Агония Титана (СИ)

Энже… 
Оказалось, что она и вовсе не покидала Хаят, укрывшись во дворце у своих покровителей, прямо у него под носом. С собой же ее взяла Виера. Она всегда восхищалась Энже, а потому Александр даже не стал спрашивать причину. Он и так знал ее. 
Перед ними открылся совершенно новый мир. Он мог начать его с кровопролития и наказания тех, кто предал его в прошлом, но… Не стал. Во имя будущего, начавшегося заново здесь, на Эвире. 
Он вдыхал аромат цветов, вспоминая почти забытые запахи своего детства и юности, мечтая о том, что сможет быть достойным наследия титанов. Того, что от них осталось. Перед всеми ними стояла великая миссия – возродить былое. И каждый относился к ней очень серьезно. 
Всего горстка людей. И теперь каждый чувствовал свою ответственность за общее будущее. Даже самые избалованные Тессы и Тэры присмирели. Иерархия не имеет никакого смысла, когда вас всего тысяча человек во всей галактике. 
Самую сильную головную боль доставлял ему Мулцибер. Демон никак не желал смириться с тем, что дочь «предала» его, заманив на чужую планету. Он полыхал яростью и общался только со своей женой, Дианой. 
Александр усмехается, вспоминая тот день, когда предложил Алире пройти Обряд соединения Судьбы.
Они радовались как безумные ровно до того момента, пока не вспомнили о том, что придется провести разговор с ее отцом. 
И если Диана была настроена по отношению к Александру довольно радушно, то отец показывал всем своим видом, что ему понадобится еще примерно тысяча лет для того, чтобы простить то похищение. 
Александр не винил Мулцибера. Но и не боялся его гнева. А потому буквально потащил Алиру к родителям в тот же день. 
- Хорошо. Через мой труп. – Отчеканил Мулцибер, скрещивая руки на груди и заставляя Александра потемнеть лицом. 
- Папа, прошу тебя… - Алира едва ли не плакала, разрываясь между двумя любимыми мужчинами. 
- Я все сказал тебе, - отрезал Мулцибер, поднимаясь из-за стола. – Мы на Эвире. Мы не можем выбраться отсюда. Мы не знаем, каким будет наше будущее. И все это, - он сверкает неоново-зелеными глазами, - из-за того, что этот… - Александр уже чувствует, как сжимаются кулаки и зубы. 
- Замолчите оба, - вдруг тихо произносит Диана, хранившая молчание до этого. 
Удивительно, но Мулцибер тут же замолкает, поворачиваясь к жене:
- Что такое? 
Диана хмурит лицо, смотря куда-то перед собой, и так происходит еще несколько секунд. 
А потом вдруг мышцы на ее лице разглаживаются, а губы трогает легкая улыбка. В ту же секунду Александр поражается тому, как не замечал сходства между и ней и Алирой до этого. Она почти полная копия своей матери, не считая белых, словно горные вершины, волос. 
- Диана…
- Ты больше не имеешь права не давать свое благословление, - строго произносит она, заставляя мужа потрясенно сесть на деревянный стул в их небольшом доме, наспех приведенном в порядок до постройки более подходящего жилища. 
- О чем ты? – хмурится Мулцибер. 
- В твоей дочери бьется два сердца, - Диана расплывается в хитрой улыбке, смотря на Александра. – И что-то мне подсказывает, что он в этом тоже замешан. 
Ему словно вырвали легкие, и он разучился дышать. 
Словно провернули через мясорубку и собрали заново. 
Он ничего не соображает, слыша только, как кровь стучит в ушах.
Алира беременна. 
Алира беременна от него. 
В Алире живет его ребенок… 
Он переводит пьяный взгляд на любимую женщину, и видит, как она с не меньшим удивлением прикладывает руку к еще совсем плоскому животу, смотря на него испуганно, потрясенно. 
- Мать твою… - хрипит Мулцибер. – Этого только не…
- Замолчи немедленно, - Диана вскакивает на ноги, удивляя всех своим напором и злостью, обрушившейся на мужа. – Ты благословишь союз Александра и твоей дочери. Это дитя должно вырасти в любви и заботе. 
- Диана… - рычит Мулцибер. – Ты не смеешь…
- Смею и буду, - отрезает она. – Иначе будешь коротать свою жизнь в одиночестве, в этой лачуге. Я больше никогда не заговорю с тобой. Слышишь? Я видела, как ты измучивал Алиру всю жизнь своим характером, но сейчас этого не позволю. У нас будет внук или внучка. И я клянусь богом, что оставлю тебя, если ты попробуешь недовольно воротить нос. 
 
После этой тирады в комнате повисает такая тишина, что кажется, Александр слышит звук падающей с листьев росы. 
Усмешку сдерживает только усилием воли. 
Он и подумать не мог, что в этой маленькой женщине заключен такой боевой дух. 
- Папа, - очень тихо произносит Алира. – Я люблю его… Я все равно буду с ним, но я бы хотела, чтобы ты благословил наш союз. 
Мулцибер кривит лицо:
- Бабье царство… Сговорились против меня… - он переводит взгляд с Дианы на Алиру, а потом резко вскакивает ноги. – Черт с вами, - рычит он. – Раз вы все лучше меня знаете… 
А потом он протягивает руку Александру. 
И этот жест вызывает в нем полное обрушение лавин. 
Его приняла семья Алиры. Несмотря на все то, что пережили по его вине… 
Александр горячо жмет руку Мулцибера, и они дарят краткие кивки друг другу, словно заключая негласный испытательный срок. 
- Мы пойдем, - шепчет пораженная Алира, прильнув к предплечью Александра, а он в ответ обнимает ее, замечая, как трясутся руки. 
- Вам нужно многое обсудить, - кивает Диана, проводя рукой по спине все еще недовольного Мулцибера. 
***
И вот, он стоит подле нее, смотря сверху вниз, видя, как бледной от волнения Алире наносят неоново-голубую татуировку на запястье с древними символами Эвира, обозначающими род Александра. 
Алира даже не кривится, восхищая его своей мужественностью. Потом и Александру делают точно такую же. 
Жрец произносит над ними слова о вечной любви, и Александр краем глаза замечает, как всхлипывает Дея, утыкаясь в грудь Зоха. Он готов держать пари, что не пройдет и года, как эти двое тоже пройдут Обряд Соединения Судьбы. 
С Гибом у него так и не наладились отношения. 
Впрочем, никто из них к этому и не стремился. 
Александр был рад тому, что Гиб больше не совал нос в их с Алирой жизнь. Этого было вполне достаточно. 
Возможно, это как-то было связано с тем, что последнее время он частенько заставал Виеру в обществе этого паренька. Ничего особенного, но они оба как-то странно смущались, заметив Александра…
- Теперь ты должен поцеловать ее по нашим обычаям, - выкрикивает Диана, стоящая рядом с аркой из цветов. 
Здесь собрались все сегодня. 
Первый Обряд с момента нового основания Эвира. 
- Это мы запросто, - усмехается Александр, властно притягивая к себе чуть покрасневшую Алиру. Ей, похоже, немного неловко от стольких глаз, прикованных к ним. Александру плевать. Он хочет, чтобы все они видели, что Алира – его женщина. 
И он целует ее чуть более откровенно, чем это принято, слыша повсюду характерные смешки и позвякивание колокольчиков. 
- Теперь ты моя, - шепчет он ей в губы, и Алира расплывается в улыбке.
- А ты мой.
Теперь они связаны навеки. 
Другого ему и не надо. 
Они оставляют всех желающих поздравить их очень скоро. 
Легкое голубое платье, четко очерчивающее грудь Алиры, ставшую еще соблазнительней, сводят его с ума. 
Он с самого начала церемонии не мог дождаться того, чтобы крепче прижать ее к себе и высвободить тело от этой ненужной тряпки. 
Белые цветы, вплетённые в ее белые волосы, источали дурманящий аромат. 
И Александр просто не выдержал. 
Схватил ее за руку и потащил в сторону дома, который они уже начали возводить. 
- Алекс, это невежливо, - смеется Алира, едва поспевая за ним. – Они все хотят поздравить нас и порадоваться с нами. 
- Потом поздравят, - усмехается он, - сейчас мне нужна моя суженая. 
- Алекс, стой, - задыхается Алира. – Мне тяжело…
Она прикладывает руку к уже заметно округлившемуся животу, и он замирает на месте.