидеть в стенах этого храма. К счастью или к сожалению, но большинство наших прихожан интересуют более приземлённые вещи, нежели реальность бытия, поэтому разговор с вами доставил мне немало удовольствия. Если вдруг меня не будет рядом, не стесняйтесь спросить отца Никодима.
— Обязательно зайдём! — заверил Свят, но прежде чем он успел попрощаться, вперед выступила Най'Ла.
— Благословите, святой отец, — попросила девушка, отвешивая низкий поклон.
— Конечно, дитя, — священник широким жестом перекрестил эльфийку и с лукавой улыбкой добавил: — Ступай с Богом! Пусть Он придаст тебе сил и терпения — с таким начальником их потребуется немало.
— Кхм… Спасибо на добром слове, — буркнул Болотников.
— Не стоит благодарности, — отмахнулся отец Никодим. — Я всего лишь говорю правду, как заповедовал нам Господь.
 
Не дожидаясь, пока батюшка выдаст ещё какую-нибудь мудрость, археолог быстро попрощался и вышел из храма. Честно говоря, общение со служителем церкви немного выбило его из колеи. До того, как он лёг в анабиозную капсулу, Свят весьма косо смотрел на любого человека в рясе — уж слишком ему не нравились мелькавшие на телевизионных экранах массивные фигуры с большими животами и массивными золотыми крестами. А благодаря многочисленным экскурсиям, на которых предложения купить икону, сувениры или заказать службу он слышал гораздо чаще, чем простую молитву, в голове сформировался вполне однозначный штамп, закреплённый многочисленными анекдотами и шутками о батюшках на гелендвагенах. Который сейчас дал солидную трещину…
Помотав головой, Свят постарался выкинуть из головы мысли о религии и священнослужителях. На освободившееся место тут же пришли другие, не менее раздражающие — всего за один день его уже дважды пригласили в гости. Добавить сюда вчерашнее приглашение от ювелира (и забыть намёки капитана тайного сыска), и сразу встаёт вопрос — он и вправду настолько интересный собеседник или местным жителям банально скучно? Или и то, и другое вместе?
Кстати, о Варшавском. Повернувшись к служанке, Болотников полюбопытствовал, что же именно вчера её так удивило в ювелирной лавке. Ответ оказался довольно прост — обстановка и мебель были сделаны из юнанской сосны, более известной как «эльфийская». Эта уникальная порода дерева, выведенная когда-то селекционерами Перворождённых, высоко ценилась не только за внешнюю красоту, но и за другие свои свойства: лёгкость, твёрдость, устойчивость к гниению и вредителям. За прошедшие века её так активно вырубали, что сейчас она осталась преимущественно в восточных лесах, принадлежащих Великим Домам. Достать сегодня юнанскую сосну можно было либо у ограниченного круга торговцев, ведущих дела с эльфами согласно положенным пошлинам и квотам, либо у контрабандистов, положивших на эти ограничения большой… большое бревно. И у первых, и у вторых цены были запредельные, а значит, интерьер в ювелирной лавке стоил несколько тысяч рублей — немыслимых для провинциального городка денег.
То же самое касалось и вина. Конечно, в отличие от сосны, ягода ниам росла много где, но рецептура осталась ноу-хау эльфийских виноделов. Цена одной бутылки «Ниамми» начиналась рублей от пятидесяти и уходила в бесконечность — в зависимости от сорта, выдержки и доброй воли продавца. Неудивительно, что при виде вина Най'Ла впала в ступор — не каждый день её угощали напитком, что можно было увидеть исключительно на столах сильных мира сего, включая императорскую семью.
В общем, непростой ювелир сидел в маленькой лавочке на пересечении Центрального проспекта и Тишинской улицы. Подобные связи так просто не находятся, а потому путешественникам определённо повезло, что для сопровождения фургона была назначена именно десятка Ивана Тищенко, женатого на племяннице пожилого иудея…
  
Глава 20
 
Всё-таки есть нечто особенное в чтении настоящей бумажной книги. В планшете или смартфоне зачастую лишь текстовая или видео информация, которую мы походя пролистываем лентой бесконечных анонсов, новостей, объявлений и оповещений. А вот книга — это нечто совсем другое! Главное, чтобы это была именно книга, а не какая-нибудь книжонка в мягком переплёте, купленная в вокзальном киоске на одну-две ночи в поезде (да-да, такие тоже бывают!). Обязательно должен быть твёрдый переплёт, из которого страницы не вылетают через пять минут чтения. И хорошая бумага, а не та, что желтеет уже от напечатанного на ней текста. И, конечно же, картинки! Неважно какие, фотографии или гравюры, черно-белые или цветные, они придают книге определённый шарм и задают направление воображению, оттеняя написанные автором строки.
Мало что сравнится с удовольствием взять в руки любимый томик и завалиться на диван с кружкой чая или кофе. Медленно скользить глазами по строкам, перелистывая страницы и смакуя особо интересные абзацы. Возвращаться назад, поняв, что упустил какую-то деталь. Уговаривать себя: «сейчас-сейчас, ещё одну главу — и точно спать!». А потом перевернуть последнюю страничку, закрыть книгу, потянуться и с удивлением увидеть рассвет за окном…