Мифы и легенды старой Одессы

  
Первый «Гамбринус»
 
Тут, понятно, легенд не счесть.
О питейном заведении по Преображенской близ Дерибасовской, вдохновившем А. И. Куприна, сохранилась вполне внятная достоверная информация, собранная, обобщённая и опубликованная моим ушедшим другом, замечательным Ростиславом Александровым (Сашей Розенбоймом). Можно добавить, что владельцы «Гамбринуса», семейство немецкого происхождения Гоппенфельд, владело и другими заведениями «общепита». Так, Паулина Александровна Гоппенфельд не позднее 1903 года содержала ресторан с питиями по Ланжероновской улице, в доме Страца и Старкова. Адам Иванович (Иоаннович) Гоппенфельд тогда же содержал буфет с питиями в городском павильоне на Николаевском бульваре, слева перед спуском со знаменитой лестницы. Естественно, что в обоих заведениях реализовывалось пиво, которое приготовлялось на пивоваренном заводе Паулины Гоппенфельд, что функционировал на Молдаванке, по улице Средней, № 12.
Но речь пойдет не столько о куприновском «Гамбринусе», сколько о его предшественниках — одноименных пивных залах, явившихся в Одессе на несколько десятилетий ранее, располагавшихся неподалёку и положивших формирование, если уместно так выразиться, специфической субкультуры в сфере обслуживания и развлечений.
Впервые название «Гамбринус» фигурирует в местной периодике 20 января 1866 года; «Ресторация «ГАМБРИНУС», ежедневно свежие БЛИНЫ. Вместе с тем доводится до сведения публики, что с недавнего времени заведение «Гамбринус» преобразовано в совершенную ресторацию, и что 100 абонементных порционных карточек отдаются за 12 рублей». Из контекста понятно, что заведение уже некоторое время функционирует. С каких пор и где именно?
Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо изобразить фон, на котором разворачивались занимающие нас события, а именно причины массового открытия пивных зал, так называемых «биргалле» в 1860-х. Главная причина — государственная реформа реализации питей, в ходе которой откупная система сменилась акцизной. Как более прогрессивная, демократическая, она тотчас привлекла предпринимателей, инвесторов, в том числе зарубежных. Ещё до ликвидации в 1863-м откупной системы в одесских СМИ появляются публикации о намерении немецких пивоваров устроить в Одессе крупные заводы: предполагалось пропагандировать и распространять пиво не только в «среднем классе», но и в «простонародье». А такое было возможно лишь при производстве пива на месте — доставка из Германии, Чехии и других стран и регионов способствовала удорожанию. С другой стороны, для организации значительного производства требовались соответствующие капиталы. Напомню: до ликвидации откупной системы пиво для широкой реализации производилось исключительно на откупном заводе Савицкого, доставшегося ему от откупщика Исленьева (о том и другом заводчике даю информацию в этой книжке).
В результате означенной революции в сфере реализации питей в том же 1863-м в продажу поступило неплохое пиво местного завода Иоганна Ансельма, причем уже в сентябре пресса отмечает серьёзный рост спроса и открытие множества пивных зал по всему городу. Можно, конечно, перечислять эти залы, работая в оригинальном жанре алкогольной топографии и нарочито демонстрируя начетническую эрудицию — любопытных ведь всегда больше интересует где, а вовсе не как и почему. Для нас важно другое: внедрение в одесский алкогольный быт пива сопровождалось нетрадиционной, совершенно оригинальной для города стилистикой организации досуга. И именно здесь истоки того музицирования, прежде всего, на струнных инструментах и пианино, которые в куприновском «Гамбринусе» воспринимаются как родные. Здесь, в немецких пивных залах, впервые выступили и музыкантши, игравшие на цитре, скрипке, флейте, гитаре и др.
 
«Любители пива г. Ансельма, — сообщает «Одесский вестник» уже в середине марта 1864 года, — могут развлекаться в его заведении на Александровском проспекте, кроме пива, и музыкою. В зале его играет оркестр, состоящий из одного мужчины и шести женщин: две из них играют на арфах (то есть на тирольской цитре — О. Г.), одна играет на скрипке, две (одна малютка лет 10-ти) упражняются на флейтах. Посетители говорят, что женщин, играющих на флейтах, ещё не видели в Одессе. Вообще на подобные оркестры у нас ещё смотрят некоторые господа со странным удивлением: как будто бы женщина не одарена теми же способностями, как и мужчина».
Комментируя эту информацию, заметим: дом Ансельма находился на месте будущего ресторана «Киев» (ныне — банк), «лицом» к Полицейской улице и Александровскому проспекту, «спиной» — к одноименной площади, Греческому базару и дому Маюрова, так называемому «круглому дому». Это была территория, наиболее благоприятная для устройства «биргалле»: торговая ось проспекта к Старому базару и Красным рядам от самой Практической гавани по Военному спуску, пересекающаяся набирающей силу Дерибасовской, издавна насыщенной торговыми заведениями Греческой и другими многолюдными улицами. Мало того, буквально в нескольких шагах располагались крупные немецкие домовладения — Маркмана, Гааза, Роте, Шмидта и др. К слову, Роте вскоре тоже открыл пивоваренный завод на хуторе Шмидта (Французский бульвар).
Некоторую путаницу в атрибуцию первичного «Гамбри-нуса» вносит то обстоятельство, что в упомянутом «круглом доме» в один и тот же период открылись две пивные залы, одна из каковых вскоре и получийа имя легендарного «пивного короля». «БАВАРСКАЯ ПИВНАЯ открыта в доме наследников Маюровых, со стороны собора, в которой продаются: пиво гг. Ансельма и Савицкого и холодные закуски. Цена за кружку 6 коп., за кварту (около литра — О. Г.) -18 коп., за ведро (12,23 литра — О. Г.) — 1 руб. 75 коп.». «Баварская пивная» открыта 24 марта 1864 года, а 31 июля 1865-го в том же доме распахнула дверь ещё одна немецкая пивная. Разобраться помогает следующее обстоятельство: первое из заведений помещалось «со стороны собора», а второе — «со стороны Греческой улицы». В объявлении следующего, 1866 года, читаем: «К предстоящим праздникам приготовлены в большом количестве лучшего качества окорока и разных сортов колбасы, в ресторации «ГАМБРИНУС», в доме Маюровых, со стороны Собора».
Итак, мы убеждаемся в том, что первый «Гамбринус» был устроен в «круглом доме», со стороны Собора, и открылся изначально под вывеской «Баварской пивной» 24 марта 1864 года, то есть 155 лет назад. Из цитированных выше материалов понятно, что уже вначале 1866-го эту пивную залу знали как «Гамбринус». В том же году в ней по вечерам, с 19.30, выступали музыкальные коллективы из Тироля. Однако уже в феврале 1867 года «Гамбринус» перебрался из дома Маю-рова в соседний дом Ансельма и занял там помещение бывшей пивной Карла Боненберга, которая, в свою очередь, переместилась в другой район.
Весной 1867-го, с 9 мая, при ресторации «Гамбринус» открывается настоящий «пивной сад»: «Хорошие кушанья и напитки, внимательная прислуга и хорошая музыка доставят гостям возможность и в городе приятно проводить летние вечера». В теплые сезоны 1867–1868 годов в этом саду, помимо тирольцев, выступали оркестры популярных капельмейстеров тех лет — Прауса и Розетти, проводились семейные вечера, что ощутимо облагораживало времяпрепровождение среднего и отчасти низшего класса. В зимний период «Гамбринус» специализировался на воронежских блинах и глинтвейне.
Из газетного сообщения от 2 августа 1869 года видно: «Гамбринус» при доме Ансельма уже не функционирует, репортёр досадует о садике с тенистыми деревьями, «где по вечерам собиралась публика послушать музыку, подышать свежим воздухом, закусить и выпить кружку пива; теперь этот садик, по распоряжению комитета о мостовых совершенно уничтожен, и деревья вырублены (…)». В объявлениях, помещённых в том же газетном номере, упоминается об открытии в доме Ансельма наследовавшего «Гамбринусу» ресторана «Иерусалим». 6 декабря в доме Маюрова, в бывшем помещении тамошнего «Гамбринуса», открылся ресторан «Суэцкий канал». Чрезвычайно значимый для торговой Одессы Суэц настолько овладел умами, что, как и в случае с «Гамбринусом», тут же появился его двойник, второй «Суэцкий канал» — на Таможенной площади.