Однажды в Голливуде
Клифф взял со столика пластмассовое ведерко со льдом и заодно полотенце для рук в ванной. Потом, открыв дверь, поскрипел по коридору к автомату со льдом. Консистенция грязного ковра под ногами напоминала пластилин «Силли Путти». Все двери в «Сплендидо» — мотеле, ближайшем к скальным формациям в духе Дикого Запада, благодаря которым Альмерия в Испании и сходила за Аризону, — стояли настежь открытыми. Поскольку кондиционеров в заведении не было, испашки поставили каждому гостю в каждом номере шумный вентилятор.
Проходя мимо номера 104, Клифф мельком заглянул внутрь и увидел, как ему показалось, унылого пожилого амбала в широкой, словно палатка, льняной рубашке, прилипшей к спине, который сидел в изножье кровати рядом с вентилятором, уставившись в грязный ковер под ногами.
«Это Альдо Рэй», — подумал Клифф, проходя мимо двери. «А это автомат со льдом», — подумал Клифф, увидев его в конце коридора. Зачерпнул кубики ведерком, больше напоминающим корзину для бумаг. Потом залез в лед рукой, достал четыре кубика и завернул в белое полотенце. Приложив холодный компресс к раздувшейся брови, поплелся обратно к себе.
Второй раз проходя мимо номера Альдо Рэя, он бросил быстрый взгляд, чтобы убедиться, что вспотевший здоровяк и в самом деле Альдо Рэй. Но в этот раз звезда «Мужчин на войне» смотрел не в ковер, а прямо на него. Стоило Клиффу пройти мимо, как он услышал узнаваемый мягкий наждачный голос:
— Эй?
Каскадер вернулся к дверному проему.
— Ты американец? — прозвучала знаменитая хрипотца.
— Да, — сказал Клифф, прижимая полотенце со льдом к правой стороне лица.
— Работаешь на этом вестерне?
— Да, мистер Рэй.
Услышав это, «мистер Рэй» улыбнулся, выставил свои пять пальцев-сосисок и сказал:
— Зови меня Альдо. Я тоже снимаюсь в этом фильме.
Клифф вошел в номер, прошел несколько шагов между дверью и кроватью и пожал руку звезде «Уорнер Бразерс» пятидесятых.
— Клифф Бут, — сказал Клифф Бут. — Я дублер Рика Далтона.
— А, Далтон тоже тут? Я знал про Телли и Кэрролл Бейкер, но про Далтона не знал. Кого играет?
— Брата Телли, — сказал каскадер.
Альдо хохотнул.
— Да уж, вылитые родственники. Так, блин, и мы с Мантаном Морлэндом [43] можем сыграть братьев.
Тут уже оба рассмеялись.
Оба прошли Вторую мировую (Альдо служил водолазом во флоте). Рэй был приблизительно возраста Бута. Но, глядя на них в тот вечер, вы бы так ни за что не подумали. Клифф все еще был сложен как боксер в среднем весе, тогда как у Альдо Рэя грудь колесом перетекла в брюхо навыкате. Мощное атлетичное тело, которым он запомнился в «Мисс Сэди Томпсон», где играл в дуэте с Ритой Хейворт, уже размякло, широкие плечи скруглились, придавая ему обезьянью осанку. Клифф выглядел на десять лет моложе своего возраста, а Альдо — на добрых двадцать лет старше. Обезьяноподобный Рэй уставился на лицо Клиффа снизу вверх и наконец заметил распухшую бровь.
— Господи, парень, — ужаснулся он. — Какого хрена у тебя с лицом?
— Прилетело сегодня прикладом в глаз.
— Что случилось?
— Ну, — объяснил Бут, — мы снимали на скалистых утесах, и в кадре один из бандито бьет меня в лицо «винчестером». Вот только итальянец, который играл мексиканца, ни разу не снимался в боевиках, поэтому мял сиську и мазал мимо меня на милю. Пять дублей — все без толку. Но я каждый раз исправно падаю навзничь на ебучие камни. Наконец подхожу я к первому помрежу — он единственный в испанской группе, кто может связать пару слов на английском, — и говорю: «Скажи ему просто приложить меня по роже, а то не могу я уже падать на эти ебучие скалы», — закончил Клифф.
— Вот он и поставил тебе фонарь, а? — больше констатировал, чем спросил Альдо. Клифф пожал плечами.
— Такая у меня работа. Огребать за Рика.
— Давно с ним работаешь?
— С Риком?
— Да, с Далтоном.
— Уже лет десять будет.
— О, вы двое, значит, друзья?
— Ага, друзья, — улыбнулся Клифф.
Альдо улыбнулся в ответ.
— Это хорошо. Здорово иметь друга на площадке. — И тогда Альдо спросил дублера Рика: — А вы были знакомы, когда он снимался у Джорджа Кьюкора?
— Ага, — сказал Клифф, — но я там не работал. Это его единственный фильм без трюков.
— Да, это какой-то фильм, основанный на популярной тогда книжке. «Уорнер» бросил на него всех своих контрактных актеров. Некоторые были хороши, там снималась Джейн Фонда — никогда не встречался с Хэнком Фондой?
— Нет, — сказал Клифф.
— Не суть, — продолжил Альдо, — Далтон попал в этот ансамбль. Вообще это именно Джордж Кьюкор открыл для меня двери в большое кино, в «Спасти брак» с Джуди Холлидей. Потом взял меня в «Пэт и Майка» с Хепберн и Трейси.
Вдруг сменил тему:
— А знаешь, кто играл в эпизодах в обеих лентах?
Клифф покачал головой.
— Чарли, чтоб его, Бронсон, — сказал Рэй. — И тогда он был даже безобразнее, чем сейчас, если это вообще возможно.
На миг Альдо погрузился в себя, словно вспоминал, каково было работать с Бронсоном, когда звездой считался Альдо, а Бронсон — просто актером эпизодов.
После недолгой паузы Рэй пробормотал:
— Слыхал я, сейчас Чарли поживает неплохо. Вот Чарли — молодец.
Потом Рэй вскинул голову:
— Так о чем это я?
— О Рике и Джордже Кьюкоре, — напомнил Клифф.
— Да-да-да, точно — никогда не встречался с Джорджем Кьюкором? Прекрасный малый, — объявил Рэй. — Я ему обязан всем.
— Я слышал, он был главным пидором Голливуда.
— Ну, Джордж был гомосексуалом, — сказал Рэй. — Но вроде ничего в связи с этим не предпринимал. Он был жирноват.
Потом, взглянув на Клиффа, Альдо вдруг ударился в философию. Согласно автобиографии Дэвида Кэррадайна, здоровяк был склонен к этому.
— Знаешь, меня все время спрашивали: раз Кьюкор сделал из меня звезду, не пытался ли он ко мне подкатить? И грустный ответ на этот вопрос: нет. А жаль. Была у Джорджа какая-то внутренняя печаль, — размышлял вслух Альдо, — которую я бы исцелил, если б мог. Но, — вздохнул Альдо, — боюсь, к моменту нашей встречи его уже было не исцелить. Насколько я знаю, все свои годы в Голливуде он прожил монахом. По-моему, меня больше трахали во флоте, чем его — за все сорок лет в Голливуде.
Альдо помолчал, потом добавил:
— Пиздец как жалко человека, скажу тебе.
Здоровяк снова помолчал и снова спросил:
— Так о чем это я?
— О Рике и Джордже Кьюкоре, — снова напомнил Клифф.
— Ах да. Короче, Рик Далтон работает с Кьюкором в этой зашибенной картине. И Далтон играет в сцене, да? Тут ни с того ни с сего Далтон прерывает съемки — «стоп-стоп-стоп-стоп-стоп-стоп». Уж поверь, вся чертова группа нервно сглатывает. На площадке Кьюкора никто не кричит «стоп», кроме Джорджа. Гребаная Кейт Хепберн не станет кричать, на хуй, «стоп». А Рик Далтон — нате, кричит, на хуй, «стоп».
Ну, Кьюкор смотрит на него с режиссерского стула и спрашивает: «У вас какие-то затруднения, мистер Далтон?» А Далтон отвечает: «Знаешь, Джордж, я тут подумал, что это отличный момент для драматической паузы. Что скажешь?» И Кьюкор, та еще язва, говорит... — Альдо пытается своим хрипловатым голосом передать интеллигентную утонченность Кьюкора: — ... мистер Далтон... я горячо верю, что до сей поры вся ваша карьера была одной долгой драматической паузой.
Оба вспотевших мужчины гогочут в душном номере испанского отеля. Рик — лучший друг Клиффа, но Клифф побольше других знает, какой Рик мастер выставлять себя шутом, особенно в те времена.
Не успел он досмеяться, как Альдо вдруг посмотрел на него серьезно и искренне:
— Слушай, приятель, мне совсем паршиво. Не принесешь бутылочку?
— Ого, — замялся Клифф. — Прости, Альдо, ты же знаешь, тебе нельзя пить. Всем на производстве разослали предупреждения, чтобы тебя не спаивали. Что бы ты ни говорил, тебе наливать запрещено.
Альдо вздохнул и отчаянно покачал головой: