Однажды в Голливуде

И никого, кроме старикана и каких-то мексиканцев с ранчо, чтобы тебя выпроводить.
Прибыл Пепе с большой тарелкой расплывающейся фасоли и большой деревянной ложкой и поставил перед Джонни.
Калеб подлил себе еще и спросил:
— И какое, позволь справиться, тебе до этого дело?
— Такое же, что и у Бизнесмена Боба. Работу ищу, — сказал Джонни, переходя прямо к сути. И добавил: — А раз у тебя только что образовалась вакансия, я не прочь ее занять.
— Чтобы что? — спросил бандит.
Джонни сделал еще глоток алкоголя, потом после небольшой драматичной паузы ответил:
— Чтобы убить Мердока Лансера.
Тут его старый приятель воздел кустистые брови.
Джонни взял дольку лайма, что шла к мескалю, и выдавил на фасоль.
— Ты хорошо прижал старика. Но у старика водятся деньжата. А для тебя, старина Калеб, богатство Лансера — это беда с большой буквы «Б». Ведь так же верно, как то, что боженька сотворил зеленые яблоки, рано или поздно в один прекрасный день Лансер наймет стволы и прижмет тебя в ответ. А эта игра будет не просто «его парни против твоих» — и пусть победят сильнейшие. Эта игра будет зваться «Убить Калеба Декото».
От этого заявления Калеб скривился.
Джонни взял кувшинчик с острым соусом и спрыснул фасоль, продолжая:
— А когда ты помрешь? Все эти псы прерий, что ходят под тобой, сыщут себе какую-нибудь другую дыру. Когда ты помрешь? Жизнь вернется в свою колею. А когда ты Мердок, мать его, Лансер, жизнь эта чертовски славная. Да уж, — сказал Джонни, зачерпывая приправленную фасоль большой деревянной ложкой, — Мердок Лансер выложит за это кругленькую сумму. — Джонни сунул ложку в рот и принялся жевать.
Бандит сощурился:
— Может, уже выложил.
— Может, — сказал Джонни с набитым ртом, потом проглотил и добавил: — Но, может, мне не нравится Лансер, и, может, мне не нравятся его сапоги.
— А чем тебе не угодили сапоги Мердока Лансера? — спросил Калеб.
— Тем, что он в них делает, — ответил Джонни.
— И что он в них делает?
— Людей топчет.
Затем, показав пальцем на хозяина, Джонни прибавил:
— Но ты, Калеб, — ты мне нравишься. Я бы лучше работал на тебя и утер нос старику, чем сражался против тебя, защищая коров Лансера. — После драматической паузы Джонни договорил: — При условии, что ты потянешь мою цену. — И, сказав это вслух, он понял сам: «А ведь все это недалеко от истины».
— И во сколько ты нынче обходишься, Джонни? — справился Калеб с улыбкой.
Джонни сунул деревянную ложку с фрихолес в рот, пожевал, размышляя, потом сказал с набитым ртом:
— Ну, думаю, нынче я обхожусь дороже, чем ты платил Бизнесмену Бобу, — проглотил и ухмыльнулся Калебу.
Тот улыбнулся в ответ и решительно ответил:
— Бери свою лошадь. Ставь в наше стойло, — показал на одну из дверей наверху. — Сегодня будешь спать там. Завтра утром мы ударим по ранчо Лансера. Умелым людям я плачу четырнадцатикаратными золотыми монетами.
— Сколько? — спросил Джонни.
— О, где-то вот столько. — Калеб изобразил руками среднего размера мешок с золотом.
Все время, сколько Джонни размышлял, застрелить или не застрелить Мердока Лансера, он ни разу не принимал в расчет, что может на этом подзаработать. Но теперь еще как принял, улыбнулся и сказал:
— Если уж я убиваю Мердока Лансера... — Джонни изобразил руками мешок побольше, — то хочу вот столько.
Калеб поднял глиняную чашку и чокнулся с Джонни. Оба поднесли жгучую жидкость к губам и выпили.
Но за что именно он поднял тост? За успех тайной операции, благодаря которой Джонни проник в ряды врагов отца? Или за новообретенный союз со старым другом против заклятого врага? Что для него важнее, будущее или прошлое? Он Джонни Лансер — или Джонни Мадрид? Похоже, времени решать ему оставалось до утра.
  
Глава девятнадцатая
 
«Друзья зовут меня Киской»
 
Заметив, что у фильма с Кэрролл Бейкер в «Эросе» на бульваре Беверли рейтинг X, Клифф подумал, что будет велика вероятность увидеть, как Кэрролл Бейкер взаправду с кем-нибудь ебется. Не свезло. В отличие от «Я любопытна — желтый», где кажется, будто взаправду ебется Лена Найман, ебля в итальянском фильме с Кэрролл Бейкер была просто киноеблей.
 
Европейская киноебля — это когда все жестко и красочно, но взаправду на площадке никто не ебется.
Облом.
Но детектив все равно получился неплохой, да с шикарным сюжетным поворотом в конце. В общем и целом не худший способ убить время. Но все-таки если бы Клифф знал, что Кэрролл Бейкер не ебется взаправду, сходил бы, наверное, на «Полярную станцию ,,3ебра“» в «Синерама Доум».
На радио 93 KHJ Рил Дон Стил представляет «Bring а Little Lovin’», новую песню Los Bravos (это которые еще «Black Is Black»), пока Клифф несется по Форест-Лоун-драйв, поворачивает направо на Голливуд-вэй и встает в ряд для поворота налево. Он ждет, пока сигнал светофора сменится на зеленый, после чего свернет на Риверсайд-драйв.
Заценив напор энергичной мелодии Los Bravos, Клифф выстукивает пальцами ритм песни на руле.
Потом замечает ее — на углу Риверсайд-драйв и Голливуд-вэй, перед автобусной остановкой с рекламой Джорджа Путаема, ведущего с «Канала 9». Она ловит попутку — точно так же, как когда он видел ее перед кинотеатром «Аквариус».
Только в этот раз она одна.
«Господи, — думает Клифф, — какова вероятность увидеть одну и ту же автостопщицу три раза за один и тот же день в трех разных районах Лос-Анджелеса? — Потом думает: — Кто знает, молодняк нынче так часто гоняет автостопом, что в этом нет ничего особенного». Но кажется, что все-таки есть. Только на этот раз сексапильная красоточка собирается в сторону Клиффа. Больше того, как только он увидит зеленую стрелку, он свернет прямо к ней. Недолгая поездка может легко вылиться в минет на ходу (Клиффов любимый). Или хотя бы двадцатиминутный сеанс французского поцелуя. Он слегка приподнимается на сиденье в предвкушении того, к чему может привести поездка.
Пока Клифф тешит себя этой мыслью, хиппи-брюнетка с огурчиками замечает, как он простаивает в кремово-желтом «кадиллаке».
Как только она его видит, подскакивает на месте и неистово машет. Клифф кивает в ответ. Она резко выкидывает вперед кулачок на длинной руке и тыкает вверх большим пальцем: «Подбросишь?»
Он отдает честь от виска: «Подброшу».
В ответ она взвизгивает и судорожно пляшет на углу улицы. Танец можно назвать сочетанием пируэта и прыжка ногами врозь.
«Только гляньте на этого кузнечика на углу», — думает Клифф. «Кузнечиками» он называет тощих, сексапильных, высоких девушек, которые сплошь локти и коленки. Он их так называет потому, что, когда они обвивают тебя длинными ногами и костлявыми руками, ты будто трахаешься с кузнечиком.
Но Клифф считает, что трахаться с кузнечиком — это очень даже сексуально. Так что для него это ласковое прозвище.
Затем, сидя в «Кадиллаке Куп Девиль» Рика и дожидаясь светофора, Клифф замечает, как на углу
Риверсайд-драйв сворачивает направо синий «Бьюик Скайларк», ехавший по Голливуд-вэй в противоположном направлении, и останавливается прямо рядом с хиппи-брюнеткой с огурчиками.
Придвинувшись вперед, Клифф произносит вслух: «Какого хуя?» И наблюдает через дорогу, как хиппи наклоняется и беседует с водителем через открытое окно с пассажирской стороны.
После недолгих переговоров она согласно кивает.
Ненадолго выпрямляется, смотрит через дорогу на блондина в кремово-желтом «кадиллаке», преувеличенно пожимает плечами и заскакивает в «Скайларк».
 
Пока машина девушки с огурцами удаляется, становится зеленой стрелка Клиффа. Он сворачивает налево на Риверсайд-драйв и падает на хвост «Бьюика Скайларка». В эфир возвращается Рил Дон Стил и напоминает слушателям: «Тина Дельгадо жива!»
Через заднее окно «Скайларка» Клифф очень четко видит очертания мужчины-водителя и девушки-пассажира. Водитель, похоже, тоже из хиппи — с длинными кучерявыми рыжими волосами. Может, тот странноватого вида парень, который играет Берни в «Комнате 222». Клифф наблюдает, как косматые силуэты оживленно беседуют. Рыжий патлатый водитель «Скайларка» что-то говорит, а девушка с огурцами в ответ смеется, хлопая по голой коленке.