Великодушные враги (Право на измену)

— Ваше Величество.
Яков повернулся к Александру.
— Один против троих? Моя стража говорит, здесь было жарко.
Его взгляд упал на меч в руке Александра, и он принялся с жадным интересом подростка разглядывать изогнутый дугой эфес с незнакомой ему гардой [Приспособление для защиты пальцев.] новейшей конструкции.
— Этот меч, сэр… Он итальянский? Из Милана?
Александр опустился на колено.
— Вы отлично разбираетесь в оружии, Ваше Величество. Да, это миланский клинок.
— Вы фехтуете в итальянском стиле или в испанском?
Александр позволил себе улыбнуться. Страстное увлечение молодого короля фехтованием и разными видами единоборств было известно всем.
— В любом стиле, лишь бы одолеть противника. Но предпочитаю итальянский, Ваше Величество.
Яков улыбнулся в ответ.
— Встаньте, сэр. Ваше имя?
— Хэпберн. Александр Хэпберн.
— Отлично, Александр Хэпберн. Я хочу, чтобы вы фехтовали со мной. Здесь мало кто знаком с итальянской школой, а мне хотелось бы научиться получше.
— Вы не понимаете! Перед вами барон Хэпберн из Дэрнэма! — одернул его Мэрдок.
Яков нахмурился и вновь пристально, изучающе взглянул на Александра.
— Что ж, он отлично владеет мечом.
Александр перевел дух, только теперь заметив, что все это время стоял, затаив дыхание.
— Для меня это было бы величайшей честью, Ваше Величество… если милорд Ангус не возражает.
Ангус был явно озабочен.
— Ну, не знаю, Джейми. Хэпберн выполняет для меня важное задание, а тебе пока что пора возвращаться в твои апартаменты. Я хочу удвоить охрану, раз уж по замку бродят убийцы.
Александру удалось заметить промелькнувшую в глазах юного монарха вспышку досады, мгновенно, впрочем, замаскированную.
— Да, конечно, — холодно проговорил Яков, поворачиваясь, чтобы уйти.
В сопровождении свиты король покинул комнату, и в течение нескольких минут Ангус освободил ее от пришедших, оставив только Мэрдока и французского посла д'Эстена. Француз с улыбкой посмотрел на Александра.
— Похоже, ваше время вышло, друг мой. Пять тысяч крон — сумма немалая, не правда ли?
— Что это значит? — нахмурился Ангус.
Д'Эстен повернулся к нему.
— Вам, конечно же, известно, что этот ваш Александр 'Эпберн разыскивается во Франции, как опасный государственный преступник. Он должен предстать перед судом за интриги и тайные происки в пользу Англии.
Александр, не моргнув глазом, встретил фальшивую улыбку француза.
— Я делал лишь то, чем вы сами занимаетесь каждый день. Добывал нужные мне сведения… всеми доступными способами.
— Но я, по крайней мере, не навлек на себя гнев короля.
— Что все это значит? — повторил Ангус. — О чем он говорит?
Александр невозмутимо посмотрел в глаза лорд-канцлеру.
— Его христианнейшее Величество король Франции был не в восторге, когда попал в плен в бою при Павии [В бою за осажденный французской армией итальянский город Павию 25 февраля 1525 г. соединенные войска Карла V и Генриха VIII наголову разбили французов.]. Ему известно, что я приложил к этому руку… в качестве английского советника, так сказать. Он обещал пять тысяч крон за мою голову. Время от времени то одному, то другому французскому болвану хватает ума, чтобы требовать награду.
— Нет. Нет, я этого не знал, — лицо Ангуса побагровело. — И я удивляюсь, почему вы не сочли нужным меня известить!
— По правде говоря, не думал, что вы так остро нуждаетесь в деньгах.
Ангусу такой ответ не показался забавным.
— И сколько же было таких попыток?
— Три за последние два года… вернее, четыре, считая сегодняшнюю. Эти люди — французы, вне всякого сомнения. — Александр бросил взгляд на д'Эстена. — И к тому же отличные фехтовальщики. Поздравляю вас, господин посол.
Француз ответил кислой улыбкой.
— Очевидно, они были недостаточно хороши.
Ангус гневно обернулся к послу.
— Если я узнаю, что вы к этому причастны, д'Эстен, — удалю вас с позором от моего двора!
Француз надменно вскинул брови.
— От вашего двора? Ни одно цивилизованное государство не признает двора Дугласов, сэр. Боюсь, вы выдаете желаемое за действительное.
 
Ангус пришел в ярость.
— Убирайтесь! Немедленно! Обо всем об этом я поговорю с вами позже… после того, как извещу Франциска о вашем возмутительном поведении!
— Как вам будет угодно.
Д'Эстен поклонился и покинул комнату.
— Будь он проклят! — сквозь зубы пробормотал Ангус. — Гнусный интриган, наушник, подлый, надушенный французский сводник. Я бы живо от него избавился, но что толку? Они пришлют другого, ничем не лучше этого. А может, и хуже.
Александр кивнул.
— Этот, по крайней мере, не преподнесет сюрпризов, мы знаем, чего от него ждать. Я за ним проследил, раскрыл трех его связных. Если его отослать, придется все начинать сначала.
Ангус все еще хмурился, глядя в пол.
— Проклятье, до чего мне все это осточертело! Иногда я почти жалею, что женился на этой королевской сучке. Иногда… — он осекся и замолчал.
Александр благоразумно решил придержать язык.
Наконец Ангус поднял голову.
— Ваша рука! Позаботьтесь о ней, — приказал он устало. — Мы поговорим завтра.
Александр учтиво поклонился, понимая, что аудиенция окончена. Но лишь оказавшись на улице, в обществе верного Гранта, он смог без помех поразмыслить над последствиями произошедших событий.
— Стало быть, тебя пригласил сам король, — пробормотал Грант. — Лучше не придумаешь, а, братец? Клянусь телом Христовым, я, бывает, спрашиваю себя, уж не продал ли ты душу дьяволу?
Александр усмехнулся, но продолжал путь молча. События вечера обернулись в его пользу. Король пожелал сделать его своим партнером по фехтованию. Этим преимуществом он намеревался воспользоваться в собственных целях.
Он сожалел лишь об одном: все это случилось на глазах у Джонет. А впрочем, нет, жалеть об этом не стоило. Танцевать с ней ему понравилось больше, чем он сам готов был себе признаться. Но у бедной девочки хватало своих забот. Недоставало еще, чтобы она начала беспокоиться из-за того, что французы собираются его убить. Если бы можно было пойти к ней, успокоить, сказать ей, что все будет хорошо… Увы, если бы он был в этом уверен!
Сунув руку в карман камзола, Александр вытащил горсть монет.
— Вот, — сказал он Гранту. — Передай это тюремщику Гордона Максвелла. Намекни мерзавцу, что он только выиграет, если будет хорошо обращаться со своим пленником.
Грант взял деньги, не проронив ни слова.
— И со следующим курьером, что отправится в Дэрнэм, пошли записку Скотту. Пусть Дункану Максвеллу оказывают королевские почести. Тем паче, что ему не следует знать, где он находится.
Грант так ничего и не сказал в ответ. Александру ничего не оставалось, как продолжать путь. Бог свидетель, его спутник был самым красноречивым молчуном во всей Шотландии.
Величественный фасад городской резиденции Ангуса показался впереди, и друзья разделились. Грант отправился прямо к себе на конюшню, а Александр вошел в дом через боковую дверь. Его удивило, что дом погружен в темноту. Раз Мэрдок еще не вернулся, повсюду должны были гореть свечи. Он направился к лестнице, стараясь в темноте нащупать перила.
Какой-то неясный звук донесся до него. Александр инстинктивно обернулся, но опоздал. Удар пришелся по виску.
— О черт…
Он споткнулся, упал, больно ударившись коленями о ступени. Тотчас же мягкими, теплыми складками его охватила непроглядная, удушливая, бархатистая тьма.
  
19
 
— Граф Арран и граф Уоррелл с визитом к госпоже Максвелл, милорд.
Мэрдок не поднял глаз.
— Не впускать.
Слуга беспокойно затоптался на месте.
— Прошу прощения, милорд, но господа уже внизу. Они хотели пройти прямо наверх, мне едва удалось их удержать.
Мэрдок вскочил.
— Болван! Надо было спросить, прежде чем впускать!