Пионер – ты в ответе за всё!

– Да, да, сожитель твоей матери, – показывая свою осведомленность, сочувственно покивал
Чумаков. – Как сама Валентина Сергеевна? Не болеет? А то, может, организовать по партийной линии путевку в санаторий. Пусть отдохнет, подлечится. Мы ведь не молодеем.
– Боюсь, откажется, – я покачал головой. – Сейчас работы много. Запускаем несколько точек, так она дома практически не бывает. Почти ночует на работе. Я уже жалею, что заставил ее из столовой уволиться.
– Ничего, сейчас наладим работу, будет попроще, – ободрил меня Лев Иванович. – Сейчас главное наработать методики и стандарты. Дальше будет проще. Разве что в каждой новой области придется все начинать с начала, но тогда уже будет опыт и понимание процессов. Главное, чтобы местные власти палки в колеса не ставили.
– Ну с этим мы поможем, – окончательно определился Чумаков. – Юра, займись договором. Перешли шаблон Льву Ивановичу, согласуйте по возражениям. Ну, не мне тебя учить.
– Рад, что вы с нами, – я поднялся и протянул руку Марку Артемовичу, ничуть не скрывая своих эмоций. – Уверен, что теперь наша сеть быстрого питания вырастет во всесоюзную, а там, глядишь, и на за рубеж замахнемся.
– Конечно! – с улыбкой пожал мне руку москвич. – Как говорится, вдарим пролетарской шаурмой по их буржуйским хот-догам!
Следующие пару минут мы поздравляли друг друга и желали удачной работы. Уверен, Чумаков не ожидал, что согласится на таких условиях, но подсознательно уже был готов. И виноват в этом дед. Я вдруг мысленно поймал себя на том, что зову генерала именно дедом. Пусть иногда старым хрычом или мудаком, но в целом отношусь к нему как к родственнику. Это было необычное ощущение, потому что прощать Калинина я не собирался. Я и так указал ему дорогу, то, что старик не хочет по ней идти, это исключительно его проблемы.
Удачные переговоры необходимо было обмыть, и застолье пошло на второй круг, но на этот раз с алкоголем. Я, естественно, пить не стал, да и остальные особо не налегали, так чисто пригубили коньяка, хорошего кстати, по запаху сразу это стало понятно. Лев Иванович с Юрием Яковлевичем тут же принялись обсуждать нюансы договора, затем перескочив уже на производство, а Чумаков принялся расспрашивать меня про дальнейшие планы, школу и прочую бытовуху. При этом я прекрасно понимал, что ему уже принесли если не полное досье на меня, то уж точно все, что не под грифом «Совершенно секретно», но и желание лично прощупать нового партнера я тоже понимал. Так что отвечал спокойно и даже правдиво, ведь на Чумакова, а точнее на его дядю, у меня были большие планы.
– Ну за то, чтобы наш кооператив рос и богател с каждым днем! – Агеев выглядел крайне довольным и тост произносил с большим воодушевлением. – Лев Иванович, Семен. Уверен, наше сотрудничество будет крайне успешным!
– Не сомневаюсь, – я в ответ поднял кружку с чаем. – Хотя в мировом формате это баловство. Чтобы доминировать на рынке быстрого питания, фаст-фуда, если короче, необходимо максимальная оптимизация производства, как в том же Макдаке или сети полковника Сандерса, но главное, нужно приучить клиентов. Грубо говоря, выработать у них рефлекс, как у собаки Павлова, что наша еда – это вкусно. Американцы достигают этого большим количеством жира и сахара в пище, что для нас неприемлемо. Однако мы можем пойти другим путем, строго по заветам Владимира Ильича. Ведь вся эта еда, это что?
– Что? – с недоумением уставились на меня все трое взрослых.
– Вот скажите, чем принципиально отличаются шашлык и плов, о которых мы спорили в самом начале. – Я не спешил отвечать на вопрос, решив сразу начать с примера. – Я не про вкус или там структуру, а про суть. Что их разнит и что объединяет на глубинном уровне?
– Мясо? – с недоумением предложил Агеев. – Честно говоря, больше ничего придумать не могу.
– Неправильно! – я поднял палец. – Все это частности. Продукты, специи и вот это все. Но если копнуть глубже, то окажется, что и то и другое служит лишь двум базовым вещам – насыщать тело, давая энергию для жизнедеятельности, и доставлять удовольствие. Дофамин – гормон удовольствия. Самый распространенный и самый сильный наркотик, который при этом совершенно легален. Именно им торгуют сети фаст-фуда. И именно его я хочу продавать, пусть и другим методом. И вот для этого мне нужна ваша помощь, чтобы выйти на западный рынок, где эту торговлю можно реализовать с максимальной выгодой.
 
– Неожиданно… – было видно, что мои слова сбили Чумакова с толку и он пытался взять себя в руки. – А поподробнее можно?
– Конечно. – Я достал телефон и запустил на нем простенькую игру «три в линию», которую сделал буквально на коленке пару недель назад, чисто для развлечения. – Но для начала должен спросить, вы знаете, как работает дофамин? Ведь природа ничего не делает просто так.
– Ну там… – попытался сформулировать мысль Юрий Яковлевич, явно никогда о подобном не задумывавшийся, – выделяется вроде и все.
– Не совсем, – покачал головой Марк Артемович. – Механизм выделения дофамина довольно сложный процесс. Самый простой пример – так подсознание награждает мозг за приятное.
– Точнее за то, что оно считает приятным, – поправил я, – именно поэтому существует пословица про вкус и цвет. Но есть и универсальные механики, например, награда за сделанную работу, за победу в чем-то. Именно так можно обманывать организм. Например, вечер, вы устали работать, но впереди еще куча документов, которые просто необходимо разобрать. Что делать?
Кофе уже не помогает, прибегать к стимуляторам не всегда стоит. Поэтому можно слегка обмануть себя. Вот! – я подвинул к Чумакову телефон с запущенной игрой. – Да, это игра. Правила простейшие, составил фигуры три в ряд – они сгорели. Составил четыре и больше – получил бонус. Ну и так далее, пока поле не очистится. Просто, банально, но на удивление работает.
– Подсознание воспринимает победу в игре за реальность и награждает мозг дофамином, так? – удивленно покрутил телефон в руке москвич. – Ну хорошо, признаю, это похоже на правду, хоть стоит проконсультироваться со специалистами. Но при чем тут мировой рынок?
– Я не зря назвал дофамин наркотиком, – я покачал головой. – На него действительно можно подсесть. И я собираюсь подсадить на него капиталистов, попутно хорошо зарабатывая. Сделать это очень просто. Мы выпустим игру. На самом деле гораздо больше, но приведу пример на одной. Вот этой, «три в линию». Подобные уже есть на рынке, а с развитием мобильных устройств их будет появляться все больше и больше. И нужно успеть урвать свой кусок пирога.
– Я понимаю, что ты хочешь сделать, но почему ты так уверен, что твою игру будут покупать, если такие же уже существуют. – Все-таки Марк Артемович был далеко не дурак, иначе никакой дядя не помог бы ему сделать карьеру. – Мне сложно представить, что можно сделать с этой игрой такого, чтобы заставить людей ее покупать.
– Именно поэтому мы и будем распространять ее и остальные бесплатно, – я лучезарно улыбнулся. – Любой желающий сможет скачать наши игры и начать играть, не вкладывая ни единой копейки.
– И… в чем смысл? – мне удалось добить Чумакова, и обычно уверенный в себе москвич, выросший с золотой ложкой во рту, выглядел потерянным и не понимающим, что происходит. – Я запутался.
– Вот и я говорю, Семен, ты с таким подходом перехитришь сам себя, – поддержал его Лев Иванович. – Есть продукт – назначь на него цену. А вот эти твои выкрутасы до добра не доведут.
– А я, кажется, понял! – неожиданно подскочил с места Юрий Яковлевич. – Ты хочешь ограничить доступ по времени! Мол, поиграл немного, а хочешь дальше – плати!
– Ну не так явно, но угадали, – я с уважением кивнул. – Есть несколько механик, чтобы ограничить деятельность игрока, открыто не вмешиваясь в процесс. И продолжение игры будет стоить очень дешево, всего несколько копеек или центов, коли мы про Запад. Человек играет бесплатно, привыкает получать удовольствие, то бишь дозу дофамина, и в какой-то момент ему просто не дают это сделать…