Топоры гномов II. Гномы идут (СИ)
Однако демоница очень быстро оправилась от ранения и тут же вновь применила магию, на этот раз атаковав разум Кацуми. Волны вожделения, сладострастия, необходимости преклонения перед демоницей, обрушились на сознание кицунэ, сбив ее с шага. Вместо желания убить суккубу, пришло стремление прикоснуться к ней, к красной, притягательной коже, к чувственным губам. Зрачки Кацуми расширились, с обожженного лица сошла гримаса ненависти, сменившись совершенно иными эмоциями. И это выражение не изменилось даже тогда, когда суккуба, красуясь, медленно сформировала в руках новый сгусток пламени.
Демоница понимала, что не сможет полностью контролировать свою жертву, ведь та не была мужчиной, да еще и обладала магией разума. Потому суккуба решила сразу избавиться от противницы и бросила в израненную девушку огненный шар, целя в незащищенное лицо. А в следующий миг Кацуми совершила кувырок вперед, пропустив враждебную магию над головой. Прекратив притворяться, кицунэ оказалась всего в пяти шагах от суккубы, и тут же выпустила в живот противницы новый каменный снаряд. Кровь брызнула из раны демоницы, но это было только началом, ведь пылающая ненавистью кицунэ уже была рядом и с наслаждением пустила в ход кинжалы. А когда спустя десяток секунд девушка закончила схватку, от суккубы остался только кровоточащий кусок мяса.
Уставшая, с трудом стоявшая на ногах девушка оглянулась в сторону своего отряда и облегченно выдохнула. Во время схватки кицунэ некогда было глядеть по сторонам, но сейчас она могла убедиться в том, что сражение прошло успешно, и даже более того, уже почти подошло к концу. К настоящему времени осталось всего несколько живых демонов, но и их должны были вскоре добить. Остальные суккубы также были мертвы. Кто-то умер, не сумев переварить стрелы, кто-то был нашпигован каменными и ледяными копьями. Сам отряд ощутимых потерь не понес — большинство противников удалось перебить на расстоянии.
Поняв, что помощь никому не требуется, Кацуми собрала трофеи с суккубы, а затем не торопясь, экономя силы, направилась в сторону отряда. Там ее уже встречал Тельдрен. Вид у эльфа был хмурый. И судя по взглядам, бросаемым на Кацуми, причина его плохого настроения крылась именно в ней. Следопыт мрачно осматривал клочья потрескавшихся волос девушки, испещренное ожогами лицо и думал над тем, что именно он будет говорить тану. И ведь Далин предупреждал Тельдрена о том, что Кацуми может полезть в самое пекло, однако эльф не ожидал, что слова эти следует понимать буквально. Вот что стоило кицунэ спрятаться за спинами строя? Зачем было так рисковать? Тяжело вздохнув, Тельдрен хмуро произнес:
— Кацуми, до конца этого похода приказываю вам занять положение в центре строя и ни на шаг не отходить от Кирма, — и, дождавшись подтверждающего кивка девушки, уже тише пробормотал, — уж теперь я не спущу с вас глаз.
Кицунэ не возражала. Она вовсе не хотела сражаться в своем нынешнем состоянии. Да и подумать ей было над чем. Например, над последними словами следопыта. Значило ли это, что Далин беспокоился и просил Тельдрена присматривать за ней? Может и нет, но как иначе расценивать приказ следопыта и его хмурый взгляд? В конце концов были среди отряда лица и более израненные, нежели она. Однако именно ей досталось порицание. А значит догадка была верна, и от этого было неожиданно приятно на душе. Кацуми вспомнила о броне, спасшей ей сегодня жизнь, о подаренном шелковом поясе, о помощи, что оказывал ей Далин, и ей внезапно стало неловко от того, что она сама почти ничего для него не совершила. Никак не отблагодарила. Нужно было что-то сделать для Далина, или что-то подарить. Кицунэ сразу не приходило в голову что именно, однако размышления об этом хорошо скрасили время пути.
…
Мой отряд прибыл на уговоренное место первым уже к четырем часам дня. В основном благодаря тому, что встреченные нами противники не оказали должного сопротивления. А вот Тельдрену пришлось жарко в прямом смысле этого слова. Ибо, если троглодиты достойного отпора оказать не смогли, то демоны бились отчаянно, и сумели ранить множество из моих солдат. Отчего темп движение второго отряда замедлился, а по его прибытии мне обещали прибавить работы. В разговоре о раненых, к слову, мне удалось почувствовать в тоне Тельдрена нервозность, а затем и несколькими наводящими вопросами вызнать, что Кацуми оказалась в последнем сражении ранена. И при этом Тельдрен даже не подумал о том, чтобы организовать ей носилки, за что получил заслуженную выволочку. И нет, меня совершенно не устраивало оправдание, что девушка отказалась от них сама. Ибо не нужно было ее вообще спрашивать!
По счастью заклинания регенерации вскоре привели в порядок и Кацуми и остальных воинов отряда. И уже спустя полтора часа армия отправилась дальше. Причем на сей раз я смог позволить себе и Кацуми передвигаться с комфортом, верхом на медведе, который за время привала также был окончательной вылечен, а затем закормлен до полного удовлетворения. Дело в том, что мишек гномы любили, видимо в их душе те занимали место отсутствующих собак, а эльфы и вовсе были неравнодушны к любой животине, вот в итоге и подкармливали медведя все, кто только его видел. В свою очередь Барсик как-то очень быстро свыкся со своим именем и даже постарался ему соответствовать. Мишка от обильной кормежки мгновенно подобрел, научился строить просящую мордочку, насколько это вообще возможно было с его рожей и уже не был против роли моего ездового питомца. Оно и понятно, где он еще мог надеяться получить столько дармовой пищи?
До следующего пункта назначения — выхода из подземелья и заставы дроу мы добрались быстро, всего за полтора часа, походя снося любые преграды. Все же армия моя хоть и была немногочисленна, но при этом состояла из довольно сильных, опытных воинов. А потому сопротивление противник оказать был не в силах. Это же касалось и дроу. Их на заставе было всего пять десятков. И это считая гладиаторов и простых воинов. В связи с чем ни малейших шансов на победу у врага изначально не имелось. К тому же я не собирался терять в сражении ни одного из подчиненных, а потому штурм повел планомерно, неторопливо, основательно. В качестве мишени представил врагам самого себя, верхом на медведе. И успешно смог пережить объединенный залп нескольких вражеских магов. А в то время, как противник надрывал жилы в бесполезных попытках убить меня, подпитанного заклинанием «боевой регенерации», мои стрелки и духи камня сняли большую часть представлявших опасность врагов. Следом был штурм хлипких ворот и их падение, закончившееся бойней, иначе и не скажешь, тех, кто скрывался в форте. Потерь не было. Да что там, не было даже тяжело раненых, на которых требовалось бы тратить целебные зелья и магию, а я приобрел по итогам трофеи, небольшой форт и недостающий для повышения уровня опыт.
В качестве награды я выбрал «Стойкость магии III», доведя защиту от враждебных чар до двадцати двух процентов и заработав еще одно очко в выносливость. Трофеи серьезно уступали тем, что были получены в замке, но все же золота и полезных артефактов с дроу взять удалось много, что же касается захваченной заставы… Она могла послужить в качестве постоя для солдат, если организовать в этой точке форт, охранявший проход в подземелье. И над этим вопросом стоило подумать на досуге. Тем более что стены крепости в Сторме обещали вскоре завершить, и каменщики рисковали остаться без работы. Разве можно такое допустить? Этот вопрос стоит обсудить с Мори, когда удастся вернуться в Цитадель, а пока нужно было выдвигаться в путь на разведку южных границ моих владений, о которых я еще ничего не знал.
Глава 9. Утро четырнадцатого дня.
Новый день я встречал под открытым небом в самом прямом смысле этого слова. Вчера моя армия вышла за пределы подземелий, после чего неторопливо, прочесывая, словно через сито, раскинувшиеся земли, направилась на восток, в сторону моря. Двигались мы не долго, только три часа, и вскоре стали на постой посреди леса. Тут же был разбит лагерь, обнесенный кольями, запылали костры, однако в то же время обнаружилось и одно весьма печальное обстоятельство — никаких шатров, палаток и даже спальников ни у меня, ни у моих подчиненных не оказалось. Пришлось обходиться без них, нарубив валежника и прикрывшись имевшейся в наличии одеждой. Хорошо еще, что в этом мире не существовало комаров и клещей, которые могли бы изрядно досадить в таких условиях.