Однажды в Голливуде

Оказывает небольшое сопротивление и готовится выдержать все, на что способен противник. Настолько небольшое сопротивление, что противник, особенно если он опытный боец, решает, будто Клифф просто какой-то барный верзила, который хочет прыгнуть выше головы.
Еще Клифф знает, что в таком поединке противник использует приемы или комбинации приемов, в которые верит больше всего. Так что в первом же раунде противник обычно раскрывает свой лучший удар.
И если Клифф покажется неумехой и противник поверит, что справится, в девятнадцати случаях из двадцати он повторит тот же самый прием. А Клифф, уже его зная, ждет, парирует и укладывает засранца.
Что до Брюса, он не собирался травмировать этого белого нахала. Просто хотел заткнуть ему рот и выставить дураком перед всей группой. Начать с того, что если Брюс травмирует этого парня всерьез, то у него будут большие неприятности. Каскадеры и так жаловались, что Брюс их бьет, и ставили в известность Рэнди Ллойда, своего старшего, что не хотят с ним работать. Плюс недавно, выпендриваясь на площадке, Брюс случайно свернул художнику-постановщику челюсть неудачным ударом ногой. Если Брюс сломает челюсть кому-нибудь еще, ему хана.
И Маленький Дракон решил, что лучший план действий — сделать что-то такое, что выглядит красиво, но больно не сделает. Просто свалит с ног. Но в то же время продемонстрирует этому говнюку, с кем он связался.
Удар с разворота в ухо снесет ублюдку башку напрочь, а то еще и оставит на всю жизнь с проблемами в арифметике. Мощный прямой удар ногой отправит в полет через ту машину у него за спиной, и бог знает, что он там себе сломает. Но, как и Рудольф Нуриев, Брюс Ли умел зависать в воздухе так, как умел мало кто в истории. Нуриев и Ли как будто плыли в воздухе, доделывали все то, что задумывали, и мягко опускались на землю только тогда, когда хотели.
И вот Брюс решил, что самым безопасным приемом будет прыжок с зависанием в воздухе, который больше про высоту, чем про лобовой удар. Он может взлететь, покрасоваться как следует, потом прекратить полет, коснувшись ногой груди этого засранца, отбросить его назад, уронить на задницу и преподать урок.
Ровно так он и сделал. Усадил Клиффа прямо на задницу под овации команды. Светловолосый каскадер придурковато улыбнулся с земли и сказал:
— Неплохо скачешь, плясун, — и, поднявшись, прибавил: —Давай-ка еще разок.
«Ладно, тогда я прошибу эту мразь ногой насквозь, — подумал Брюс. — Главное, чтобы эта скотина не сломала себе копчик».
И вот он прыгнул на каскадера второй раз — больше вкладываясь не в высоту, а в силу удара, — но тот в последний момент развернулся всем телом. И мастер боевых искусств практически свалился в поджидающие руки. Затем Клифф, взявшись за ногу и ремень, с силой швырнул мастера в припаркованную машину, как кота.
Брюс услышал, как хрустнуло что-то внизу спины, когда врезался в автомобиль с пассажирской стороны и задел лопаткой ручку. Ему было по-настоящему боль-
но. Лежа на цементе, Брюс увидел, как улыбается белый каскадер.
Брюсу и правда не хотелось травмировать Клиффа. Хотелось только научить уму-разуму. Но зато Клифф хотел травмировать Брюса. Если бы, приложив Брюса о машину, он разъебал ему спину и шею до конца жизни, то нисколько бы не переживал.
С трудом поднимаясь на ноги, Брюс видел, как Клифф занимает боевую стойку для третьего раунда. И узнал в ней армейскую стойку для рукопашного боя.
Брюс чертовски злился на ублюдка за то, что он сделал. Но еще он впервые разглядел в противнике, кто он есть. Не просто какая-то деревенщина на работе ковбоя-каскадера. Брюс понял: Клифф знает, что делает. Брюс осознал, что Клифф специально закосил под дурачка, чтобы заставить повторить тот же прием. Брюс мог бы атаковать Клиффа четырнадцатью разными способами, которые тот бы в жизни не заблокировал. Но, прикинувшись неумелым увальнем, Клифф вынудил Брюса схалтурить и сыграть ему на руку. Не будь его ответ таким безжалостным, Брюс мог бы чуть ли не восхититься.
 
Еще Брюс быстро смекнул, что, хотя у Клиффа нет того опыта, как у оппонентов Брюса с разных турниров боевых искусств, он был тем, кем не были они.
Он был убийцей.
Брюс видел, что Клифф уже убивал людей голыми руками.
Видел, что борется Клифф не с Брюсом Ли.
Клифф борется со своим инстинктом убить Брюса Ли.
Мастер часто задавался вопросом: если настанет день, когда он окажется в ситуации жизни и смерти против опытного бойца, то как он себя поведет? Что ж, похоже, этот день настал сегодня.
К счастью, не успел начаться третий раунд, как их разняла жена старшего каскадера. И, как Клифф и знал с самого начала, его быстренько уволили. Незадача была в том, что Клиффа позвали на площадку «Зеленого Шершня» не в качестве однодневного рингера, чтобы устроить Като публичную порку. А только чтобы дублировать Рика во время его гостевого появления. Старший каскадер, Рэнди Ллойд, вообще не хотел нанимать Клиффа: он верил, что тот виновен в убийстве жены. И Рэнди работал вместе со своей женой, Джанет, а та ни разу не сомневалась, что Клифф виновен. И, если честно, они бы лучше наняли кого-нибудь без репутации женоубийцы. Люди были готовы списать много прегрешений, особенно в шестидесятых. Но каскадер, который убил жену и вдобавок пытался переломить хребет звезде сериала на глазах у съемочной группы, — не тот случай. После Инцидента с Брюсом Ли Клифф, по сути, и перестал быть дублером Рика и стал его посыльным.
Рик так взбесился из-за Инцидента с Брюсом Ли, что Клифф уж было решил: и он его тоже уволит. Но кто тогда будет возить Рика на работу? Конечно, кого-нибудь найти можно всегда. Но в конечном счете было легче простить Клиффа. Рик платил ему номинальный оклад за то, что тот его возил, помогал по мелочам и всегда был под рукой, когда надо. Оклад, к которому, по задумке, прибавлялись каскадерские приработки. Но после Инцидента с Брюсом Ли заказы — и так ничтожные из-за слухов о том, что он убийца, — иссякли совсем. Голливудскому каскадерскому сообществу не требовался лишний повод не нанимать Клиффа, но теперь он у них имелся, причем подал его сам Клифф. У утренней байки Рика о помреже-мудаке на «Битве в Коралловом море» был ценный урок.
Впрочем, Клифф знал: среди прочего самое интересное в Голливуде то, что это городок до хрена маленький. Рано или поздно на улице, на стоянке, в ресторане или на светофоре он снова увидит этого мелкого пиздюка Брюса Ли. И тогда их не разнимет уже никто, кроме полиции!
***
Поставив Рику телеантенну и не зная, чем заняться до половины восьмого, когда надо будет забрать шефа с площадки, Клифф ехал на «кадиллаке» Рика по бульвару Сансет в кинотеатр.
Ожидая на светофоре и представляя, как сносит башку Брюсу Ли, Клифф бросает взгляд направо, на кинотеатр «Аквариус» с большой красочной фреской хитовой постановки «Волосы». И замечает двух тех же самых девчонок-хиппи, которых видел этим утром, в том числе ту игривую высокую брюнетку с огурчиками, что встретилась с ним взглядом и показала «пис». Теперь обе стоят перед «Аквариусом», выставив большие пальцы, ловят попутку. Брюнетка все еще одета так же: обрезанные левайсы, вязаная майка, босые ноги и слой грязной пыли.
Хиппи-брюнетка с огурчиками замечает Клиффа через улицу — уже в другой машине, по пути в противоположном направлении.
Она улыбается, машет, показывает на него и верещит:
 
— Эй, ты!
Он улыбается и машет в ответ.
— Куда делся «фольксваген»? — Она перекрикивает машины с другой стороны улицы.
— Это машина моего шефа! — кричит он в ответ. Она поднимает большой палец.
— Подвезешь? — и качает рукой. Клифф показывает в противоположном направлении.
— Мне в другую сторону.
Она грустно качает головой:
— Очень зря!
— Наверняка! — кричит он в ответ.
— Будешь думать обо мне весь день! — предупреждает она.