Тёмная Ангел (СИ)

<<Ангел, а что, если мне станет плохо и я потеряю сознание? Это произведёт на неё впечатление, ты как думаешь?>>
<<Дыши глубже, малыш. Вдох и выдох. Эй, не так быстро! И улыбайся>>.
Открывая дверь авто, Дью не совсем справился с улыбкой. Он вдруг почувствовал себя выставленным на обозрение. А что, если Джиллиан подумает, что он просто кривляка?
Маленький мальчик, который вырядился в папины вещи? А его волосы? Он вдруг вспомнил, как нежно Джиллиан касалась вчера его волос. Что, если ей не понравится стрижка? Стараясь дышать ровно, он юркнул в авто. Пуховик распахнулся… Он еле смог заставить себя посмотреть в сторону водительского кресла. Только всё-таки взглянул и обмер. Взгляд Джиллиан был такой, какого ему никогда раньше не приходилось видеть ни у кого из ребят, во всяком случае, так на него ещё никто не глядел. Правда, он замечал, что девушки иногда кидали такие взгляды на других мальчишек — на Стефана Локхарта или Джона Оберлина. Они будто не могли отвести глаз, и выражение лица при этом у них было жалкое и умоляющее.
Всем своим видом они будто говорили:
<<Я повержена и ничего не имею против, если ты будешь топтать меня ногами, малыш>>.
Джиллиан смотрела на него именно так. И тут же все его страхи, включая испуг, который вызвала реакция Эда, исчезли. Его сердце всё ещё тяжело билось и волны адреналина проносились по всему телу, только теперь это было просто радостным возбуждением.
Ошеломляющим предчувствием счастья. Ему казалось, что он вдруг вскочил на роликовую доску и понёсся на ней по дороге жизни.
Джиллиан действительно понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями, перед тем она вспомнила о том, что нужно повернуть ключ зажигания. И затем, вместо того чтобы следить за дорогой, она продолжала украдкой коситься на него.
— Ты что-то такое сделал со своими… со своими…
Она неопределённо покрутила рукой вокруг своей головы. Какие у неё руки! Тонкие, красивые, с длинными пальцами.
— Я сбрил волосы, — сказал Дью.
Реплика должна была прозвучать равнодушно, как бы невзначай, однако голос его дрогнул, и получился глуповатый смешок в конце фразы.
Он сделал вторую попытку:
— Мне надоело выглядеть шибко молодо.
— А! — Она понимающе кивнула. — Это моя вина, да? Ты слышал наш разговор вчера. Э, мы с Таном говорили…
<<Скажи ей, что ты уже давно собирался это сделать>>.
— Нет же, я уже давно собирался побриться, — ответил Дью. — Не велика важность.
Судя по взгляду, Джиллиан была явно с этим не согласна. Нет, не то чтобы ей не понравилось, — скорее, она была потрясена… она сделала открытие, и чем больше она смотрела на него, тем больше обожания было в её глазах.
— Я никогда раньше не замечала тебя в колледже, — пробормотала она. — Возможно, я была слепой.
— Прости, что?
— Нет, ничего. Это ты прости.
Некоторое время она вела автомобиль молча.
Дью заставил себя оторвать взгляд от Джиллиан, выглянул в окно и увидел, что они проезжают как раз мимо того места, где он вчера сошёл с дороги, услышав детский крик.
Странно, насколько иначе выглядел пейзаж сегодня. Вчера он был диким и неприветливым, сегодня же радовал глаз мирной и тихой красотой, а снег казался пушистым и мягким, как взбитая перина.
— Послушай… — нарушила молчание Джиллиан, только осеклась и покачала головой.
Потом она сделала нечто поразительное: она съехала на обочину шоссе, как можно дальше от потока транспорта, и остановилась.
— Мне кое-что хотелось тебе сказать.
Сердце Дью ритмично заколотилось, его биение отдавалось во всём теле: в горле, в пальцах, в ушах. Он будто перестал существовать, как во сне, и превратился в одно пульсирующее сердцебиение. Перед глазами поплыли круги. Он ждал… Только Джиллиан сказала совсем не то, что он ожидал услышать.
— Помнишь, как мы встретились впервые?
— Я? Помню.
Да, он помнил.
(Три года назад ему было всего тринадцать, и для своего возраста он был маленьким. Он лежал в сугробе за домом, изображая снежного ангела. Ребячество, разумеется, однако в то время только что выпавший снег приводил его в такой восторг, что он не мог удержаться от дурачества. И вот, пока он лежал на спине и делал руками отпечатки крыльев ангела, с ветки у него над головой свалился большой ком снега. Всё лицо облепил сырой снег. Его будто завернули в снежную упаковку, мешавшую дышать. Он вскочил, задыхаясь и судорожно ловя ртом воздух. Но тут кто-то его подхватил, аккуратно поставил на ноги и начал отряхивать снег с его лица. Первое, что он увидел, когда вновь смог открыть глаза, была чья-то тонкая рука и загорелое запястье. Затем он увидел её лицо: высокие скулы и светлые озорные глаза.
 
— Я — Джиллиан Блэкберн. Мы только что сюда переехали, — сказала девочка.
Она продолжала вытирать ему лицо.
— Соблюдай осторожность, Дед Мороз. В следующий раз меня может и не очутиться поблизости.
Внутри Дью что-то взорвалось и сердце готово было выпрыгнуть из груди. А когда, отряхнув снег, она погладила его по голове, он будто воспарил над землёй. Остального мира больше нет. Лишь он и Джиллиан — они одни на всём свете).
И даже голос Ангела звучал где-то очень далеко.
<<Ах, Кузнечик-Кузнечик! Вас засекли. Гляди — подъезжают>>.
Дью не шелохнулся. Едва не задев <<тойоту>>, мимо проехало чьё-то авто. Через запотевшие стёкла было плохо видно, однако ему показалось, что на них кто-то глядит. А Джиллиан вообще не заметила автомобиля.
Её взгляд был прикован к коробке передач.
Она заговорила опять, и её голос был непривычно тихим.
— Я подумала… Извини, если я сказала что-то обидное. Ты такой… я теперь вижу, какой ты!
Джиллиан подняла голову, и Дью вдруг понял, что она собирается поцеловать его.
Глава 7
Это был триумф! Дью торжествовал, он испытывал восторг и ещё какое-то глубокое сильное чувство, которое он не мог описать.
Не было для него подходящих слов. Заглянув в серые глаза Джиллиан, он будто почувствовал её душу, увидел мир таким, каким его видела она. Его состояние было похоже и на внезапное прозрение, и на восторг первого свидания, и на празднование Рождества, и на радость ребёнка, потерявшегося в страшном месте и вдруг услышавшего голос матери. Нет, реально это не было похоже ни на одно из этих чувств — это было нечто большее. Нежданное счастье, потрясение от сознания, что ты не одинок, что ты кому-то принадлежишь… Он не мог собрать все свои эмоции воедино, потому что никогда не испытывал ничего подобного. И ни о чём таком не слышал. Однако когда Джиллиан его поцелует, он сумеет всё это выразить словами, потому что произойдёт самое важное событие в его жизни. И это произойдёт сейчас. Джиллиан придвигалась всё ближе и медленно, словно влекомая неведомой силой, которой она не могла противостоять. Дью потупился, но он не отодвинулся и не отвернулся. Теперь она была так близко, что он слышал дыхание и чувствовал её тепло. Его глаза непроизвольно закрылись. Он ждал поцелуя… И вдруг его сознание прояснилось. Неизвестно откуда всплыл едва различимый слабый укор: Тан!
Имя отрезвило Дью, как ледяной душ. Он попытался было прогнать его, но поздно — он уже отстранился и отвернулся к окну. Ничего не видно. Окно слишком запотело, чтобы можно было различить, что там, снаружи. Они очутились в одном белом коконе.
— Я не могу, — сказал Дью. — Я хотел сказать, что не могу так. Это нечестно. Ты уже… ты не можешь, то есть… А как же Тан?
— Знаю. — Голос Джиллиан прозвучал так, будто её окатили ледяной водой. Она растерялась. — Ты прав. Не понимаю, что со мной произошло… Я просто забыла… Похоже, это звучит глупо. Ты мне не веришь?
 
— Верю.
Наконец-то и она заговорила так же бессвязно, как он. Теперь она не будет думать, что он совершенный дурак. Образ крутого мальчишки не пострадал.
— Я совсем не такая девушка. Я хочу сказать, всё выглядит, конечно, так, что именно такая. Только я не такая. То есть я никогда не веду себя, как Бри Фаберс. Я так не поступаю. Я дала Тану клятву и…