Only you (СИ)

Открываю рот и тут же его закрываю. Никита слишком вежлив, и в этом вся проблема. До мозга медленно доходит, к чему он клонит, и я тут же фыркаю, толкая его корзинкой, которая находится между нами.
— Свои дорогие шмотки стирай сам, Баринов!
Теперь уже смело разворачиваюсь и иду вперед, пока Никита семенит позади меня.
— Васян, хватит ломаться. Я ведь по-человечески попросил. Ты же девочка! Чего тебе стоит?! — Грохочет над ухом его голос, но я иду вперед, пока тот не затихает. — А-а-а… Я понял, что тебе нужно.
Останавливаюсь и смотрю на него. По лицу Никиты блуждает какая-то странная улыбка. Не надменная, а иная. От нее по коже ползут мерзкие мурашки.
— Если дело в оплате труда, — Баринов лезет в карман и достает оттуда несколько купюр, — за этим дело не станет.
— Знаешь, куда их… потрать?!
Шипение пролетает по коридору, перебивая все остальные звуки.
— Куда?
Идеальная бровь изгибается в вопросе, пока мое сердце выбивает на ребрах тату, не иначе.
— Купи себе новый мозг.
Чуть ли не на бег срываюсь, чтобы не накинуться на мажора. Руки потрясываются. Мозг отказывается работать и посылать организму импульсы спокойствия. Меня снова распирает от желания причинить вред Баринову, который, к слову, остался позади, и когда я повернула голову на повороте, заметила, как Вика составила ему компанию. Из меня тут же вылетел презрительный смешок. Вот пусть она и помогает ему в стирке брендовой одежды. Я вроде должна успокоиться от этой мысли, но все больше ловлю себя на том, что думаю о смазливом мажоре. Даже когда беру ключ от прачечной и вежливо улыбаюсь охраннику, хмурому старику в форме. Судя по тому, как дергается уголок его губ, а глаза при этом остаются равнодушными, он сейчас тоже активно изображает доброжелательность и пытается быть вежливым.
На взаимном притворстве мы расходимся. Я иду к лестнице и, открыв тяжелую дверь, спускаюсь вниз по ступенькам. Хорошо, что теть Соня провела мне подробный инструктаж еще в начале весны. На память я не жаловалась, поэтому быстро нашла выключатель и поставила корзинку около очередной двери без опознавательных знаков. Открыла ее и вошла внутрь.
В помещении было тепло, но я почему-то поежилась. Наверное, всему виной обстановка, как из американских фильмов, где герои вечно попадали в переделки в такое время. Я забрала корзинку и включила свет. Внимательно осмотрелась и улыбнулась. Вот здесь можно поймать волну спокойствия. Несколько стиральных машинок, сушилки и стол со стульями, где можно подождать, пока закончится стирка. Я направилась к небольшому шкафу с химическими средствами, выбрала бутыль с жидким стиральным порошком, открутила крышку и вдохнула полной грудью. Пахло свежестью, что меня вполне устраивало. Да, пожалуй, на нем и остановлюсь.
— Вштырило?
Дергаюсь от противного голоса Никиты. Бутыль, естественно, выскальзывает из руки и падает на пол. Голубая жидкость растекается по полу, и я быстро опускаюсь на колени, чтобы поднять ее. С языка готовы сорваться нелестные определения для Баринова, но я сдерживаюсь.
— Неумеха ты, Васян.
Усмехается мажор, а я поднимаюсь и замечаю в его руках гору одежды.
— Что тебе от меня надо?
— Все очевидно, — Никита кидает на пол свои дорогущие шмотки и убирает руки в карманы джинсов, — помощь.
— Гугл, — я прохожу мимо него и ставлю бутыль на стол, пододвигая корзинку к себе, — тебе в помощь, а от меня отстань.
— Я вот не пойму, — Никита ко мне подходит, с умным видом потирая подбородок, — ты от природы такая дерзкая или все старания мадам-кокон?
— Что?
Кривлюсь от непонимания и того, что Баринов строит из себя невесть кого.
— Какой еще кокон? Ты принимаешь что-то?
Я начинаю перебирать белье, не обращая внимания на то, что Никита следит за каждым моим движением.
— Ну как… Твоя ж…
— Ни-ки-та-а-а!
Звонкий голосок Вики доносится со стороны лестницы, и я поднимаю голову. Баринов замолкает и прикладывает палец к губам. После чего на цыпочках крадется к двери и закрывает ее на замок. Мои брови ползут вверх, а руки зависают над одеждой.
 
— Зачем ты закрыл дверь?
— Тише.
Кшикает на меня и так же тихо возвращается к столу. По двери прилетает. Вика стучит.
— Не хочу, — Никита мученически кривится, — не хочу, чтобы нам помешали.
  
Глава 24
 
Барин
Я не привык возиться со шмотками. Обычно открывал шкаф, в котором царил идеальный порядок, и хватал то, что требовала пропащая душенька. Прикрыть тело тряпьем не такая уж сложная задача, когда есть выбор, но только не в «Радужном», где весь свой гардероб я умудрился загадить в считанные дни. Если бы отец дал больше времени на сборы, то я бы особо не парился. Однако на гудящую от боли голову туго соображалось, поэтому мозг почему-то решил, что четыре сменных комплекта вещей хватит по самое горло. Просчитался.
— Мешали чему? — Васян складывает руки на груди и пробегает по мне возмущенно-непонимающим взглядом, вызывая внутри песчаную бурю. — Стирке? Может, ей тоже надо.
Она пожимает плечами, а я кривлюсь. Если на чистоту, то Вика у меня уже в печенках сидит и последний здоровый кусок этого жизненно-важного органа доедает. С момента последнего диалога с ней прошло не так много времени, но мой организм, каждая его клеточка, отчаянно сопротивляется очередной встрече с навязчивой девушкой. Пожалуй, я сильно погорячился, когда решил, что такая, как Виктория, сможет меня повеселить. Ей по силам лишь подвести меня к петле своим занудством и навязчивостью.
Дэн подобных экземпляров называет прилипалами. В клубах они практически живут, стараясь зацепить парня или мужика с толстым кошельком. У них нет моральных принципов и ограничений. Вика тоже является счастливой обладательницей чудесного набора качеств, поэтому лучше закрыть дверь перед ее носом, чем терпеть визглявый голос, который разрывает черепушку на миллион частичек.
— Тебе ли не все равно?
Улыбаюсь все шире, глядя, как Василиса отводит взгляд на корзинку с бельем. Судя по тому, как девчонка избегает общения с остальными вожатыми, не сложно догадаться, что они не вызывают у нее симпатии. И я в том числе. Когда до мозга красными огоньками долетает эта прописная истина, непроизвольно кривлюсь. Не нравится девочкам не по моей части. Часто даже говорить и делать ничего не приходится, чтобы получить желаемое, но тут система резко дала сбой.
— Не справедливо просто, — ограничивается скупым ответом Васька и продолжает копаться в белье.
На автомате поворачиваю голову в сторону своей одежды, которая небольшой горкой обосновалась практически в центре помещения. Делать что-то самому равносильно плевку в лицо. Я же не барышня, чтобы стирать и наглаживать.
— Вась, — цепляю на лицо самую обаятельную улыбку и подаюсь в ее сторону, — ты же мне поможешь.
Василиса Прекрасная поднимает голову и прощает меня свирепым взглядом. Ответ считываю моментально, но такую энергетически заряженную реакцию выдает только Кукушкина, поэтому я превращаюсь в вампира, которому с каждым разом нужно все больше. Звучит по-идиотски, но мне нравится ее доводить. Дневное отсутствие ее перед глазами плюс банальное любопытство спровоцировали нехватку приключений на задницу. Малые не в счет. О них вспоминать не хочется. Совместное времяпровождение с двумя провинившимися меня конкретно напрягает лишь по той причине, что наказание за их косяки приписали и моей персоне. Не справедливо.
— Конечно, — приторно-сладким голоском выдает Васян под ярый аккомпанемент за дверью.
Моя улыбка перестает быть наигранной. Такого ответа я не ожидал. Был готов к колким словечкам или простому «пошел к черту!». Удивила. Расправляю плечи и наблюдаю за тем, как Кукушкина идет в сторону кучки моего белья, но резко сворачивает к двери. Тело выдает реакцию быстрее, чем сознание. Настигаю ее и прижимаю к стенке, выбивая из нее шумный выдох.