Я родила от друга мужа (СИ)
- Доброе утро, - здороваюсь, поднимаясь на наш этаж в офис.
- Доброе, - Алиса кивает, как ни в чем ни бывало.
И правильно, лучше делать вид, что никакого конфликта не было, мы же взрослые люди.
Полдня сижу в кабинете, никуда не высовываюсь. Благо, мне есть чем занять себя, а Алиса вполне успешно провожает тех посетителей, кто не в курсе, что Никольского сегодня нет.
Но в обед я все же решаю сходить поесть. В здании находится вполне приличная столовая, да и отвлечься хочется. Во второй половине дня мне нечем заняться, буду тянуть время. Или просто уйду, я еще не решила.
- Я присяду? – внезапно за мой столик подсаживается Алиса.
Смотрю на нее удивленным взглядом.
- Ладно, - пожимаю плечами.
В конце концов, стол – не моя собственность.
- Я хотела извиниться, - спустя несколько минут молчания, произносит секретарша.
- Хорошо, принято, - говорю между пережёвыванием пищи.
Мне вообще параллельно до ее душевных порывов, вот честно. Достаточно было делать вид, что никакого конфликта не произошло.
- Может, по пирожному? В знак примирения, - Алиса подталкивает ко мне картошку.
- Это лишнее, - категорично отрезаю.
- Но мне стало бы легче, - она быстро хлопает глазами.
Смотрю на несчастное пирожное, настроение с ночи плохое, а сладкое всегда помогает.
- В нем ведь нет орехов, да? – беру и нюхаю, как будто по запаху определю.
- Эм, вроде нет, - она показательно откусывает свое, - я их тоже не люблю.
- Хорошо, спасибо, попозже с чаем поем.
Заканчиваю обедать, встаю и забираю пирожное. Сейчас оно не влезет.
Остаток дня откровенно маюсь бездельем, задания Ивана я доделала, а новых он не давал. А я пока не настолько опытная, чтобы самой себе задачи нарезать. Лучше займусь своим любимым дизайном, было пару заказов в сети, а я откладывала.
К концу работы все нарисовано, и я, довольная, выхожу в коридор за чаем.
- Сказала бы, я принесла, - мгновенно реагирует Алиса.
- Ничего, я сама могу справиться, спасибо, - вежливо киваю.
Осталось всего полчаса и домой. Беру пирожное и с наслаждением откусываю. Нужно заехать в магазин и купить шоколад, главное, без орехов. Печь что-то самой нет желания, пока мы вдвоем с Павликом.
Минут через пять я начинаю чесаться. Что это? Вроде одежда не новая, и целый день сидела спокойно.
Потом мне становится душно, несмотря на работающий кондиционер. Да что за дела?!
Подхожу к зеркалу, а там все лицо уже в красных пятнах, глаза припухли, и веки продолжают увеличиваться в размерах.
Аллергия! Сто лет не было, я даже думала, что переросла ее, но тут пошла зараза. А есть ли у меня с собой таблетки? Я слишком расслабилась, нельзя так.
Последняя! Хватаю ее и выпиваю быстрее. Но то ли паника, то ли времени мало прошло, но я чувствую, как тяжелеет язык, и затрудняется дыхание. Мне нужна помощь, и срочно.
- Алиса! Там был грецкий орех, да? В пирожном? – вываливаюсь из кабинета, держась за стенку.
Она уже собрала сумочку и красит губы.
- А? – поворачивает голову. – О Боже, что с тобой?!
- Аллергия, - пытаюсь глубоко дышать, - обычно у всех на арахис сильная реакция, а у меня на грецкий орех. Это точно был он, таблетка не справляется, а другой нет. Тяжело дышать. Вызывай скорую.
- Ч-что? Но к-как? Настя сказала, что ты просто почешешься и пятнами покроешься, - испуганно лепечет Алиса. – Кто ж знал, что так сильно будет.
- Да, да, - вяло киваю. – Стоп! Ты специально добавила мне что-то в пирожное?! - с ума сойти, как далеко может зайти месть. – Но откуда узнала? Отдел кадров, конечно, у них есть моя медицинская карта.
Отвечаю сама себе и падаю на стул.
- Я сейчас! Я уже звоню! – она истерично кричит, тыкая в свой телефон. – Я все исправлю!
- Кто бы мог подумать, что мой ребенок рискует лишиться матери из-за безмозглой профурсетки, - дышать все еще тяжело, но, по крайней мере, язык не опухает сильнее. Может, таблетка все же что-то делает? – Я иду в медкабинет, почему-то забыла про него.
- Алло, скорая! Здесь девушке плохо! Сильно плохо! Аллергия на орехи! – кричит в трубку Алиса, а я, сделав два шага, падаю на пол.
Открываю глаза с ощущением боли в бедре.
- Ну вот, укольчик помог, все хорошо, - доносится незнакомый голос. – Вы, дамочка, таблеточки посильнее купите или пейте сразу две, а лучше, конечно, даже пыль от грецких орехов не нюхайте. А то перенервничали сильно и в обморок упали от недостатка кислорода.
- Спасибо, - язык все равно вяло ворочается, но это, наверное, уже не от орехов, - я не знала, что ем.
Поворачиваю голову, рядом со мной два врача, Алиса, Федор, тетка из отдела кадров и еще несколько людей, которых я не знаю. Секретарша Ивана мелко дрожит. Мне кажется, ей следующей понадобится помощь медиков. Но облегчать ее жизнь я не намерена!
- А это уже может быть подсудным делом. Но тут мы вам не поможем, не наша специализация. Вот вам рецепт на сильный противоаллергический препарат и направление на прием к специалисту.
- Спасибо, - снова благодарю, - но вряд ли врач мне что-то новое расскажет.
- А вы все же сходите. Я так понимаю, давно не было сильных приступов, таблетки у вас просроченные, мы посмотрели.
- О! Да, давно. Вы правы, схожу. И благодарю за рецепт, мне без него это лекарство не хотели продавать.
- Но сильно им не увлекайтесь, на легкие случаи ваше обычное подойдет, это лишь на такие, особо острые реакции. Полежите немного и можете отправляться домой. И поскольку вы упали и ударились головой, понаблюдайте, не будет ли рвоты. Если что, сразу в больницу. Вас хоть и поймала сотрудница в последний момент, а все равно удар головой небольшой был. Есть кому вас отвезти?
- Да, да, - подает голос Федор.
- Ну, хорошо. До свидания.
Врачи уходят, и незнакомые сотрудники тоже разворачиваются к выходу, туда же и тетка из отдела кадров намыливается.
- Светлана, вы так напугали нас! Иван Георгиевич не оставит без внимания инцидент, он звонил, пока врачи с вами возились, я кратко изложил ситуацию.
- Ой, а Паша? – резко подрываюсь с дивана.
Все сотрудники уже уехали, в том числе и дрожащая как осиновый лист Алиса.
- Все нормально, Полина, ваша подруга тоже звонила, она забрала мальчика. Они как почувствовали, что вам нужна помощь. Так что полежите, как врач велел, а потом потихоньку поедем.
- Спасибо, - кажется это слово моего вечера.
- Но что вы съели? У нас в столовой разве есть орехи?! – причитает Федор.
- Не знаю, я уже ничего не знаю, - отвечаю устало.
Почему-то эту дуру не поворачивается язык раскрыть. На даму из отдела кадров больше злости. Знаю, глупо.
- Пойдемте? Домой хочется.
- Конечно, конечно, обопритесь на мое плечо, - Федор перекидывает мою руку на себя.
- Да зачем, я в порядке.
- А если еще и сотрясение у вас? Голова закружится, и все.
- Нет, не думаю, Алиса же меня поймала.
Спускаемся в лифте, как он вдруг останавливается на этаже со столовой. Здесь кипит работа, несмотря на завершение рабочего дня.
- Чего это они? С ночи готовят? – интересуюсь удивленно.
- Так Иван Георгиевич позвонил и разнос устроил. Велел всю еду перебирать на предмет следов орехов, посуду перемывать и заново готовить.
- Ого, бедные.
Хотя, может, пускай проверят действительно, но я к ним точно в ближайшее время не сунусь, мало ли, кто еще куда порошок из орехов подсыплет.
- Паша! – с облегчением обнимаю сына, когда мы добираемся до Полины.
- Я соскучился, мамочка! А почему ты плачешь?
- Это от счастья, - напряжение, накопившееся с ночи, наконец, выходит из меня.
Подумать только из-за чьей-то глупой мести мой мальчик мог остаться совсем один.
25
- Милая, привет, как ты там? Извини, что раньше не связался, занят был. Но Федор прислал подробный отчет о твоем самочувствии, - звонит Иван поздно вечером.