Тёмная Ангел (СИ)

Мелус слегка отпрянул.
— Ты принадлежишь к Полуночному Кругу? — спросил он утвердительно.
<<Что? Что это за Полуночный Круг? И почему я ему больше не нравлюсь?>>
<<Это своего рода Ассоциация ведьм. Клуб. Там иногда произносят заклинания, одно из которых тебе понадобится сейчас>>.
<<Ага. Наводят порчу, ты хочешь сказать>>.
<<Я хочу сказать — сильные заклинания. А в твоём случае — необходимые>>.
Мелус передвинулся за прилавком вместе со стулом. Почему он не встал? Но когда Мелус доехал до края прилавка, Дью всё понял. Стул оказался инвалидным креслом: у Мелуса не было правой ноги до колена. Правда, казалось, что отсутствие ноги совсем ему не мешает. Спустя миг он уже подъехал назад с двумя пакетами и коробкой на коленях. Он поставил коробку на прилавок и достал из неё двух кукол из голубого воска. В одном из пакетов были похожие на тёмно-бордовый мел камни, в другом — зелёная пудра, которая переливалась, как павлиньи перья. Не тая собственной неприязни, Мелус даже не удостоил Дью взгляда, когда тот расплачивался.
— Единство! — холодно сказал Дью, убирая портмоне и собирая с прилавка покупки.
Раз уж они говорят это вместо приветствия, то можно сказать то же самое и на прощание.
Светлые глаза Мелуса вспыхнули, он взглянул на Дью пристально и насмешливо.
Затем медленно произнёс:
— Счастливо… и до новых встреч.
Слова прозвучали почти как приглашение.
<<Ой! Я промахнулся>>.
<<Просто скажи “счастливо” и уходи отсюда, малыш>>.
На улице Дью по-новому увидел площадь города.
<<Колдуны Вудбриджа. Видимо, они тут везде. Им принадлежит и молочный магазин, и лавка скобяных изделий, да?>>
<<Ты гораздо ближе к истине, чем полагаешь. Только у нас нет времени озираться вокруг. Пора произнести заклинания>>.
Дью кинул прощальный взгляд на тихую площадь, по краям которой были высажены деревья. Задумчиво держа в руках пакеты с покупками, он кивнул своим мыслям и направился к тачке.
***
Он заперся в спальне на ключ, уселся на середину кровати и разложил свои покупки.
Два полиэтиленовых пакета с камнями и пудрой, куклы и окурки, которые он вытащил из мусорного ведёрка прошлой ночью в ванной у Мэй. Окурки со следами слюны.
— И тебе не надо объяснять мне, для чего они, — сказал он в воздух. — Настало время шаманить, да?
— Догадливый мальчик! — Ангел мерцала, превращаясь в видимое существо. — Окурки нужны, чтобы персонифицировать куклы, связать их магически с их человеческими двойниками. Тебе надо раскрошить каждый, обвалять в нём каждую куклу и назвать их имена вслух. Назови одну куклу — Тан, вторую — Ким.
Дью не шелохнулся.
— Ангел, видишь ли… когда я брал эти окурки, я и представления не имел, зачем я это делаю. Но когда я увидел эти маленькие восковые фигурки… ну, тогда я понял. И то, как Мелус посмотрел на меня…
— Он не знает, против кого ты. Забудь его.
— Я просто хочу назвать вещи собственными именами, ладно? — Он крепко сцепил руки на коленях и посмотрел на неё в упор. — Я никогда не хотел причинять людям зло…хорошо… иногда хотел. Иногда ночью я представлял себе, как нога великана наступает на учительницу по геометрии. Однако я ведь не хотел раздавить её взаправду.
— А кто говорит, что ты собираешься причинить зло? — терпеливо возразила Ангел. — Эти вещи могут быть использованы для чего угодно. Кузнечик, они просто вспомогательный материал для твоей природной колдовской силы. С их помощью ты лишь фокусируешь силу, направляя её на практическую цель. Только что реально произойдёт с Таном и Кимом, зависит лишь от тебя. Тебе надо только остановить их.
— Мне необходимо удержать их от того, что они задумали! — Сознание Дью уже было направлено к действию. — Тан планирует написать кляузные письма. А Ким распустить слухи…
— Итак, что, если Тан не сможет писать? И если Ким не сможет говорить? Это будет своего рода… романтической справедливостью. — Лицо Ангела было мрачным, однако глаза озорно сверкали.
 
Дью прикусил губу:
— Я думаю, Ким умрёт, если не дать ему поговорить.
— О, держу пари, он выживет! — И оба они рассмеялись. — Что, если у него вдруг начнётся сильная ангина?.. А у Тана парализует руку?..
Дью посерьезнел:
— Только не паралич!
— Я подразумеваю — временно. Нет? Даже на время? Ладно, что же ещё может помешать ему печатать или держать ручку? А что, если сильная сыпь?
— Сыпь?
— Да. Инфекционная! Такая, что ему придётся забинтовать руку и он не сможет шевелить пальцами. Это остановит его на время, пока мы не придумаем что-либо ещё.
— Сыпь… да, это могло бы сработать. Это было бы неплохо. — Дью вздохнул и осмотрел колдовские принадлежности. — Ладно, скажи мне, как это делается.
И Ангел посвятила его в странную процедуру.
Он раскрошил окурки и, обваляв в них кукол, громко произнося их имена, натёр фигурки крошками Крови Дракона — меловой пылью тёмно-бордового цвета. Потом намазал руку одной и горло другой люминесцентно-зелёной Селкетской пудрой.
— А теперь заклинания должны обрести силу слов Гекаты. Повторяй: это — не я, кто произносит их, это — не я, кто повторяет их. Это — Геката произносит их, это — Геката повторяет их.
<<Блин, кто такая Геката?>> — Он обратился к Ангелу телепатически, побоявшись, что слова нарушат заклинания.
<<Тише! Сконцентрируйся. Возьми куклу Тана и думай: стрептококковая пиодермия. Эти бактерии должны вызвать у него сыпь. Вообрази это в мыслях. Постарайся увидеть в фантазии сыпь на руке Тана>>.
Процесс доставлял некоторое чувство удовлетворения. Дью не смог бы отрицать это даже самому себе. Он представил загорелую кожу и правую руку Тана. Вот он собирается подписать письмо, предназначенное для того, чтобы испортить будущее Джиллиан. Затем Дью представил себе, как появляются зудящие красные волдыри и Тан чешет их второй рукой. Краснота разливается по всей коже. Зуд усиливается. И Тан вновь чешет сыпь…
<<Ух ты! Да это весьма занятно!>>
Потом он занялся куклой Кима. Покончив с заклинанием, Дью положил обеих кукол в обувную коробку и пихнул её под кровать. Он поднялся, раскрасневшийся и торжествующий.
— И всё? У меня вышло?
— У тебя вышло. Теперь ты настоящий колдун. Кстати, Геката — богиня колдовства, древнейшая королева ведьм. А к тебе она относится особенно благосклонно. Ведь ты — потомок её сына Элиуса по прямой линии.
— Я? — Дью подтянулся. Ему казалось, что колдовская сила разливается по всему телу, как сверкающая энергия. Будь у него точка опоры, он бы перевернул мир. В этот миг вокруг него непременно должна была распространиться аура. — <<Неужели?>>
— Твой прадед Элс один из Харманов — Хранителей Очага. Эта ветвь идёт от Элиуса. Эдиус, старший брат прадедушки, стал Старшим Колдуном — предводителем всех современных колдуний и ведьм.
И как это только Дью мог думать, что он обыкновенный, даже меньше чем обыкновенный?! Нет, с такими фактами не поспоришь. Он принадлежал к древней ведьмовской династии. Он — часть древнейшей традиции. Он особенный. Он могущественный! Вечером позвонила мать.
Она интересовалась, всё ли у него хорошо и сказала, что любит его. Дью спросил, приедет ли она на Рождество.
— Конечно, я буду дома. Я люблю тебя, — ответила мать.
Однако, повесив трубку, он не чувствовал себя счастливым.
<<Ангел! Может, имеется заклинание, которым я могу ей помочь?>>
<<Я подумаю об этом>>
***
Следующим утром он бодро вошёл в колледж и поискал глазами кого-то, с кем можно поговорить. Заметил подстриженную голову Джона-Модельера и приветственно помахал ему рукой.
 
— Что нового, Джон?
Джон лениво поднял на него свои серо-синие глаза с поволокой и подошёл.
— Ты слышал про Тана?
Сердце Дью слегка ёкнуло.
— Нет!