Excommunicado (СИ)
Выудив, раскрываю и всматриваюсь в содержимое, что когда-то раскидала на складе перед Рамиресом. В моих руках — то самое досье на меня саму. И я удивлённо подмечаю, что тогда не разглядела толком своё фото в нём, хоть и рассматривала достаточно пристально — это, как и свои чувства в тот день, помню слишком хорошо.
На изображении я улыбаюсь, подперев щеку ладонью, придерживаемую другой. Рыжие волосы в беспорядке покрывают голову, а в глазах светится радость. Наверняка скачано откуда-то из интернета, только меня волнует не это… Совсем не это.
А то, что вместо более официальной фотографии Альваро держит именно эту. Он видит меня такой.
Это упавшее камнем на голову озарение возникает с одновременной неслышной поступью по ворсу ковра сзади — я оборачиваюсь, застигнутая Альваро врасплох, и роняю папку ему под ноги.
Жду, как тишина расколется его злостью и удушающей фразой о том, что я полезла туда, куда не следует, но он, обернутый полотенцем, молча осматривает валяющиеся бумаги. Поджав губы, я внимательно слежу за его реакцией, стараясь не отвлекаться на поблескивающие капли воды на широкой обнажённой груди, — слишком сильно хочется их коснуться и стереть…
И вдруг Альваро наклоняется и поднимает только моё фото. Не глядя на меня, он подходит ближе, отчего я вжимаюсь в край секретера, и прячет снимок в один из других маленьких ящиков. Глубоко дыша, я всё ещё с замиранием жду хоть каких-то слов, ощущая приятное тепло, растекшееся по телу из-за его действия, а Альваро чуть отклоняется назад, с безразличием наступая на бумаги.
— Полагаю, от этого стоит избавиться.
Вердикт, вынесенный совершенно спокойным тоном, и он наконец поднимает на меня глаза. Я вцепляюсь в свою простыню, сжавшись, как перед ударом, и не верю услышанному.
— Ты всерьёз?
— Более чем.
Но даже уничтожив этот важный компромат на меня, Альваро остаётся тем, кто в курсе моей ситуации. С тем же успехом я могу вручить ему нож лезвием вперёд и повернуться спиной, пытаясь жить, как ни в чём не бывало, дальше.
— Я помню твои слова про информацию, — тихо говорю с печальной улыбкой, когда в разуме всплывает обрывок нашего разговора в машине. — Получается, ты всё равно вооружён против меня.
— А какой в этом смысл, если… — Альваро кладёт ладони на поверхность секретера по обе стороны от моего затрепетавшего тела, отчего я отказываюсь в плену.
Вижу, что ему трудно даются следующие слова, но он всё же произносит их, глядя в мои глаза прожигающими своими исподлобья:
— …если ты имеешь надо мной власть?
Часто дышу, потеряв дар речи, пока Альваро медленно двигает ладони по дереву ближе ко мне.
— Скорее, наоборот… — найдя в себе силы на еле слышное признание в ответ, молвлю я и опускаю взгляд: — Всё это меня страшит.
Это действительно так. Враги Альваро, мои собственные, происходящее вокруг нас сумасшествие, на грани с угрозой жизни и бизнесу… Мы сами. Дикая физика между нами. Всё — пугает до стянутого канатом горла.
— Не стоит думать об этом сейчас, Джейн… — бархатный баритон ласкает меня, как и подобравшиеся пальцы, дотрагивающиеся до предплечий.
— А что насчёт «Сомбры»? Ты поэтому не подпускаешь меня к работе все эти дни?.. — вновь поднимаю лицо, решив прояснить и этот момент. — Больше не нужна?
— Дело не в этом. Пока мы здесь, можно и отдохнуть, — твёрдо произносит Альваро, уже полностью оглаживая мои руки и достигая плеч, а после тише добавляет: — А ты... Останешься моим адвокатом, если захочешь этого сама.
Явственно улавливаю в последнем ещё один оттенок, никак не относящийся к работе, но понимаю, что откровений с нас на сегодня предостаточно, и попросту накидываюсь на губы Альваро с поцелуем, в который вкладываю невысказанную за всё тёплую благодарность, хрупкую преданность и дразнящую покорность.
Скорее всего, мы в очередной раз пропустили бы ужин, вызвав праведный гнев Клаудии, и остались бы в спальне, чтобы снова без устали доказывать ту или иную вариацию власти друг на другом, но мой телефон вновь вмешивается в ход событий. Включившись, среди кучи непринятых вызовов от Кейт, он выдаёт громкое уведомление о наличии писем в корпоративной почте, и я, смазав поцелуй по уголку рта Альваро, всё-таки заглядываю в экран.
— Это ещё что за… — онемев, остекленевшим взглядом сверлю мерцающую «шторку», вынудив и Альваро последовать моему примеру.
В спальне словно раздаётся звук ошеломительного удара — тему письма от Энтони мы читаем одновременно:
«Эрерра Лимитед подала на нас в суд».
~XXIV~
Ночь с 23 на 24 июня 2015 года, небо над Атлантикой
Равномерный гул двигателей самолёта в этот раз не даёт уснуть. Я наблюдаю за задумчивым и хмурым Альваро, подмечая в его жесте, отпускающем бортпроводницу, которая принесла нам ужин, едва заметное раздражение. Не похоже на него, с учётом въевшейся в образ учтивости. Но на это есть причины.
С момента, как мы получили письмо, — у Альваро на почте оказалось точно такое же — едва ли обменялись с ним парой слов. Сборы обратно в Нью-Йорк начались сразу же, без заминок. Я не стала лишний раз спрашивать, точно ли нужно сейчас возвращаться, — и так понятно, что Монтера больше ничего не предпримет, а Райли без него и подавно. Не расправившись с нами физически, двое ублюдков хотят уничтожить Альваро и его корпорацию иначе, потянув ко дну и меня.
«Эрерра Лимитед» подала иск на «Сомбру», обвиняя в клевете, повлекшей за собой нечестный выигрыш в конкурсе о посредничестве в сделке М&А. И в отличие от замкнутого Альваро, холодным взглядом уставившегося в ночь за иллюминатором, я почему-то не чувствую ничего из того, что должна после такого «прилёта»: ни волнения, ни страха, ни тревоги.
Мы словно поменялись с ним местами. Пока внутри Альваро клокочет яростный шторм, грозящийся снести любого, кто неправильно рядом вздохнет, я, наоборот, чувствую необъяснимое полное умиротворение и невероятный прилив уверенности. Словно единственная могу безбоязненно зайти в клетку пантеры.
Вижу, как ему тяжело даётся сохранять нарочитое сейчас хладнокровие, ведь подобный шаг со стороны Монтеры был слишком неожиданным, однако сама поддаваться этим эмоциями на собираюсь. И хоть я пока не видела материалы дела, нечто внутри, эдакое, правда, не всегда просыпающееся, адвокатское чутьё подсказывает, что исход будет в нашу пользу.
И первое, что я сейчас сделаю, ведомая появившейся из ниоткуда силой и инициативностью, — дам понять это и Альваро.
— Обвинение в клевете просто так не предъявляют. Думаю, ты это понимаешь, — твёрдо, но расслаблено произношу я, наконец нарушая надоевшую тишину.
— Да.
Его ответ выходит сухим и отстранённым — Альваро всё ещё не обращает на меня внимания, очевидно, гоняя в мыслях по кругу безысходность и злость.
— В письме Энтони мало деталей, оно и понятно, почему, но об участии «Сомбры» в слиянии «Карло Груп» и «Вентуры» я в курсе, — продолжаю в том же духе, наклонившись вперёд, и пытаюсь вспомнить, что ещё было в той новости с портала «Блумберг», попавшейся мне когда-то на глаза.
Нас с Альваро разделяет заставленный блюдами стол, к которым мы даже не притронулись, и я пристально вглядываюсь в напускное спокойствие чуть грубых черт, чьих обладатель застывшим взглядом всё ещё буравит стекло.
— Расскажи поподробнее об этой сделке, — требовательно, но мягче прошу я, желая добиться хоть каких-то полноценных фраз.
На этот раз подготовка к суду должна быть тщательнее и скрупулёзнее. Я не могу упустить ни одной детали. В этом деле любая оплошность будет обернута против меня и Альваро. Но он нисколько не облегчает задачу, лишь на мгновение утомлённо прикрывает веки, уперевшись кулаком в поджатую линию губ.
Нет, так не пойдёт. Пора проявить настырность, чтобы пробить брешь в этой ненужной его мозготравле.
Ни о чём не думая, я встаю, в одно движение обхожу стол и со всей долбящей по жилам смелостью плавно перехватываю кисть Альваро. Отвожу его ладонь в сторону, и он не успевает что-либо сделать или сказать, как я уже перекидываю одну ногу через его бёдра, ультимативно усаживаясь сверху.