Агония Титана (СИ)
- Отец… Отец, прошу тебя… - вижу, что Мулцибер пытается встать, когда я прохожу мимо, но Александр толкает меня между лопаток, не давая остановиться.
- Прошу тебя! Дай мне попрощаться с семьей! – я останавливаюсь, но он тут же закидывает меня себе на плечо, словно какой-то куль с мукой.
- У нас нет на это времени, - небрежно отзывается он, сходя вниз по ступеням.
- Пусти меня! Пусти!
Я верещу и брыкаюсь, но это не приводит вообще ни к чему. Мы покидаем особняк, и Дея, идущая сзади, едва поспевает за быстрым шагом Александра.
- Налево, - командует Виера, замыкающая наше шествие. – Нам нужно торопиться. Они скоро окончательно придут в себя.
- Без тебя знаю, - небрежно отзывается Александр, перекидывая мое извивающееся тело на другое плечо.
Он поднимается по железным ступеням звездолета, и в момент, когда мы уже было заходим внутрь, я чувствую, как меня что-то с силой швыряет назад.
- Твою мать!..
Визг Деи, мой собственный, хруст костей и протяжный стон, - все это смешивается в единый калейдоскоп событий. А потом, когда я распахиваю глаза и чувствую, как меня ставят на ноги грубые руки, я едва ли не теряю дар речи.
- Что… Что ты наделал… - хриплю я, видя перед собой окровавленное тело Эмира. Пытаюсь было броситься к нему, но меня перехватывают за талию, заталкивая внутрь звездолета.
Вижу, как Виера с мечом в руке отвешивает Дее, которая не может перестать орать, звонкую пощечину, а потом грубо впихивает ее следом, задраивая герметичную дверь.
- Не смей с ней так обращаться! – ору я, но Александр отпихивает меня на пол, не давая напасть на красноволосую.
- Села на место! – рычит он, сжимая кулаки. – Скажи Зоху, чтобы взлетал немедленно, - это уже быстро кивающей Виере. – Твою мать… - рычит он, видя, как из поместья в нашу сторону несется толпа воинов шивари.
Среди них я вижу отца и мать, и только сейчас в полной мере осознаю, что больше никогда их не увижу.
- Ты – монстр! – хриплю я, чувствуя, как глаза наливаются слезами. Дея рыдает у меня на коленях, не в силах вообще что-либо сказать.
Ноздри Александра раздуваются гневом, когда он смотрит на меня так, словно готов задушить прямо сейчас, голыми руками.
- Еще раз заговоришь со мной в подобном тоне, и я вырву язык из твоей глотки. Дни, когда командовала ты, закончились. Теперь ты принадлежишь мне. Это понятно?
Фигура его спокойна, но глаза сверкают такой убийственно яростью, что я невольно вжимаюсь в кресло спиной.
Кажется, теперь он доволен.
Чувствую, как корабль отрывается от земли и резко набирает высоту.
- Теперь у тебя есть только я. И тебе нужно научиться нравиться мне, чтобы выжить на Эрлис Луванге.
Глава 5
- Как твое имя?
Я впадаю в ступор от этого вопроса.
Наверняка бы рассмеялась, если бы только не трагические обстоятельства.
- Алира, - цежу сквозь зубы, беря в руки нож и вилку.
Несколько минут назад Виера пожаловала в мою комнату и сообщила, что Он ждет меня на ужин.
И это не просьба.
С учетом того, что меня заперли в одноместной белой каюте, где я и двигаться-то могла с трудом, предложение выйти на ужин я приняла.
На вопросы про Дею Виера не отвечала. Но по внутреннему ощущению я знала, что ей не причинят вреда. Не для того они стольким рискнули, чтобы убить нас… По крайней мере, сразу…
И вот, я сижу напротив Александра, смотря за тем, как он, совсем как обычный человек, поглощает мясо со своей тарелки. Почему-то это удивляет меня. Словно это делает его почти таким же, как и я. Хотя это опасное заблуждение.
Окровавленное тело Эмира все еще стоит у меня перед глазами, когда я смотрю в холодные, словно бездна, голубые глаза.
- Странное имя.
- Серьезно? – не выдерживаю я, отбрасывая приборы на тарелку. Вижу, что Александр опасно прищуривает глаза, но не могу остановиться. – Только мое имя кажется тебе странным? А не то, что ты заявился на мою планету, забрал свою невесту, похитил меня и убил Эмира?
Губы непроизвольно начинают трястись, когда я вспоминаю его обездвиженное тело. Во мне еще теплилась надежда, что Эмир мог выжить. Вот только опыт воина говорил о том, что с такими ранами в животе умирают моментально.
Аиша была целительницей. Уроженка Архаира, погибшей планеты, где жили алияды, она могла бы спасти мужа… Если бы только успела. Ее голос обладал такими свойствами. В детстве, когда мы с Гибом разбивали колени в кровь, ей стоило только напеть несравнимую ни с чем мелодию, как наши раны моментально затягивались.
- Невесту? – переспрашивает Александр, хмуря брови.
Я широко распахиваю глаза, выражая крайнюю степень негодования.
- Ты опять делаешь акцент не на главном, - отчеканиваю я.
Он смотрит на меня сначала удивленно, а потом вдруг… Начинает смеяться. Заразительно так, запрокинув голову и становясь еще привлекательнее…
Мне становится душно в одном пространстве с ним.
Я понимаю, что все эмоции, которые рождает во мне этот мужчина – неверные, неправильные, невозможные.
Я должна ненавидеть его. Но я заставляю себя ненавидеть его. Хочется влепить себе пощечину за то, что даже думаю об этом.
Мы с Эмиром были довольно близки. И этот хладнокровный монстр, сидящий напротив, убил его. Так какого черта я до сих пор не попыталась всадить ему вилку в сонную артерию?
- Ты забавная, - он чуть щурит глаза, словно в точности знает то, о чем я думаю. - Продолжай в том же духе, и я оставлю тебя в живых.
- Мне не нужны твои подачки, - выплевываю я, недовольно кривя губы.
- Почему ты не ешь?
- Нет аппетита, - отрезаю я, складывая руки на груди.
- Ты можешь показывать свой характер, - равнодушно отвечает он, прожевывая еще один кусок. – Но не слишком усердствуй.
- Иначе что? – вздернув подбородок, произношу я.
Играю с огнем.
Знаю это, потому что в его комнате, где нам накрыли стол, становится резко темнее.
И теперь я уже не сомневаюсь в том, что это из-за него.
Глаза лихорадочно оглядывают роскошное помещение в поисках какого-нибудь оружия. Мои кинжалы Виера отобрала еще вчера ночью, перед тем как впихнуть меня в каюту. Я могла бы атаковать ее. Возможно даже победить. Но мы находились на корабле, напичканном головорезами Александра. Всех их убить в одиночку у меня бы не получилось. А потому я решила выждать более удачный момент.
Здесь, в каюте Александра, все обставлено антикварной деревянной мебелью и расписано золотом. В правом углу, возле огромного окна стоит большая заправленная кровать. И почему-то я резко перевожу с нее взгляд, чувствуя себя неуютно.
- Я ведь могу сделать твою жизнь невыносимой, Алира, - спокойно произносит Александр, откидываясь на резную спинку стула. Сегодня на нем более строгий камзол, но цвета остались все те же: черный и розовое золото. – Ты хочешь этого, м?
- Зависит от того, что лежит на другой чаше весов, - хмуро отзываюсь я, вызывая его улыбку.
- Я уже говорил тебе тогда, на балконе, - небрежно произносит он, поднимаясь на ноги и возвышаясь надо мной скалой. – Мы подходим друг другу. Зачем причинять друг другу боль, когда можно доставить удовольствие?
Его голос действует на меня гипнотически, а в себя я прихожу только тогда, когда чувствую, как его пальцы начинают поглаживать мое плечо.
Вскакиваю резко, вжимаясь в стену и едва не роняя стул. Сердце стучит так гулко, что я почти не соображаю, что испытываю от этого касания.
- Я неприятен тебе? – улыбка на его лице выглядит скорее приклеенной. – Мне казалось, тебе нравилось, когда я ласкал тебя на Харваде. Тогда, - его голос приобретает бархатные нотки, - это было лишь начало, Алира. Я могу дать тебе на много больше…
- Как ты смеешь даже намекать на это! – хриплю я, чувствуя, как каждая клетка тела наливается гневом. – Ты убил Эмира!
- Да, и теперь он в лучшем мире, - его безразличие в тоне наводит меня на мысль о том, что он просто психопат. – А мы, Алира, мы все еще здесь, - бархатный голос и еще один невидимый шаг ко мне, - мы состоим из крови и плоти, - я начинаю чувствовать собственное сердцебиение, - ты женщина, а я мужчина. И мы хотим друг друга…