Excommunicado (СИ)

«Не больше месяца».✓
Ответ следует удивительно быстро. Я и не надеялась, предполагая, что Альваро сейчас может быть в самолёте. Болезненно захватив нижнюю губу, я всё-таки пишу то, что нужно, чтобы выйти из всей сложившейся ситуации правильно, по-взрослому, с достоинством. Да и то, что хотела.
«Поговорим, когда вернёшься?»✓
«А ты как думала?..»✓
Я буквально слышу над ухом его низкий голос с явной издёвкой. Вижу встающий перед взором образ, в котором рот Альваро искривляется в довольной усмешке.
И снова злюсь, потому что опять чувствую, как он на шаг впереди даже там, где этот шаг навстречу сделала первой я.
«Удачи в поездке.»✓
Ох, надеюсь, он тоже ощущает обрубающе-сухую эмоцию в моём смс.
«Благодарю, она не помешает.»✓
Я с горечью хмыкаю себе под нос — и это всё, что ты скажешь, сеньор Рамирес? Больше не ждать новых сообщений с сарказмом, миллионом вариантов смысла и чем-то провоцирующим?
В глубине души я понимаю, что он поступает правильно, выстраивая общение кубиками льда. И на это есть ряд совершенно адекватных и логичных причин: во-первых, с учётом встречи с Леандро и нового законопроекта, ему действительно сейчас не до меня, а во-вторых, Альваро не смахивает на того, кто будет слёзно умолять вернуться или устраивать сцены, чтобы выяснить, почему я его отвергла. Да уж… Навряд ли когда-либо хоть одна женщина отказывалась с ним переспать.
«Поздравляю. Ты первая!» — под глупейшие фанфары в голове стреляет внутренний голос по затылку, и я с шипением отбрасываю телефон на диван.
С одной стороны, подобные принципы в мужчине подкупают, а с другой… Сталкиваясь лбом с моим женским упрямством, они всё усложняют.
Ещё несколько минут просверлив взглядом ни в чём не повинный валяющийся смартфон, я всё-таки принимаюсь по-нормальному за ужин. Как через мгновение экран светится новым оповещением…
Вилка улетает куда-то в угол, к дверце посудомоечной машины, когда я срываюсь к дивану. И даже не успеваю дать разочарованию заполнить себя, потому что это сообщение от секретаря Райли, хоть и вместо звонка, не менее желанное:
«Джейн, добрый вечер! Не стала беспокоить вас звонком в пятницу. Если встреча с мистером Райли ещё актуальна, я могла бы организовать её в предстоящий понедельник, в одиннадцать утра. Что скажете?»✓
[1] Блюда азиатской кухни.
[2] Кейт имеет в виду следующее: в штатах настолько сложно получить лицензию адвоката, что после потерять ее можно из-за одного неправильного шага, слова, поступка. Это намек с ее стороны на то, что если Джейн вляпается в какие-то нечистые истории или махинации, то может лишиться работы.
[3] Кимбап — традиционное корейское блюдо, в котором завернутые сушеные водоросли с рисом, овощами и мясом.
  
~XVIII~
 
25 мая 2015 года, Нью-Йорк
Я ненавязчивым взглядом наблюдаю за возней секретаря Райли, пока та собирает какие-то разложенные на своём столе документы. Не ожидала, что приеду раньше, хотя пунктуальность — одна из моих важных привычек, которой не изменяю без надобности, так что теперь приходится наблюдать черепашье-ленивое движение минутной стрелки на массивных круглых настенных часах в дубовом обрамлении. Под стать всей обстановке приемной, выдержанной в классическом стиле. Им предстоит преодолеть ещё пятнадцать долгих минут, прежде чем я смогу лицезреть сенатора.
И чтобы как-то скрасить томительное ожидание, удобнее устроившись на коричневом кожаном диване, раскрываю ежедневник, решив выполнить задание мистера Моргана. Хотя бы начать. И нет, говорить ему о том, что я сделала схему не в спокойной одинокой обстановке, не буду.
Постепенно лист вырисовывается цепочками, соединяющими точки имён разных людей, — сначала я рисую хаотично, задавая себе внутренний вопрос: «А кто виноват?», затем более вдумчиво смотрю на результат, перепроверяя свои ощущения и воспоминания…
Если бы не сотрудничество папы с Рамиресом, я бы не попала в его лапы, отдуваясь сейчас за долг. Хм… Если бы… Так. Если бы не я открутила болты на машине, вынудив ту потерять управление на скользкой зимней дороге, отец не стал бы искать деньги, чтобы откупить меня от нависшей угрозы тюрьмы. Что ж. Действительно эффект домино — одна падающая костяшка неумолимо влечёт падение другой. Дальше… Если бы…
 
Я на мгновение поднимаю остекленевший взгляд, словно узрела неизвестную доселе истину. Уставившись им на стеллаж напротив, тут же возвращаюсь к ежедневнику, озлобленно двигая ручкой и почти протыкая бумагу: если бы чёртов Роджер, гори он в аду, не изменил бы мне с этой сукой, ничего бы не было.
Шэрон, секретарь Райли, поднимает на меня слегка удивлённый взгляд, но я лишь выдавливаю из себя милую улыбку, отбросив ручку и ежедневник в раскрытую чёрную сумку рядом. Подперев пальцами лоб, массирую его, береговым отливом отпуская от себя гнев и вспенившуюся в памяти ревность.
Хреновое задание вы дали, мистер Морган. Так можно дойти и до причинно-следственной связи — если бы мои родители не встретились, я бы не родилась и не уничтожила свою собственную семью. А там и до сотворения мира. Бред. Да и проблема ещё в том, что психотерапевту предоставлена более упрощённая и гуманная форма моего хаоса — депрессия после тяжёлого развода. Так что, пожалуй, никакое задание не сможет мне помочь, не коснувшись правды в проблеме. Польза во всех этих визитах есть, но из-за моего обмана — не стопроцентная. Если священник сохранит тайну исповеди, то психотерапевт тайну пациента перед полицией навряд ли…
Единственный плюс в этой порче листов в том, что я немного ближе и лучше принимаю теперь тот факт, что вина всё-таки действительно не только на мне, а совершенно на каждом, с разницей лишь в её степени. Однако пока легче от этого не становится…
Несмотря на то, что я погружена сейчас в свои мысли, слух вдруг чутко улавливает сострадальческий шёпот Шэрон, покончившей с бумажной рутиной и усевшейся за компьютер:
— Бедные люди… Сколько народу погибло.
Вскинув на неё пока ещё затуманенный размышлениями о собственных проблемах взгляд, я учтиво спрашиваю:
— Простите мне моё любопытство, но вы о чём, Шэрон?
— Да вот, — она вскидывает пухлую темнокожую ладонь и тяжело вздыхает, пользуясь случаем немного почесать языком: наверняка на такой серьёзной работе ей не часто это удаётся. — В Намибии взорвался какой-то завод… У меня оттуда тётя, хоть и никогда там не жила. Слежу иногда за новостями, мэм.
— В Намибии? — голос садится сразу же, а внутри скользкими щупальцами подползает паника. — Какой завод? Где вы это читаете?
— Да все новостные порталы пестрят! Бедные жители… — причитает секретарь, вновь посмотрев в монитор компьютера. — Что-то связанное с платиной.
Но я уже слушаю её вполуха, сохраняя, правда, нарочитую заинтересованность, и судорожно лезу в карман сумки за смартфоном.
В два клика добираюсь до раздела «breaking news» на одном из сайтов, баннером висящим под значком часов на телефоне:
«Сегодня утром на одной из фабрик по переработке платины рядом с городом Карибиб на западе Намибии произошёл взрыв. Погибло двести двадцать человек, по последним данным, тела ещё десятерых не обнаружены. Ведутся поиск и тушение пожара. Также сообщается, что крупные осколки от взрыва задели двоих мирных жителей из соседней примыкающей деревни — среди них десятилетняя девочка и женщина шестидесяти восьми лет. Обе скончались от полученных ран. Фабрика была нелегальной, как и добыча драгметалла на соседнем прииске Navachab. И то, и другое могло принадлежать одной из крупных американских корпораций. Но почему власти страны не пресекали незаконную добычу, остаётся загадкой. Начато и ведётся расследование…»
 
Сама не понимаю, как тревожно переключаюсь на список контактов, уже наводя большой палец на имя Альваро. Мне до скрученного в непонятный ком нутра нужно позвонить ему… Однако этому мешает открывающаяся дверь кабинета Райли — из него, правда, выходит не он.