Only you (СИ)

Фыркаю с презрением и снова заставляю себя подняться. В ванной усердно чищу зубы и смотрю на свое отражение в зеркале. Пластырь можно больше не клеить. Рана закрылась, но напоминала о том, какой Никита Баринов на самом деле. За его ангельской улыбочкой и подтянутым телом не скрывается ничего, кроме нарциссизма. Встряхиваю головой, чтобы прогнать мысли о мажоре, и концентрируюсь на предстоящем дне. Сегодня у нас по плану игры и занятия в бассейне. Хорошо, что есть тренер на это случай, да и двое проблемных мальчишек теперь под опекой Барина. Пусть повозится с себе подобными. Хотя мне их немного жаль. Я бы точно не хотела оказаться рядом с таким воспитателем. Уж он точно не поможет и не подскажет, и вчерашнее блестящее руководство игрой не показатель ответственности. Ее у него точно нет, иначе не оказался бы здесь.
Спортивный костюм откладываю в сторону и достаю удобные легкие штаны. Волосы тщательно расчесываю и заплетаю одну косу. Наношу крем на лицо, чтобы защитить свою нежную кожу от солнечных ожогов, и довольная осматриваю себя в зеркале. Ничего лишнего. Белая футболка, зеленые штаны и сандалии. Задирать нечего, и все прикрыто. Спокойно иду к двери, посматривая на часы. До завтрака остается мало времени, и мне нужно успеть подняться к теть Соне. Что уж она нам хотела сказать с утра пораньше, я не знала, но явиться должна была. Перед дверью глубоко вдыхаю и выдыхаю, настраиваясь на спокойствие, ведь мне придется столкнуться с Никитой, и чем закончится эта встреча, одному богу известно. Поворачиваю защелку и хмурюсь, ведь она стоит на месте. Не открывается. Дергаю еще раз. Бесполезно.
— Что же такое?!
Опускаюсь на колени и смотрю в замочную скважину. Из груди вырывается звериный рык, потому что там темно, и не нужно обладать экстрасенсорными способностями, чтобы сложить два и два. Баринов…
Я поднимаюсь и дергаю за ручку еще пару раз. Естественно, ничего не меняется, и я со злостью пинаю дверное полотно, о чем тут же жалею. Пальцы ног простреливает болью. Кривлюсь и сжимаю кулаки, мысленно убивая Никиту за его «остроумие». Несколько секунд прыгаю на одной ноге, чтобы унять неприятные ощущения в другой. Знаю, что это никак не помогает, но продолжаю бесполезные действия, пока тупая боль не отступает. Стопорюсь среди комнаты.
Первое, что пришло в голову, позвонить тетушке, что я и сделала, но ответом мне были лишь гудки. Наверное, не слышит из-за утреннего собрания. Стучу телефоном по руке и смотрю на окно. В самом-то деле?!
Возвращаюсь к двери и прикладываю к ней ухо. Тишина. Хоть бы один шорох раздался в коридоре.
— Черт!
Выплевываю в пустое пространство и с тяжелым вздохом иду к окну. Вариантов у меня не так много. Комната находится на первом этаже, так что, я ничем не рискую. Отодвигаю тонкую занавеску и открываю створку на максимум, вдыхая свежий утренний воздух полной грудью. Если бы нелепость ситуации, то можно было бы насладиться моментом, но мне приходится забраться на подоконник и свесить ноги вниз. До заветной цели прилично. Расстояние где-то равно моему росту, что не утешает. К тому же приземлюсь я ровно на асфальтированную дорожку, а не мягкую травку. Сглатываю и переворачиваюсь, чтобы сползти вниз. У меня нет боязни высоты, но есть страх разодрать себе коленки или сломать что-то.
— Будь ты проклят, Баринов!
Сиплю себе под нос и опускаю тело вниз, крепко держась руками за оконную раму.
— И тебе гуд монинг, Васян!
Ненавистный насмешливый голос выбивает из равновесия, и я лечу вниз. При этом раздается смачный хруст ткани. Зажмуриваюсь, чтобы не видеть ничего и никого, а когда приземляюсь на горячее тело, резко распахиваю веки и вижу скривившееся личико мажора.
— Васька, тебе худеть надо срочно… — Стонет подо мной Никита, к слову, он опять оголен по самое не могу, и нагло сжимает ручищами мою талию. — Как бетоном придавила…
— А тебе врача надо!
Взвизгиваю и пытаюсь с него слезть, но наши действия разрознены. Барахтаемся, как две курицы на насесте.
— Зачем мне врач?
 
Выдает вопрос, когда я поднимаюсь на ноги и убиваю его взглядом. Вот только ответить я не успеваю. Раздается щелчок. Сердце от этого звука замирает, а пятую точку приятно холодит.
— Голубые! Кружевные! Ты проиграл!
В ужасе оборачиваюсь и вижу, как сверкают пятки Ильяса, а за ним бежит Славик, и к моему ужасу, в его руке телефон. От злости меня начинает трясти. Готова поспорить, что и глаза в этот момент налились кровью.
— Васян…
По лицу Баринова медленно расплывается гадкая улыбка, и это подливает масла в огонь. Делаю шаг вперед, ища глазами, чем можно огреть недалекого мажора.
— Успокойся, Васян, — Никита нагло смотрит на меня, и я вижу, что он даже смех не пытается скрыть, — орехи, кстати, зачет.
Показывает большой палец, поигрывая бровями, и я натыкаюсь взглядом на шланг. Видимо, садовник цветы поливал.
— Ва-а-ась, — Баринов качает головой и косится в сторону найденного мною орудия мести, — брысь под лавку!
— Я тебя…
Единственное, что выдыхаю, потому что в следующую минуту мы одновременно срываемся с места.
  
Глава 16
 
Васька
Еще никогда я не была так одержима желанием причинить человеку хоть толику физического вреда. Да что там толику?! Я готова была придушить Баринова за его выходку! И если учитывать, что парочка Твикс снова запечатлела мое нижнее белье, то я горела злостью, совершенно не контролируя ситуацию. Мы практически одновременно добежали до шланга и вцепились в него, дергая из стороны в сторону.
— Васян, — Никита тянул орудие на себя, а я топталась около него, как около новогодней елки, не ослабляя хватки, — с огнем играешь.
Идиотская усмешка на его лице выбивала все здравые мысли, и я не отрывала взгляда от ненавистных глаз. Ему было смешно, что меня доводило до эмоциональной тряски.
— Вот и потушу.
Процедила сквозь зубы, а Баринов рассмеялся моей наивности, видимо. Против сильного парня, который мог скрутить меня одним движением, я была жалкой пушинкой, но это не останавливало. В крови бурлили непонятные и незнакомые ощущения.
— Попробуй, ведьма.
— Просила же мне не мешать.
Дернула шланг на себя со всей силы и скользнула ногой по мокрой траве, ойкая и глядя, как наглая моська Баринова сменяется голубым небом и ярким солнцем. Столкновения с газоном моя спина так и не ощутила, потому что Никита подхватил меня и к себе прижал, отпуская шланг. Сердце билось где-то в районе горла с удвоенной или утроенной силой, подбивая на отчаянные поступки.
— Не благодари.
Вновь на лице Никиты проскользнуло самодовольное выражение, и я, нащупав шланг пальцами, улыбнулась так, что рот должен был порваться.
— И не собиралась.
Пара движений, и я чуть ли не завизжала от радости. Сильный поток воды плесканул в лицо Никиты. Он скривился, прикрыв глаза, и медленно поставил меня на ноги. Как раз в это мгновение, вода перестала течь, и я с удивлением посмотрела на шланг, нажимая на чертову кнопку и не понимая, в чем проблема. Неужели механизм сломался?
— Попадос, да, ведьма?
Раз-два, и орудие мести покинуло мои руки. Я даже рта не успела раскрыть, как в лицо ударила струя ледяной воды. Визг застрял в гортани, пока мажор глумился надо мной, поливая водицей со всех сторон.
— Остынь, Васян, остынь.
Пробивались его слова через мое шумное дыхание, которое срывалось от колючих игл холода, впивающихся в кожу. Казалось, что Баринов супермен, умудряющийся окатить меня водой со всех сторон, особенно со спины.
— Хватит! Перестань!
Еле пробилась через напор воды и толкнула его руками в грудную клетку. Естественно, он поскользнулся и потянул меня за собой. С жутким воплем и его бранными словами мы повалились на мокрый газон. Вода продолжала плескать во все стороны, пока шланг вертелся на траве. Мы, собственно, так же катались, потому что я не могла допустить того, чтобы Баринов меня касался. Кожа и так горела от соприкосновения с ледяной водой, а тут еще он со своими наглыми горячими ручищами. Так отчаянно мое несчастное сердце еще никогда не колотилось в груди, и руки впервые орудовали без остановки, пока Никита не прижал их к траве с видом победителя, смотря на меня в упор.