Великодушные враги (Право на измену)
Джонет перевела дух. Что-то ей подсказывало, что она была на краю пропасти и ей хватило благоразумия отступить на шаг от этого края. Она не знала, стоит ли ей радоваться или сожалеть, и в конце концов решила, что и того и другого не избежать.
И тогда Джонет протянула руку к фляжке.
— Я тоже хочу выпить, — сказала она тихо. — И ты вовсе не негодяй, Александр Хэпберн. Хотела бы я повстречать на своем пути еще кого-нибудь, похожего на тебя.
9
— Джонет.
Джонет сонно потянулась и открыла глаза. Вокруг было совершенно темно, на миг ей показалось, что грозная тьма готова поглотить ее без остатка. Она не понимала, где находится.
— Прости, что пришлось разбудить тебя, милая, но скоро полночь. Нам пора ехать.
Александр.
Напряжение, невольно охватившее ее тело, растаяло. Джонет повернулась на другой бок и столкнулась с Александром. Она вновь закрыла глаза, упиваясь теплом и нахлынувшим от прикосновения к нему чувством облегчения.
— Джонет.
— Я знаю, — пробормотала она все еще в полусне. — Нам пора ехать. Дай мне еще минуту. Я наслаждаюсь покоем впервые за всю неделю.
— Покоем?! Кажется, мне следует считать себя оскорбленным.
Джонет издала сонный смешок, и Александр умолк, обняв ее одной рукой и подставив плечо ей под голову вместо подушки. Это было божественное ощущение, к тому же подкрепленное уверенностью, что Александр на нее не сердится за то, что случилось или, вернее, чего не случилось с ними несколько часов назад.
— М-м-м, — протянула Джонет, — я могла бы вот так пролежать, не двигаясь, недели две.
— По меньшей мере еще несколько часов, — согласился Александр. — Но впереди у нас долгий путь, и нам следует поторопиться.
Однако он не сделал никакой попытки подняться, и они некоторое время провели в молчании, прислушиваясь к ночным шумам. В нескольких ярдах от них стреноженные лошади мирно щипали траву.
Как чудесно лежать в его объятиях и чувствовать, что ее тело укрыто им со всех сторон! Казалось, иначе и быть не может. Нет, Джонет ни на минуту не могла поверить, что это грех.
Ее мысли вернулись к тому, что случилось несколько часов назад, когда Александр целовал и ласкал ее, вызывая неведомые ей дотоле ощущения. Он желал ее тогда и не скрывал этого. Несмотря на всю свою неискушенность, Джонет поняла, что разжигает в нем желание, но оказалась достаточно мудрой, чтобы не придать этому значения. В подобном положении, вероятно, любая женщина могла бы пробудить в нем страсть.
Ей повезло, чертовски повезло. Несмотря на все дурное, что о нем рассказывали, Александр Хэпберн из Дэрнэма оказался благородным человеком. Она была твердо уверена в этом.
Они съели холодный ужин в неловком молчании и запили его ледяным огнем бренди. Джонет не заметила, как оказалось, что они вдвоем укрылись от холода всеми имевшимися пледами. Разве могла она думать о сне, лежа в нескольких дюймах от Алекса? Увы, девушка была так измучена, что уснула как убитая, едва закрыв глаза. «Интересно, спал ли Александр?» — подумала она.
Он шевельнулся, собираясь встать, но Джонет была еще не готова отпустить его. Может быть, им больше никогда не придется остаться наедине? Ей не хотелось, чтобы все так скоро кончилось.
— Алекс, погоди! Мне надо кое о чем спросить, — выпалила Джонет. — Ты был честен со мной. Даже говоря о том, чего мне не хотелось знать. А вот теперь мне хочется узнать кое-что… и я не знаю, как это сделать, разве что задать прямой вопрос.
Продолжая обнимать ее, Александр передвинул руку повыше и принялся разминать ей плечи, прогоняя онемение.
— Что ж, спрашивай.
— Ну… — Джонет сделала глубокий вздох. — Если нам с Робертом удастся добраться до Франции, мы там долго не пробудем и скоро вернемся домой. Я хочу сказать, французы не допустят, чтобы Шотландия стала вотчиной англичан, они хотят этого не больше, чем мы сами. Нетрудно будет вернуть герцога Олбани в качестве регента, а он приведет с собой армию, которую они давно уже нам обещают. Ангус не сможет противостоять объединенным усилиям шотландцев, которые все дружно его ненавидят, и французов. Ему придется уйти, и тогда жизнь вернется в обычное русло.
Девушка помедлила, боясь показаться чересчур наивной, но все-таки решила продолжать.
— Я хочу знать… если все это так и будет… — тут она вновь запнулась, — как ты думаешь, мы могли бы снова встретиться?
Его рука замерла.
— Ты одним махом переписала всю историю Шотландии, Джонет. Не думаю, что на деле все окажется так легко и просто. Не лучше ли предоставить событиям идти своим чередом и посмотреть, чем все кончится?
— Но если все кончится хорошо? — продолжала настаивать Джонет. — Ведь все так просто! Ты бы… хотел вновь увидеться со мной?
Александр не ответил, и Джонет охватил страх.
— Алекс, я… мне бы хотелось знать правду.
— Знаешь, ты уже второй раз требуешь от меня правды, — негромко заговорил он. — В первый раз ты произнесла эти слова всего два дня назад, когда думала, что я собираюсь тебя убить. Это воспоминание тебе ни о чем не говорит? Подумай хорошенько, Джонет. Тебе ведь ничего не известно обо мне.
Он так и не ответил на ее вопрос. Сердце у нее упало. Она оказалась глупее, чем сама готова была признать, и придала непомерно большое значение нескольким ни к чему не обязывающим поцелуям.
— Хорошо, Алекс, можешь не отвечать, — прошептала Джонет. — Мне не следовало спрашивать. Но ты должен помнить, я в этой игре новичок. Кажется, я только что выучила одно из самых главных правил.
Она попыталась сесть, но он не пустил ее. Щеки Джонет пылали от смущения.
— Ради Бога, Алекс, я все прекрасно понимаю. Честное слово. Давай просто забудем об этом разговоре и оставим все как есть.
— Нет, ты не понимаешь, — ответил Александр, продолжая ее удерживать. — Ты задаешь мне одни вопросы, а я себе — совсем другие. Я вижу множество трудностей, о которых ты и не подозреваешь. Да, я хотел бы снова тебя увидеть, милая. Но все не так просто, как тебе кажется. Возможность новой встречи будет зависеть от многих людей, а не только от нас с тобой. А когда ты вернешься в реальный мир, Джонет, то, может быть, и сама не захочешь меня видеть.
Она слушала с предельным вниманием, какое-то предчувствие подсказывало ей, что в его словах кроется что-то, недоступное пока ее пониманию.
— Разумеется, я захочу снова тебя увидеть! Что ты вообще имеешь в виду?
— Только то, что наше будущее будет зависеть от других людей и от обстоятельств, с которыми придется считаться. К завтрашнему дню мы найдем лорда Мьюра. — Александр заколебался. — По крайней мере, если я правильно понял твои туманные указания. Ты ведь его очень любишь, верно?
Значит, он боится дяди. Джонет облегченно перевела дух.
— Конечно, я люблю своего дядю. Больше всех на свете. Он справедливый человек, Алекс. Он тебя выслушает, если ты… — Джонет запнулась, не зная, как закончить фразу, как назвать все то, что между ними произошло. — Если захочешь нанести нам визит, — неуклюже пояснила она.
— Да неужели? Ты думаешь, он меня выслушает?
Ей не понравился холодок, прозвучавший в его голосе.
— Можешь не сомневаться, — уверенно заявила Джонет. — Я знаю, он не любит англичан, а ты наполовину англичанин, Алекс. Но он будет тебе так благодарен, что все забудет.
Александр разразился холодным жестоким смехом.
— Если он каким-то чудом останется жив и вернет свой титул, Джонет, и если я по глупости суну нос в Берил, он скорее всего велит прогнать меня сквозь строй.
Джонет заколебалась. Оказывается, существует нечто, о чем она даже не подозревает.
— Ты уже встречался с моим дядей? — спросила она, мысленно ругая себя за то, что у нее не хватило ума задать этот вопрос два дня назад.
— Только раз, милая, и этого оказалось более чем достаточно. Он меня не очаровал.
Джонет попыталась представить себе, какой прием, должно быть, устроил Александру ее дядя. Он был горд и ставил Шотландию выше собственного блага. Он не стал бы церемониться с человеком, которого считал английским перебежчиком.