Мое имя Демон (СИ)

За игровыми столами в равном соотношении смазливые парни и девушки в аккуратных белых рубашках с бабочками, коротких юбках и штанах. Градус пошлости убавлен до минимума — хозяин заведения давал понять, что в первую очередь оно предназначено для игр. Впрочем, я без труда заметил несколько закрытых охраняемых дверей, где наверняка находились комнаты для аристократов с развлечениями на любой вкус. По крайней мере, оттуда исходила весьма отчетливая аура похоти.
Как и в прошлый раз, я решил занять наблюдательную позицию и выбрал один из самых популярных игровых столов. Как известно, вещи лучше всего прятать на самом видном месте, а скрываться в толпе. Почему-то наибольшим спросом среди обычных посетителей пользовалась рулетка. Я ставил по сто рублей на одно и то же счастливое число и закономерно проигрывал. Стоявшая рядом со мной на коленях Фортуна внимательно изучала зал и иногда шептала мне на ухо очередную замеченную вещь.
Молодой аристократ со свитой жополизалетелей праздновал день рождения. Он пожелал выйти к простолюдинам и громко отмечал наступившее совершеннолетие, угощая всех вившихся вокруг девушек. Они, кстати, в основном были местными — наивные искательницы золотого билета в роскошную жизнь. Глупышки пытались завоевать любовь появляющихся здесь дворян и даже не подозревали, что лучшая из возможных их участей — младшая наложница в бесконечно большом гареме.
Простолюдин с дрожащими руками подозрительно часто выбрасывал выигрышные комбинации в костях. Никакой магии не ощущалось, но за ним уже пристально наблюдал управляющий, а охранники нарезали круги вокруг.
На сцену вышла девушка. Ее одежда состояла из разноцветных птичьих перьев, сплетенных в экзотическую юбку и нагрудную повязку. Они постепенно отлетали во время ее танцев, обещая щедрому зрителю яркий финал в отдельной кабинке.
Скука. Ничего достойного внимания спустя целый час. Даже случайный выигрыш не улучшил моего настроения. Складывалось ощущение, что Буэр решил надо мной пошутить. Или таким образом пытался указать мне место…
Когда фишек осталось меньше половины, мое терпение лопнуло. Я сложил черные кругляши горкой и предложил Фортуне выбрать, куда их положить. Кошка не раздумывая поставила все на ноль и запрыгала, когда шарик выпал на нужное число.
— Ура! — закричала она на все казино, вызвав несколько неодобрительных и куда больше завистливых взглядов. — Всегда знала, что я счастливая!
— Это точно, — чуть ли не выдохнул с облегчением, ощутив мощный всплеск магии на улице. — Забирай выигрыш, мы уходим.
— Господин, вы не дадите мне отыграться? — чуть побледнел парень, что кидал шарик. — Меня тогда здорово накажут!
— Не мои проблемы. Ты сам выбрал эту работу. — Жестоко, да, зато правда. Почему я вообще должен ему сочувствовать?
В кассе быстро перевели почти тридцать тысяч обратно на мой счет. Я старался не спешить, чтобы не вызывать подозрений, но моя нервозность передалась Фортуне. Кошка перестала улыбаться и распушила хвост, подозрительно принюхиваясь.
— Там… — Она помедлила, пытаясь сформулировать мучающее ее чувство. — Воняет. И что-то холодное.
— Запретная магия… ах да, здесь же все разрешено. За мной, обойдем здание.
Мы нырнули в подворотню, окруженные моими барьерами. Пустил вперед поисковые плетения — ничего и никого. Даже мусора не видно — персонал казино следил за чистотой. Чуть было не заплутав в лабиринте узких улиц, мы вышли прямо к источнику.
Первым делом я увидел группу нубийцев. Эти не носили розовых шуб на голое тело, но были выряжены ничуть не хуже. Пиджаки и брюки кислотно-оранжевого цвета, меховые жилетки, черные очки на пол-лица и огромные золотые пистолеты, направленные в сторону сгруппировавшейся у двери в казино группы мужчин в темно-зеленых костюмах. Как я сразу понял, этот вход использовали дворяне, предпочитающие сохранять инкогнито, и вел он прямо в ВИП-залы.
Об этом красноречиво говорили трупы между двумя группировками — четырех телохранителей нашпиговали свинцом и примитивными заклинаниями. Их подзащитная, высокая статная красавица с длинными черными волосами до самой задницы, застыла на одном месте, тупо уставившись в пустоту. На ее голову водрузили железный обруч в пятнах засохшей крови с черным камнем в центре. Судя по всему, он контролировал ее разум, введя аристократку в некий транс. Паршивая магия, терпеть ее не могу.
 
С девушки сорвали стильную белую куртку и все украшения с защитными артефактами и разорвали рубашку с бюстгальтером, вывалив на свободу грудь идеальной формы и размера. Хотели то ли оценить будущий товар, то ли провести тест-драйв. Нубийцам помешал боевой отряд Святых, так же почуявший неладное. По крайней мере, среди них был маг. Или же они просто посмотрели в камеры. Теперь обе банды вели напряженные переговоры… если это было можно так назвать.
— Валите отсюда, Пэдди! Эта краля познает настоящих мужчин!
— Вы совсем страх потеряли, обезьяны черножопые! — Пусть маг Святых и находился в меньшинстве, он не выказывал страха. — Это наша территория, и она под нашей защитой!
— Да? Что-то вы фигово выполняете свои обязанности, кикиморы болотные! — оскалил белоснежные зубы вожак — крупный нубиец размером с гориллу, что явно гордился своими надутыми мускулами и многочисленными шрамами. Этот вообще не носил одежды, не считая топорщившихся просторных шорт. — Она вышла из вашей богадельни на улицы! Они не принадлежат никому! Есть возражения?
Фортуна тихо зашипела, напрягая все мышцы. Кошка готовилась к убийственному прыжку, чтобы в полете вскрыть горло говорящей обезьяны.
Мне уже было понятно, чем все закончится. Святые колебались. Им совсем не улыбалось умирать из-за какой-то любительницы острых ощущений. Скорее всего, ее близкие даже не знали, где она. Да, потом последуют разборки банд, нубийцы поделятся частью прибыли с продажи, и все останутся довольны. Никаких свидетелей, концы уйдут в воду, еще одна несчастная пополнит бордель для элиты в другой стране. Насколько я успел узнать из записей Вензеля, узкоглазые обожали трахать русских аристократок и щедро платили за каждую дворянку. За такой куш можно было и рискнуть, выйдя на охоту на чужой территории.
— Ну же, что ты нам сделаешь? Позовешь Потрошителей? Так они заняты! Зализывают раны после того, как им вломил какой-то сопляк! — Лидер нубийцев распалялся все сильнее. Маг Святых явно не знал, что делать. Его люди не успели вытащить оружие, половину сразу же перестреляют, остальных в течение минуты. — Ну все, ребятки, забираем ее!
К девушке тут же подскочила еще одна ходячая мартышка, уменьшенная копия вожака. Судя по ауре, близкий родственник, наверняка брат. Нубиец играючи закинул аристократку на плечо и понес к машине без крыши, зато с колесами. Святые смотрели на своего босса, и тот покачал головой, сделав разумный выбор.
Хорошо, что я никогда не отличался благоразумием!
— Смотрю, моя слава меня опережает, — как можно громче заявил я, выдвигаясь вперед. Фортуне до этого приказал превратиться в кошку и следить за пленницей. Если попытаются увезти — спасать. — Не думал, что услышу здесь про себя.
— Ты еще кто такой, снежок? — Вожак без запинки перевел ствол на меня, как и половина его банды. — Заблудился?
— Вы же меня только что обсуждали, разве нет? — картинно приподнял бровь, продолжая шагать вперед и не обращая внимания на их оружие. — Недавно Потрошители приходили ко мне в гости. Я оставил в живых одного, он должен был все рассказать. Не слыхал?
— Так это ты, что ли, тот самый Демон? — рассмеялся мой гориллоподобный собеседник. — Представлял тебя совсем иным. Не повезло тебе с цветом кожи, так бы взял к себе.
— Окажись я таким, как ты, сильно бы расстроился. — Не бог весть какое оскорбление, но оно сработало. Глаза нубийца налились кровью, и он издал глухое рычание. Такие, как он, забирались на вершину за счет грубой силы и звериной ярости, а не развитого интеллекта и самоконтроля.
Дальнейшие события понеслись в стремительном и предсказуемом ключе — мой щит вспыхнул из-за многочисленных попаданий. К счастью, ни у кого из нубийцев не оказалось артефактных пуль, и я легко выдержал эту атаку. Вожак бросился на меня с громоподобным ревом, занося массивный кулак. Его-то я и схватил силовой петлей, резко дергая в сторону. Послышался громкий хруст, однако нубиец и не думал останавливаться — в своей ярости не чувствовал боли.