Excommunicado (СИ)
— А вот и ты, — и еле слышно произносит, отчего я моментально чувствую слабость в ногах. — Я верю в тебя, мой непревзойдённый адвокат.
Но смятение от слов Альваро, приятное, как едва коснувшийся кожи холодный шёлк, исчезает сразу же, стоит прозвучать стуку молотка судьи и его зычному голосу. Решаю последовать совету Скарлетт О’Хара и подумать об очередной двусмысленности в поведении милостивого хозяина когда-нибудь потом, но не сегодня, и берусь раскладывать документы перед собой. Да уж. С учётом того, как много я откладываю на потом, мой разум становится похожим на захламленный, пыльный чердак с кучей коробок, на которых надписи: «Срочно!» Альваро же всем своим видом демонстрирует экстремум пренебрежительности и равнодушия ко всем присутствующим в зале заседаний. Уничтожающим взглядом озирает Майерса за другим столом и представителей «Эксон Лоялти», потом таинственно украдкой снова смотрит на меня.
Разум заволакивает туманом, настолько я сосредотачиваюсь на будущей речи и вопросах, пока прослушиваю стандартное приветствие и знакомство участников процесса друг с другом, озвучиваемые судьёй Фарреллом. Отвечаю на автомате и только тогда, когда прокурору предоставляется слово, ощущаю, как стремительно проясняется голова, а по венам словно струится кипящая магма — исчезает всё, кроме ненависти в глазах Майерса в мой адрес, боевой готовности в позвоночнике и желания размазать обвинение к чёртовой матери.
— Мистер Рамирес, расскажите суду, планировали ли вы после сделки с истцом махинацию с налогами? Знали ли наперёд о последствиях? — он задаёт первый вопрос Альваро, который лениво произнёс минутами ранее клятву о том, что будет говорить только правду, и ехидным взглядом впивается в него.
Ох, Майерс… Не с тем человеком ты решил играть в подобные гляделки. Я замечаю, как Альваро собирается что-то ответить, но совершенно хладнокровно пресекаю его, глядя на судью, а затем на прокурора:
— Протестую, ваша честь. Формулировка мистера Майерса о махинации неуместна. Неуплата налога — всего лишь неуплата налога. Не нужно сгущать краски.
Короткая тишина, в течение которой Альваро косится на меня и чуть криво усмехается, награждая одобрением в тёмном взгляде. Я гоню от себя всё то, что эти глаза пробуждают внутри, и мягко киваю, услышав судью:
— Протест принят. Мистер Майерс, задайте вопрос иначе.
— Хорошо, ваша честь, — ещё немного, и скрежет зубов прокурора уловят все участники. — Мистер Рамирес, знали ли вы о том, что налог не уплачен после сделки? И знали ли о том, что это скажется и на истце?
Чувствую, как кожа покрывается мурашками, стоит Альваро заговорить. Его тон идеально выверен, излучает уверенность, как радиацию, и так чувственно низок, что я невольно сжимаю ручку в ладони.
— Я знал, что налог не уплачен, но на репутацию истца мне глубоко наплевать. Каждый бизнесмен отвечает за своё дело сам. Не моя обязанность думать о том, что произойдёт с партнёром из-за решений в моей компании.
Я касаюсь лба ладонью, обдумывая его жёсткий, в чём-то компрометирующий ответ, и понимаю, что ранее стоило не только готовиться самой и думать о своей работе на суде, но и обсудить с Альваро наши роли и его поведение сегодня…
— То есть вы утверждаете, что намеренно приняли решение не уплачивать налог?
Майерс тут как тут. Вот же сукин сын…
— Протестую, ваша честь, — резковато заявляю я, сдерживая гнев, и случайно касаюсь коленом ноги Альваро под столом. — Государственный обвинитель манипулирует словами моего клиента.
Пожевав пухлую губу под усами, которые сливаются с тёмной кожей, судья деловито произносит, в этот раз не согласившись со мной:
— Протест отклонён, миссис Ричардс. Ответчик, вам слово.
Альваро сохраняет абсолютную непоколебимость и, мало того, не собирается сдвигать своё бедро, лишь сильнее прижимаясь дорогой тканью брюк к тонкому капрону моей колготки. Я тяжело сглатываю и еле слышно вздыхаю, одновременно пытаясь предугадать его ответ и думая: «Чёрт, чёрт, чёрт…»
— Навряд ли вы поверите, если я скажу: «Надо же, какая оплошность! Мой финансист действительно не оформил декларацию, потому что забыл», — с ядовитой улыбкой и не скрывая иронии, молвит Альваро, глядя Майерсу прямо в глаза, на что тот не выдерживает и поворачивается вполоборота к представителям другой корпорации.
— Тогда будем считать, что намеренно. Истец — корпорация «Эксон Лоялти» — обвиняет вас в том, что из-за совершённого вами финансового преступления потерял потенциальных новых клиентов. Вы ведь заключали сделку с «Эксон Лоялти», не так ли?
— Заключал. Только я вновь повторюсь для особо одарённых: наша сделка и то, что далее произошло в моей компании, не возлагает на меня никакой ответственности за то, что господа из «Эксон» кого-то там потеряли или понесли убытки.
Я обречённо прикрываю веки, лихорадочно обдумывая дальнейшую стратегию. Знаю, что сейчас последует, и ощущаю на себе торжествующую ухмылку Майерса…
— Мистер Рамирес, проявляйте больше уважения к суду и прокурору, — предупреждающе выдает Фаррелл, на что Альваро с оттенком брезгливости и высокомерия отвечает:
— Приношу свои глубочайшие извинения, ваша честь.
И озирает прокурора таким взглядом, от которого даже у меня встают волосы дыбом. Боже, надеюсь, он не станет потом искать его и причинять вред… Майерс же, опрометчиво упиваясь своим лидерством, которое я планирую перехватить, не замечает ничего и, получив кивок судьи, остервенело продолжает:
— К истцу, который, надо отметить, является государственной компанией, нагрянула проверка именно вследствие того, что они заключили с вами сделку, и вы не уплатили налог. И эта проверка сказалась на репутации «Эксон Лоялти»: новые клиенты не хотят заключать договоры, потому что полагают, что в махинациях замешана и корпорация.
Хоть я пытаюсь сохранить спокойствие, не закатить раздражённо глаза не получается, а Альваро всё больше подливает масла в огонь.
— Тогда советую коллегам из «Эксона» сменить отдел маркетинга…
Нет. Так не пойдёт. Я не позволю ему обвалить всё заседание своей дерзостью. Вот же сумасшедший… Ведёт себя так, будто не его деньги и компания на кону. Тут же опускаю ладонь под стол, молясь, чтобы никто не заметил движения, и едва ощутимо касаюсь Рамиреса, на что он даже вздрагивает от неожиданности. Поджав губы на секунду и плавно убирая руку, я чётко и громко говорю, обращаясь к судье:
— Ваша честь, с вашего позволения, как адвокат корпорации «Сомбра» и мистера Рамиреса, с этого момента я отвечаю на вопросы мистера Майерса.
— Прошу, миссис Ричардс, — почти сразу соглашается он, и я встаю с места.
Взгляд Альваро проходит по моей фигуре облизывающим огнём, но я старательно это игнорирую, максимально собравшись. Сейчас не время разбираться с его молчаливым недовольством и… чём-то ещё…
— Мистер Майерс, у меня есть встречный вопрос к истцу, — моя фраза бьёт прокурора под дых. Я не собираюсь давать ему инициативу, раз так кстати произошла рокировка, и пользуюсь моментом замешательства. Иду напролом, как в последний раз… — К договору, заключённому между корпорацией «Сомбра» и корпорацией «Эксон Лоялти», есть дополнительное соглашение.
Не мигая, уставляюсь в Майерса, одной рукой поднимая документы. Я изучала их сотни раз, но сейчас, бросив на самые первые строки быстрый демонстративный взгляд, замечаю то, что ускользало из-под моего пристального внимания. Что за бред?..
— В нём включены следующие пункты, — одним высшим силам известно, чего мне стоит быть невозмутимой и не одарить Альваро удивлённым и недоумевающим взглядом… — Спецификация поставляемого оборудования от «Сомбры», подробное описание проведения платежа, форс-мажорные обстоятельства…
Какое. Нахрен. Оборудование?
От компании, которая занимается брокерством и финансовыми услугами?
Почему я не увидела этого раньше? Почему не придала значения? На ход процесса это, благо, не влияет, но чёрт возьми!..