Excommunicado (СИ)

Вспоминаю сказанные им последние, до вмешательства Кейт, слова и еле слышно бесцветно проговариваю, возвращая дискуссию в прежнее русло:
— А тебе придётся научиться быть благодарным, с учётом того, что я спасла твою задницу и компанию сегодня с такими бенефитами, которые ни один другой адвокат не смог бы заполучить.
Его шаги за спиной — чёткие, размеренные, и совершенно лёгкое, целомудренное касание к моему плечу. Я оборачиваюсь, ощущая мурашки, стоит Альваро невесомо дотронуться до моего подбородка и приподнять его.
— Благодарным, говоришь…
Нет, всё. Хватит на сегодня. Кардиограмма моих эмоций переполнена скачками, и я не хочу позволять играть с собой. Да и мы провели здесь слишком много времени…
— В большей степени всё закончилось в нашу пользу. Уверяю тебя, что на итоги лучше ты и рассчитывать не мог, — я осторожно высвобождаюсь и обхожу его, встав у окна. Решаю попробовать прорваться через блокаду снова, хотя утомлённость вкупе с запутавшимися чувствами берут верх, и я опять хочу спрятаться, лишь бы не видеть его. — Но меня всё ещё интересует, с каких пор «Сомбра» занимается поставкой оборудования для горнодобывающей промышленности?
— С давних. Считай — это моё хобби, — иронично улыбается Альваро, еле заметно кивая мне, и ни с того ни с сего направляется к двери, бросая на ходу неожиданное: — Я заеду за тобой завтра в семь.
— Очередная выставка?
Голос почти садится, как и батарейка всего организма, и вопрос выходит безучастным. Я отстранённо наблюдаю, как он берётся за бронзу ручки.
— Одно важное благотворительное мероприятие. И вот ещё что — мне надоело получать пустые выписки по счёту выданной тебе карты. Воспользуйся ею: внешний вид должен быть соответствующим.
— Могу надеть костюм-тройку, чтобы сливаться с тобой и не вызывать вопросов…
— Думаю, после твоего сегодняшнего фурора даже в монашеской рясе ты будешь выделяться, — снисходительно парирует Альваро, открыв дверь.
— Тогда надену её.
— Джейн.
Задерживается, снова прикрывая её, и я вскидываю негодующий взгляд, до этого всё так же смотря на что угодно, но не на него.
— Альваро… Ты не можешь так ультимативно управлять мною и моим свободным временем.
— Ты знаешь, что могу, — он говорит это так тихо, что едва ли можно уловить, и вновь умудряется вложить слишком много смысла в такую простую фразу.
Открыв дверь во второй и последний раз, он продолжает уже совсем изменившимся тоном, в котором я явственно слышу порабощающую искренность и жажду.
Жажду меня…
— Я желаю видеть тебя своей спутницей на этом вечере. Считай приглашение моей благодарностью.
  
~XIV~
 
19 мая 2015 года, Нью-Йорк
Замок тонкого браслета из белого золота никак не застёгивается, норовя выпорхнуть из чуть скользких от пота пальцев. До приезда Альваро осталось совсем немного, а я всё ещё не готова. Дам ему очередной повод подколоть меня на типичную тему опозданий женщин и их сборов. Старо, как мир.
Багровое платье до пола, плотно прилегающее к телу, поистине роскошно — при прочих равных условиях я никогда бы не купила себе такое, ведь поводы надеть подобный наряд давно исчезли из моей жизни. Прячу глупую улыбку, докрасив нижнюю губу, и берусь за телефон — вторая причина для Альваро запричитать при встрече, когда он узнает, во сколько обошёлся мой сегодняшний образ… Беспробудно спящая женская хитрость подняла голову: пускай он потешит своё самолюбие тем, что я всё-таки покорно потратилась.
Хотя для его банковского счёта это такая же символическая сумма, как и та, что будет отправлена «Эксону» в качестве возмещения морального ущерба. Он не тот, кто считает деньги, хотя прекрасно знает им цену.
Мне даже не нужно в этом дополнительно убеждаться.
Лёгкий пшик из флакона духов, короткий взгляд на часы — всё-таки успела. Впервые жалею о своей фобии к большим зеркалам, из-за которой сейчас не смогу оценить себя во весь рост. Но предполагаю, что выгляжу достойно.
Бездумно пролистав почти пустую почту, я решаю просмотреть ленту новостей, пока жду звонка от Альваро. Что-то подсказывает, что он не станет подниматься, и это явно не из-за отсутствия учтивости по отношению к ожидающей даме. Мы оба знаем, почему, и пока… Пока сносящий крышу шторм можно оттянуть — это стоит сделать.
 
Остекленевшим взглядом, не читая, прокручиваю сводки, но вдруг останавливаюсь на одной вчерашней новости из «Уолл-стрит Джорнал»[1]. Открыв ссылку, стучу пальцами по столешнице барной стойки, ожидая перехода на сайт. Несколько коротких секунд, и глазам предстаёт подзаголовок, в котором цепляет уже услышанное вчера словосочетание: «Принятый сенатом законопроект в отрасли горнодобывающей промышленности может ударить по крупным компаниям. Уже с июня этого года добыча полезных ископаемых, драгоценных металлов и камней, переработка руды и иные направления станут не столь выгодными для бизнеса с точки зрения системы налогообложения и организации процесса добычи за пределами Соединённых Штатов Америки…»
Я хмурюсь, вчитываясь снова и снова… Кажется, что смотрю в кристальную гладь воды, по которой постоянно идут круги — хочу ухватиться за ниточку логической цепочки и связать новость с Альваро, но что-то всё время неумолимо ускользает от меня. И не до конца понимая странные колебания внутри, только собираюсь раскрыть статью полностью, как мерцающий экран перекрывает «шторка» звонка.
— Спускайся, Джейн, — слышу я низкий голос, поднеся смартфон к уху, и неясные ощущения сменяются на томительную вибрацию, распространяющуюся по всей грудной клетке.
— Сейчас… — почему-то осипше отвечаю я и сбрасываю последовавшие гудки.
«Обсудить это с ним? Стоит ли?.. Нет, пожалуй, не сегодня… Наслаждайся вечером. И будь что будет», — даю себе молчаливую установку. Сухо сглатываю, до вмятин на дорогой коже сжимая в руках клатч, и на ватных ногах иду к двери.
Перед парадной дома ожидает наполированный до блеска S-класс, на поверхности которого отражаются свет фонаря и соседских окон. На мгновение я замираю на ступеньках, чувствуя по плечам ласкающее дуновение тёплого майского вечернего ветра. Но мешкать слишком долго не даёт Энтони, тут же вышедший из машины, едва я появилась в дверях. Подхожу ближе, вслушиваясь в цоканье собственных шпилек по асфальту, и он слегка наклоняет голову, искренне, но коротко улыбаясь:
— Доброго вечера, Джейн. Чудесно выглядишь.
— Благодарю, Энтони, — и какого чёрта мой голос дрожит?..
Я бросаю взволнованный взгляд на дверцу автомобиля. Взявшись за хромированную ручку, он открывает её и вежливо добавляет:
— Позволь поздравить с победой в суде. Вчера не было возможности…
Несмотря на его любезность, всё равно ищу какой-то скрытый намёк, отчего ощущаю прилив крови к щекам. И так некстати память, которая никогда не была мне подругой, подбрасывает неостывшие угли воспоминаний: ладонь Альваро, запутавшаяся в моих волосах, чёртов стол, наше обоюдное рваное дыхание… Прикусив губу, я отвожу взор, словно меня поймали на чём-то незаконном, и, приподняв подол платья, сажусь, сдавленно отвечая:
— Да, спасибо…
Слух тут же порабощает тягучая лирика Нины Симон, медово льющаяся из динамиков, и когда дверца мягко возвращается в закрытое положение, я нахожу в себе силы украдкой взглянуть на сидящего рядом Альваро. В шикарном классическом смокинге, ярко контрастирующем всё с тем же лёгким беспорядком тёмных прядей волос, начищенных туфлях и никогда не снимаемой маске уверенности с налётом безразличия. Он, до этого задумчиво рассматривающий документы в какой-то папке, захлопывает её сразу же, как только я оказываюсь в приятно прохладном салоне, и медленно поворачивает голову в мою сторону.
 
Мы скрещиваемся взглядами-кинжалами, но я первая отвожу свой, когда Альваро лениво протягивает папку севшему за руль помощнику, всё так же обволакивая мою фигуру тьмой своих глаз.