Ведьма (СИ)

Николас шумно вздохнул и, ухватив жену за плечи, настойчиво затребовал:
— Слушай меня внимательно, Рода. Не перечь, а делай, как велю. Нет в лесу никакой девушки. Волки. Волки там одичали совсем и нагнали страху.
— Как же, так... и детям велишь неправду говорить?
— Да. А деревенским ее опасаться без надобности.​ Это действительно только моя вина и забота. Мне и решать.
— Ох, Николас… — запричитала миссис Ваклауд и тут же была оборвана мистером Ванклаудом.
— В дом иди.
А сам Николас, прежде чем порог переступить и дверь запереть, в сторону леса обернулся. Все из головы слова духа никак не выходили: “Мариотта, остановись! Это твой отец!”
— Какой интересный и полезный рецепт, — улыбнулась Мариотта, поглаживая страницу фамильного гримуара. — Я непременно должна его опробовать!
Девушка ловко размяла в ступке необходимые семена, добавила в котел щепотку травы и еще несколько особых ингредиентов в виде корешков, паучков, хвостиков и лапок. А когда зелье было готово, разлила его по стеклянным сосудам. Затем подошла к зеркалу и, глядя на себя, растерла несколько капель за ушами, на шее и даже в вырез платья пальчиком шаловливо нырнула. И вроде ничего не изменилось. В отражении все та же рыжеволосая зеленоглазая юная девица, а все же что-то особенное, еле уловимое появилось в облике. Ведьма улыбнулась и, подмигнув себе, будто озорной ребенок, схватила корзинку и на ярмарку подалась.
Сегодня был базарный день, и народу набралось столько, что мимо не пройти, не задев кого-нибудь. Крупица сомнения заставила Мари заволноваться. А вдруг зелье не подействует. Осторожно ступив в толпу, она подошла к ближайшей торговой палатке. От витавшего вокруг прилавка аромата свежих пирожков и булочек у любого слюна бы побежала.
Мариотта скромно потупила глазки перед торговцем и, взглянув из-под ресниц, часто заморгала. Мужчина, стоявший по ту сторону прилавка, расплылся в широкой улыбке, обнажая пожелтевшие зубы, и протянул ведьме булочку. Мари, конечно же, приняла дар с ответной улыбкой и, подмигнув, поплыла не спеша дальше. От первой маленькой победы уверенность не только возросла, но и слегка затмила разум. Забыв про осторожность, девушка деловито ходила от торговца к торговцу, от лотка к лотку, набивая корзину предложенными товарами, не замечая на себе любопытного взгляда. Молодой мужчина, лениво привалившись плечом к одной из палаток, не таясь, наблюдал за уловками рыжеволосой красавицы.
Очередной лоточник, владелец мясной лавки, густой бороды и двух дыр вместо передних зубов, охотно протянул Мари небольшой рогалик домашней колбасы, любезно демонстрируя свой приветственный оскал. Девушка и руку едва успела к гостинцу поднести, как жена того самого бородача, вынырнув из-под прилавка, отвесила ему увесистый подзатыльник. Женщина была размеров немалых и руку, видать, имела тяжелую. От ее тычка муж изрядно пошатнулся. Сама же колбасная хозяйка недобро зыркнула на проходимку. В растерянности Мариотта выдала вместо улыбки кривую усмешку, заморгав при этом так, словно в глаз соринка попала. Неожиданно лицо селянки на миг озарила нескрываемая радость. А вместо одного она сунула девушке два колбасных круга. Убедившись, что товар лег в корзину, женщина сызнова хлобыстнула мужа, одарив гневным взглядом уже его, скупердяя и скрягу.
Получив поровну и еды, и тревоги, ведьма торопливо отошла от гостеприимной лавки, прижимая к себе драгоценную корзинку. Внутренний голос велел уходить с ярмарки. Повинуясь ему, Мариотта спешила скорее выбраться с площади, продираясь сквозь толпу деловитых горожан, пришедших за покупками, и просто зевак. Оглядываясь по сторонам, Мари не заметила, как налетела на одного из них.
— Ох, простите, мистер, — торопливо проговорила Мариотта, даря самую милую улыбку.
Перед ней стоял мужчина в летах, в отличной от деревенских одежде и с аккуратно стриженными черными волосами. Образ человека явно не из этих мест, дополняли перекинутый через согнутый локоть плащ и широкополая шляпа в руках. Темно-карие глаза с ненавистью смотрели на рыжеволосую девчонку, а заостренные черты лица, искаженные в презрительной гримасе, делали его похожим на хищную птицу.
 
Мари растерянно оглядела незнакомца и остановила взгляд на медальоне, открыто висевшим на груди поверх туники. Знакомый рисунок с трудом, но все же всплыл в памяти. “Ведьмин амулет” так его называла матушка. А хозяин сего медальона — не кто иной, как охотник. Охотник на ведьм! Мариотта почувствовала, как холодеют пальцы рук. Она даже не поняла, как выронила корзинку, и та, упав на каменную кладку, завалилась на бок, позволяя продуктам выкатиться к ногам этого самого охотника. Отступив назад, ведьма шустро развернулась и бросилась бежать.
— Поймать девчонку! — разнесся каркающий голос по ярмарке и три пары ног сорвались в погоню.
  
Глава 16
 
Страх и люди охотника заставляли сердце в груди девушки биться быстрее. И шибче бежать. Путаясь в длинном подоле шерстяного платья, она лихо петляла между лотками и прилавками, будто заяц, дабы сбить со следа и раствориться в толпе. Однако и помощники охотника были не лыком шиты и, расталкивая с дороги народ, преследовали своего зайца не хуже гончих. Чудом Мари удалось улизнуть из под носа мужчин и протиснуться между двумя высокими крытыми палатками. С торговой площади можно было уйти не только через широкие ворота, располагавшиеся по разные стороны ярмарки, но и с любого другого места. Базар не был обнесен забором, однако крайние палатки располагались чересчур близко друг к другу, образовывая живое ограждение. А позади них продавцы чаще всего оставляли свои тележки, корзины и прочую утварь.
До заветной лазейки было рукой подать. Всего-то пройти вдоль прилавка, да завернуть за него. И вот тут-то на пути к свободе и возникло непредвиденное препятствие. Препятствие высотой не менее шести футов. Впереди — черноволосый незнакомец с недельной щетиной и хитрющими серо-голубыми глазами, что высматривал ее на ярмарке. Позади — люди охотника, и их голоса уже отчетливо слышны совсем рядом. Не видя иного выхода, Мариотта умоляюще уставилась на мужчину, прошептав одними губами: "Помоги!" И даже кривую улыбку выдавила, не зная, что быстрее подействует — ведьмины чары или человеческое сострадание.
— Если мы упустили девочку, мистер Бишеп с нас шкуры живьем сдерет, — посетовал Эревард и повелел. — Гилберт, глянь вон за теми прилавками, А ты, Осберт, тут осмотрись.
Осберт обошел вокруг ближайших палаток, куда его послал приятель, и даже нос под прилавки сунул, вызывая недовольное ворчание хозяев. Терпеливо осмотрел между тележками с корзинами и заглянул за очередную палатку. От представшего зрелища помощник наперво опешил, а потом многозначительно хмыкнул. Распутная парочка продолжала бесстыдно целоваться, не обращая внимания на посторонних. За широкой спиной мужчины разглядеть девушку было трудно, и Осберт сделал попытку приблизиться. Но стоило ему только сделать шаг, мужчина, не разрывая поцелуя, чуть развернулся в его сторону, крепче прижимая к себе девицу, и, недовольно зыркнув, предостерегающе собрал пальцы в кулак. Жест был красноречив и понят правильно. Осберт отступил. Благополучно спровадив неприятеля, мужчина, наконец, оторвался от уст Мари. И пока та смотрела на него затуманенным взором, усмехнувшись, шепнул ей на ухо: — Ты свободна.
От мужского голоса Мариотта вздрогнула, и морок как рукой сняло. Не проронив ни звука, она со всех ног припустила в сторону леса, подальше от ярмарки, охотника и этого странного человека. А покамест фигура удирающей девушки еще была доступна взору, мужчина вытащил из внутреннего кармана необычный предмет, напоминающий компас с выпуклой стеклянной поверхностью, провел пальцем по своим губам, стирая девичий поцелуй, и этим же пальцем очертил крестом по компасу.
— Беги, беги, маленькая ведьмочка. Я тебя все равно отыщу, — улыбаясь, прошептал мужчина, глядя, как оживилась стрелка внутри коробочки.