Великодушные враги (Право на измену)

— Пойдем, дитя мое, ты вся дрожишь, — сказала Гвен.
Взяв Джонет за руку, она повела свою госпожу к лестнице, на ходу велев куда более робкой Сайбл побыстрее закончить приготовления к купанию.
Однако, проходя по длинным коридорам замка, обе женщины заметили, что Берил подвергнут самому тщательному обыску. Пока Джонет и слуги были в холле, Дугласы успели проникнуть внутрь через заднюю дверь. Теперь они хозяйничали в замке как у себя дома. Джонет услышала, как они роются в кабинете ее дяди, выдвигая ящики и взламывая замки.
На мгновение девушка и ее служанка замерли, лишившись дара речи и ошеломленно глядя друг на друга.
— Sassenach! [Саксы (презрительное наименование англичан у шотландцев и ирландцев). — Здесь и далее прим. пер.] — воскликнула Гвен, с отвращением сплевывая с губ презренное прозвище. — Все они ничем не лучше англичан!
Охваченная внезапным предчувствием, Джонет схватила старуху за руку.
— Идем, Гвен! Скорее!
Они помчались бегом по пустому коридору. Добравшись наконец до своей двери, Джонет стремительно проскочила через уютную маленькую гостиную к себе в спальню. Схватив ларец с драгоценностями, она вывалила все его содержимое на постель. Целый водопад сверкающих камней, золота и серебра рассыпался по покрывалу.
— Надо кое-что из этого припрятать, и поскорее, времени у нас мало, — проговорила Джонет, задыхаясь от спешки. — Может быть, мне удастся что-нибудь передать дяде. Ему понадобятся деньги, чтобы бежать из страны, и, возможно, нам придется отдать эти ценности в обмен на нашу жизнь. Эти жадные воры, что хозяйничают там, внизу, способны на все, они разграбят Берил до основания. Живо бери иголку с ниткой, да захвати тот льняной покров для алтаря, что я вышивала. Пришей потайные карманы к одной из моих сорочек, а я пока разберу, что тут есть. Большую часть нам придется оставить, а не то у них возникнут подозрения.
Пальцы Джонет тем временем уже лихорадочно перебирали груду украшений. Особо ценные она складывала в кучки.
— Перстень МакДональдов Мэрдоку Дугласу не достанется, пока я жива, — пробормотала девушка, схватив перстень с громадным пламенеющим рубином, передававшийся в семье МакДональдов из поколения в поколение. Ее мать надела этот перстень на палец ее отцу в день их бракосочетания. — Уж лучше я выброшу его в навозную кучу на скотном дворе! — добавила она с ожесточением.
Совершенно позабыв о промокшем до нитки платье Джонет, обе женщины принялись зашивать отобранные драгоценности в потайные карманы. Сайбл продолжала готовить для молодой хозяйки горячую ванну. Закончив работу, Джонет ловко распутала последнее перекрученное ожерелье и с сожалением отправила его обратно в шкатулку. А может, Дугласы ее приятно удивят? Может быть, они не станут отнимать ее собственность?
Громкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть и выпрямиться.
— Леди Джонет Максвелл! — окликнул ее голос капитана Дугласа. — Мне нужно с вами переговорить.
Сердце девушки учащенно забилось. Она не ждала его так скоро.
— Быстро! — прошептала Джонет. — Помоги мне! — С этими словами она повернулась спиной к горничной, сама принимаясь расстегивать рукава платья. — Не дай Бог, он увидит, что я еще не переодета, да и решит, что мы тут что-то затеваем. Гвен, — обратилась девушка к няне, — скажи ему, что я принимаю ванну. Не мог же он не заметить, что сюда носят воду!
Джонет подняла руки, и Сайбл стала через голову стаскивать с нее мокрое платье.
— А если он будет настаивать, что хочет войти, — продолжала молодая хозяйка замка, причем ее голос зазвучал глухо сквозь плотную завесу мокрой ткани, — ну что ж, пусть войдет!
Она сорвала с себя прилипшую к коже сорочку и всем своим стройным продрогшим телом погрузилась в теплую воду, над которой поднимался благоухающий лавром и мятой пар.
— Бьюсь об заклад, он не посмеет, ведь его хозяин — сам Мэрдок Дуглас!
Гвен направилась к дверям, а Джонет поглубже нырнула в воду, с удовлетворением прислушиваясь к переговорам на повышенных тонах, происходившим на пороге. Их исход был предрешен. Джеймс Дуглас ретировался, пообещав вернуться через час.
 
Джонет закрыла глаза. Она выиграла короткую передышку. Следовало ею воспользоваться, чтобы привести в порядок свои чувства. Роберт дал ей воспитание, подобающее дочери графа, да притом из рода Максвеллов. Она не доставит Дугласам удовольствия и не подаст виду, что ей страшно.
В сущности, она вообще не думала, что лично ей грозит какая-то опасность. Ей было известно, что Мэрдок Дуглас сватал ее в жены своему сыну Томасу, и она полагала, что теперь сватовство будет возобновлено. Джонет была завидной невестой: ведь в придачу к фамильному поместью ее приданое должно было включить в себя и солидную долю земель бездетного лорда Мьюра.
Ее дядя встретил Дугласа поначалу вежливо, поскольку тот был пусть дальним и захудалым, но все же родственником могущественного графа Ангуса, в лице которого никому не хотелось наживать врага. Однако за новоиспеченным бароном закрепилась репутация человека, имеющего скверную привычку использовать служебное положение в собственных интересах. При личном знакомстве он решительно не понравился ни Роберту, ни Джонет. Когда же его сватовство было отвергнуто, а Мэрдок не пожелал с этим смириться, Роберт отказал ему от дома.
И вот теперь губернатор возвращался победителем, а Джонет могла лишь молить Бога, чтобы дядя не попал к нему в руки.
Прищурившись, она задумчиво смотрела на чистую льняную сорочку, приготовленную для нее заботливыми руками Гвен, — особую сорочку с потайными карманами. Дугласы застали их врасплох, но все же ей удалось сохранить голову на плечах и проявить смекалку. Если ее драгоценности использовать с толком, они могут стать могучим оружием. Подкупить, к примеру, продажного охранника или обеспечить укрытие на быстром корабле, отплывающем во Францию. Помимо этих смутных представлений, у Джонет почти не было надежды помочь дяде. Ей оставалось лишь ждать и молиться. И делать все возможное, чтобы не уронить своего славного имени.
Увы, испытаниям Джонет суждено было начаться гораздо раньше, чем она ожидала. Капитан Дуглас вернулся, ведя за собой усталого с дороги и крайне раздраженного Мэрдока Дугласа.
Джонет так и ахнула, когда оба они появились в ее гостиной. Было ясно, что Мэрдок Дуглас только что прибыл. Невысокий, коротконогий, он был с головы до ног забрызган дорожной грязью, а его темные с проседью волосы вымокли от дождя. Взгляд его был угрюм, когда он подошел к ней. Мэрдок не поклонился, и Джонет не стала делать реверанс.
— Итак, госпожа Максвелл, мы встретились вновь, как я и обещал несколько месяцев назад.
Джонет почувствовала, как от трудно скрываемого отвращения дрожь пробегает у нее по позвоночнику. Но, хотя дядя и счел бы ее теперешнее поведение несовместимым со строгим кодексом чести Максвеллов, ей хотелось поскорее узнать о его судьбе. Она не могла просто стоять и ждать.
— А… мой дядя? Он вас сопровождает?
— К величайшему моему сожалению, нет. Вернее, пока еще нет, — губернатор через силу улыбнулся. — Но это лишь вопрос времени. На поиски брошена личная стража короля, за голову Мьюра назначена награда в двести фунтов, так что ему не придется рассчитывать на помощь местных жителей. Его арест и осуждение предрешены.
— Двести фунтов! — Джонет охватило бессильное отчаяние. Сеть вокруг ее дяди затягивалась: такая огромная сумма могла даже друга превратить в доносчика.
— Зачем вы все это делаете? — воскликнула она вслух. — За что вы его так ненавидите?
— Мьюр — предатель. Он открыто напал на нас, когда Ангус перевозил Якова и его двор из замка Эрмитаж в Эдинбург.
— Это ложь! Мой дядя ни за что на свете не выступил бы против короля.
— Могу вам представить по крайней мере сотню людей, включая графа Аррана, готовых под присягой утверждать обратное. Он был с нами, когда мы угодили в засаду.
— Арран? Как удобно! — вскричала Джонет, и ее звонкий голосок зазвенел сарказмом. — Всем известно, что Арран готов прыгать через кольцо по приказу Ангуса!