Пионер – ты в ответе за всё!
И вот когда я слушал про электроемкость и единицы ее измерения, меня накрыло. В погоне за самыми яркими маркерами своего времени типа соцсетей, 3D-принтеров или квадрокоптеров я упустил такую невероятно важную, но почти незаметную обывателям деталь, как обычные батарейки. Точнее аккумуляторы, потому что одноразовыми батарейками у нас уже практически не пользовались. Тем более что емкость современных накопителей была куда выше, чем могла выдать солевая или какая иная батарея, а стоили на порядок меньше, если считать по емкости на единицу объема.
Все дело было в технологии. В тридцатые годы двадцать первого века после почти пятнадцати лет исследований небольшая американская фирма выпустила на рынок невероятно мощные и дешевые аккумуляторы, созданные по трехмерной технологии. Причем в качестве основного материала вместо дорогого лития они использовали гораздо более дешевую медь, а точнее медную пену, получаемую технологией гальванизации. Затем она покрывалась специальным полимерным электролитом, и в результате, за счет трехмерной структуры, объем батареи получался в шестьдесят раз больше стандартной при том же размере, что сказывалось на количестве ампер-часов аккумулятора.
Там еще была масса тонкостей, но самое главное, что они произвели фурор и мгновенно завоевали рынок. Удобные в работе, потому что вспененной меди можно было придать любую форму, мощные, надежные, дешевые, без риска нагреться или тем более взорваться. Местные производители телефонов и прочих гаджетов тут же выстроились в очередь к производителю, а вот остальному миру пришлось сосать лапу, покупая уже их продукцию. Продажа самих аккумуляторов и тем более технологии оказалась строго запрещена самым честным и справедливым американским правительством, всегда ратовавшим за свободный рынок. Ну как они это понимали.
Только вот обратную инженерию никто не отменял, а в нее могли играть не только наши китайские друзья, словившие с новыми батареями большой затык, но и отечественные ученые. Проблема китайцев оказалась в недостаточно развитой фундаментальной науке о материалах, которая оказалась ключевой в новой технологии, а вот наши академики в лабораториях постройки еще Советского Союза справились. За что и получили от российских предпринимателей солидную благодарность, в том числе и материальную, достаточную для постройки пары-тройки новых лабораторий, оборудованных по последнему слову техники.
Откуда я все это знаю? А я как раз в этом деле участвовал, как один из тех самых бизнесменов-заказчиков. Моя фирма тогда выпускала на рынок первый отечественный шлем виртуальной реальности, и нам кровь из носу нужны были дешевые и мощные аккумуляторы. И мимо такого шанса я пройти просто физически не мог. Тогда же нам устроили экскурсию, с полным описанием техпроцесса изготовления вспененной меди и даже открыли формулы полимеров. Хотя зачем заслуженным профессорам их скрывать, вещь слишком специфическая, а наши азиатские друзья, уверен, купили полную техкарту еще до того, как ее показали нам.
Скандал вышел знатный, но в итоге американцы утерлись. Даже европейцы, которых янки держали на коротком поводке, и то начали рыкать на хозяина, потому что монополия – это плохо. Против нас привычно ввели очередные санкции, мы им в ответ подняли цены на газ и нефть, китайцы тоже поучаствовали в очередном витке торговых войн, и на этом все успокоилось. А технология осталась и стала настолько привычной, что я перестал ее замечать. И даже не вспомнил, попав в эту реальность, хотя бы потому, что мой кирпич марки «Электроника» держал заряд долго из-за огромного аккумулятора, дающего 70 % веса. Но это все же был старый, литий-ионный накопитель, а теперь пришла пора приобщить страну Советов к прогрессу.
Я едва дотерпел до конца урока, буквально зубами вцепляясь в руку, чтобы не начать рисовать техкарту. Но нет, подобные знания категорически, даже самым краешком, нельзя было показывать посторонним, хотя бы для их безопасности.
В отличие от большинства обывателей, я прекрасно знал, что за новую технологию могут оторвать голову в прямом смысле этого слова. И не одному человеку, а любому, кто хоть приблизительно с ней знаком или теоретически может быть в курсе.
Ну и еще один момент меня смущал, не давая взяться за работу. Песни, пляски и прочие вертолетики это прекрасно, но в принципе в них не было ничего революционного. Идеи лежали на поверхности, а разработка по каждому направлению уже велась некоторое время. А вот батареи нового типа другое дело. Это реально революция, и не только в элементах питания. Легкие и энергоемкие аккумуляторы дадут толчок к развитию мобильных устройств, электротранспорта, переносного электроинструмента, да и любых других отраслей, где используются локальные элементы питания. И как бы за это меня не взяли за химок и не засунули в какой-нибудь закрытый на сто замков «почтовый ящик». А мне еще в «Артек» ехать, никогда там не был, так что хотелось бы побывать, исполнить мечту детства, так сказать.
Сомнениям «быть или не быть» я мучился до конца уроков. Даже к Алене не пошел, так и сидел за партой, обхватив голову руками, и прикидывал, что и как. Меня никто не трогал, думали, что я переживаю за комсомольский билет и обвинение в плагиате, но на фоне возможных проблем это было такой мелочью, что я уже и думать о ней забыл. В закрытый НИИ не хотелось, даже если я в нем буду работником, а не подопытным кроликом. Опытный кролик ничем не лучше своего неудачливого товарища. Предпочитаю свободу.
Но, с другой стороны, это реально шанс помочь своей стране… или не своей. За такую технологию на Западе меня осыплют золотом с ног до головы. Как же, перебежчик из страшного коммунистического Мордора, принесший в клювике ценные знания. Мы его всячески обласкаем, познакомим с президентом США, который пожмет дурачку руку, дадим ему дом, машину, жену-красавицу. А удавим потом, по-тихому, когда вытрясем все, что этот дурачок знает. И свалим на СССР, мол, вот смотрите, какие звери, достали бедного мальчика, а он всего лишь хотел жить. Ну да, ну да, плавали, знаем. Чтобы играть в такие игры, надо быть матерой акулой, а не шестнадцатилетним пацаном, которого никто не воспринимает всерьез.
Да, у меня были варианты не допустить плохого исхода, но положа руку на сердце, в них я не был уверен на сто процентов. Все-таки я айтишник, немного администратор, менеджер, управленец, короче, но в основе все тот же программист, а не агент спецслужб, которого натаскивали годами. И сдается мне, любые мои страховки специалисты раскусят на раз-два. Так что получается, что и выбора-то у меня особого нет.
Между жопой заграничной, где я буду проклятым комми и чужаком, и отечественной, где меня всего лишь запрут под охраной в закрытом институте, я выберу родину. Но все же надеюсь, что до такого не дойдет. У меня планов еще громадье. Я вон последние две недели бьюсь с созданием нейросети, что была у меня в компании. Очень удобный инструмент, позволяющий снять нагрузку с кодеров и берущий на себя основную часть механической работы. Но вот создать ее с нуля на незнакомом синтаксисе даже со знаниями, что мне достались от Одержимого, еще тот подвиг.
Подвижки есть, но работы там еще непочатый край. И показывать ее я никому не собираюсь, от аккумуляторов я, может, еще сумею отбрехаться, все же не моя тема, я чисто случайно узнал подробности, то нейросети это не менее большой шаг в будущее, и тут уже сказаться посторонним не получится. Короче, куда ни кинь – всюду клин. И чего мне не жилось спокойно?
Глава 6
– Ну заходи, расхититель авторской собственности! – приветствовал меня Тихомиров, откровенно потешаясь. – Чистосердечное принес?
– Не смешно, – буркнул я, пожимая руку капитану и усаживаясь на стул рядом со столом. – Лучше бы помогли, раз в курсе ситуации.
– А я тебя предупреждал, – пожал плечами Илья Демидович. – Вот теперь сам и выкручивайся. Как ты там говорил? Сам себе злобный буратино?
– Ну-ну, – я ничуть не проникся воспитательным моментом. – А потом мы жалуемся, что у нас то того нет, то это не работает. А все потому, что везде окопались вот такие, как Митрофанов да Зайцева, которые сами ни хрена делать не умеют, зато чужую работу присвоить как здрасьте. Да еще и создателя в дерьмо макнуть, чтобы вперед заслуженных партийных товарищей не лез. А то моду взяли что-то изобретать, придумывать, а постановления за десять последних съездов партии наизусть не знают!