Великодушные враги (Право на измену)

К Мэрдоку торопливо подбежал слуга.
— Милорд, граф Ангус во дворе, и с ним большая свита!
Томас, озабоченно нахмурившись, бросил взгляд через стол на своего отца.
— Он же не должен был появляться тут раньше завтрашнего дня! Нам грозят неприятности?
— Может быть, Уоррелл его поторопил. Проклятье! В доме и без того мало еды!
Мэрдок встал из-за стола и принялся отдавать приказы. Измученные слуги бросились в погреба и кладовые за припасами съестного. И вот уже в дверях появился сам граф Ангус. А рядом с ним шел Александр Хэпберн, высокий и суровый, в темных кожаных штанах и такой же куртке. Он был жив-здоров!
Томас вскочил.
— Алекс! Слава Богу, ты жив!
Мэрдок резко обернулся, от неожиданности уронив свой кубок с вином. Серебряный кубок со звоном покатился по полу, но никто не обратил на это внимания.
Джонет ухватилась за край стула. Ощущение торжества неистовой волной разлилось по ее жилам, опьяняя, как вино. Александр жив. И он здесь.
— Ангус! Какой сюрприз! Вы как раз вовремя. Присоединяйтесь к нашему семейному празднику. — Тут Мэрдок сделал вид, будто только что заметил Александра. — Значит, Хэпберн все-таки вернулся. Ну конечно, он всегда возвращается.
В два стремительных шага Александр преодолел расстояние от входа до стола.
— Удивлены, Дуглас? Я так и думал.
— Не знаю, о чем вы.
Ангус задержался у входа, холодно оглядывая присутствующих и неторопливо снимая перчатки.
— Это не дружеский визит, Мэрдок. Вам придется кое-что объяснить. Немедленно. С глазу на глаз.
— Не понимаю, о чем вы говорите. Если Хэпберн наплел вам какую-то байку…
— С глазу на глаз! — отрезал Ангус. — Бога ради, пусть все останется между нами.
Александр остановился всего лишь на расстоянии вытянутой руки от стула Джонет. На лбу у него был страшный синяк. Александр выглядел сумрачным, сердитым и натянутым, как тетива. Ей страстно хотелось протянуть руку и дотронуться до него, однако все его внимание было приковано к Мэрдоку Дугласу. Он ни разу даже не взглянул на нее. Постепенно охватившее ее ликование стало угасать.
— Отлично, Ангус, если вы настаиваете…
Мэрдок отошел от стола и двинулся вниз по лестнице вслед за лорд-канцлером.
— Алекс, что все это значит? — удивился Томас. — Что происходит?
— Твой отец продал меня французам за пустячную сумму в две тысячи крон. Мне пришлось несладко, — угрюмо и неохотно объяснил Александр. — Я был бы уже мертв или заперт в трюме французского корабля, если бы мне не удалось улизнуть.
— Не могу поверить!
— Ангус поначалу говорил то же самое. Тем не менее это правда.
Томас со стуком поставил свой кубок на стол.
— Проклятье! Я знал, что он тебя ненавидит, но чтобы такое?! Господи, как он мог сделать подобную глупость? И особенно в такой момент!
— Он твой отец. Тебе виднее, — с кривой усмешкой ответил Александр.
Подхватив почти пустой кувшин вина, он осушил его одним глотком.
— О черт, я умираю от жажды! От голода тоже. Я вырвался из самого пекла. Где тут у вас кухня, Том? Я только велю Гранту послать еды нашим людям и вернусь к тебе через минуту.
— Нет, не уходи. Я сам пошлю кого-нибудь.
— Ты что, рехнулся, братец? Что за манеры? Разве можно оставлять новобрачную одну сразу после свадьбы?
Впервые за все время Александр бросил взгляд на Джонет. Их глаза встретились.
— Как вы очаровательны, моя милая! Поздравляю, леди Дуглас.
Взгляд Джонет не дрогнул.
— Благодарю вас, сэр. Жаль, что вы не успели сюда к венчанию.
На один бесконечно долгий и напряженный момент глаза Александра не отрывались от нее. Потом он вновь с ухмылкой повернулся к Томасу.
— До чего же тебе везет, Том. Берегись, как бы я не увел эту девку у тебя из-под носа. Л-леди Дуглас, — обернулся он к ней, отвесив насмешливый полупьяный поклон, и направился в кухню.
Джонет взяла свой бокал и отпила большой глоток, надеясь, что это поможет ей немного прийти в себя. Она не знала, как толковать поведение Александра, и чувствовала себя сбитой с толку. Его теперешние слова не оставляли места для надежды, но, кроме него, ей больше не на кого было надеяться.
 
Однако он вел себя странно, будто и не собирался увозить ее отсюда. К тому же он прибыл слишком поздно! Она уже замужем. Джонет, нахмурившись, потягивала вино. По крайней мере, он жив и он здесь, твердила она себе. Она больше не одинока.
И вот он вернулся. Под мышкой у него была зажата большая фляга мускатного вина, в руке он держал куриную ножку и щедрый ломоть хлеба. Оседлав скамью напротив Томаса, он выложил всю свою добычу на стол.
— Послушай, Том, ты был мне другом. Я бы не хотел, чтобы вся эта каша, которую заварил твой отец, ошпарила и тебя.
Александр поднял голову и поймал взгляд Томаса.
— Ангус зол как сто чертей… он просто вне себя. Наш дорогой лорд-канцлер считает, что его обвели вокруг пальца. Мы мчались сюда очертя голову. Он даже грозился, что остановит венчание и отдаст твою невесту кому-то другому.
Томас самодовольно ухмыльнулся.
— Теперь поздновато об этом толковать, как ты считаешь?
— Возможно. Но в самый раз завести разговор о признании брака недействительным.
Улыбка Томаса увяла.
— Ты же не думаешь, что он это сделает? Дьявол, он обещал!
Александр наклонился через стол и понизил голос.
— Знаешь, что бы я сделал на твоем месте? Отвел бы невесту в спальню прямо сейчас, не откладывая. Пока все они заняты едой и разговорами, никто тебя не остановит. Было бы непростительно упустить такое состояние из-за нехватки нескольких пятен крови на простынях.
Джонет не могла поверить своим ушам. Она ошеломленно взглянула на Александра широко раскрытыми, полными ужаса глазами. Но немыслимо было как-то иначе истолковать эту ухмылку, не могло больше быть никаких сомнений в том, на чьей он стороне. После изнурительного ночного путешествия, после пережитого за день страха и побоев это последнее предательство перенести было невозможно.
Она поднялась со стула, сама не понимая, что делает. Она доверяла ему, любила его! Ее охватила неистовая ярость. Ярость и унижение.
— Ты лживый пес! Ты… — она искала слов и не находила. Таких слов просто не было.
Ее взгляд упал на стоявшую между ними на столе флягу с вином. Джонет потянулась за ней в слепом желании его ударить, как-то поквитаться за все пережитое.
Но Александр предугадал ее движение и успел схватить ее за руку, другой рукой подхватив фляжку.
Томас поднялся.
— Черт тебя побери, женщина! Ты что, свихнулась?
Он схватил ее за руки и оттащил от Александра. Джонет боролась изо всех сил, проклиная их обоих.
— Горяча, а, Том? Даже не знаю, сумеешь ли ты ее взнуздать. Предлагаю пари, — с добродушным смехом проговорил Александр. — Ставлю пять фунтов, что эта лошадка тебя сбросит! А ну-ка, давай выпьем за это, — он налил в кубок вина и поднял его.
Он смеялся. Боже милостивый, Александр веселился от души! Томас тоже расхохотался. Джонет перестала сопротивляться. Это было бесполезно и только выставляло ее в дурацком виде.
Томас принял кубок левой рукой, продолжая правой крепко прижимать к себе Джонет.
— За вас, мадам. Думаю, нам стоит последовать совету лорда Хэпберна. Я не хочу терять состояние да еще и пять фунтов в придачу.
Он осушил кубок единым духом.
Александр все еще ухмылялся.
— Провожу вас до лестницы. Понадобится помощь — зови.
Все трое двинулись к лестнице, ведущей наверх. Джонет спотыкалась, как слепая, но Томас тащил ее, словно сноп, крепко обхватив одной рукой за талию. Никогда в жизни она не испытывала ни к кому такой пламенной ненависти, как в эту минуту к Александру. Каждое сказанное им слово, все, что он когда-либо делал, было ложью! У лестницы они остановились.
— Держи-ка, Том, это наш первый военный трофей, — Александр протянул ему флягу с вином. — И пусть она нарожает тебе здоровых сыновей! Пей, братец. Тебе надо подкрепиться.