Великодушные враги (Право на измену)

  
Элизабет Стюарт
 
Великодушные враги
   
1
 
Ночь выдалась на редкость ненастная, и рассвет с трудом пробился сквозь тьму. Стояла дождливая пора, промозглая сырость охватила Шотландскую низменность от бурных морей Солуэй-Ферта до мрачной пограничной крепости Бервик.
Всю ночь над равниной свистел и завывал ветер, но к утру наступило странное затишье. Джонет Максвелл поежилась и положила в огонь еще один брикет торфа. Холод проник в роскошные, увешанные гобеленами залы, хотя стены замка Берил были восемь футов толщиной.
Она отошла от камина и села, рассеянно перебирая шелковые нити, которыми вышивала покров для алтаря, потом со вздохом потянула к себе длинный отрез белоснежной льняной ткани. В этот день ей никак не удавалось сосредоточиться на работе, хотя праздность была во сто крат более тягостной.
Эхо чьих-то торопливых шагов послышалось под каменными сводами коридора. Кто-то спешил с известием… Господи, хоть бы это Роберт дал о себе знать! Забыв о том, что собиралась заняться рукоделием, Джонет поднялась в нетерпеливом ожидании, не обращая внимания на шелковые нити и ткань, соскользнувшие на пол.
Дверь была открыта, но гонец почтительно остановился на пороге, его максвелловский мундир ярким пятном выделялся в полумраке коридора. Джонет набрала в грудь побольше воздуху, стараясь не выдать голосом своего волнения. Ничего хорошего не будет, если этот человек узнает, как сильно она встревожена.
— Входи, Нил. Что нового?
Бородатое лицо вестника расплылось в широкой улыбке.
— Новости, которых вы, я думаю, давно заждались, госпожа. Наконец-то лорд Мьюр возвращается. Даже в такую непогоду дозорные разглядели с башни его алое знамя.
— Слава Богу!
Слова сорвались у нее с уст прежде, чем Джонет успела их удержать.
Она бросила виноватый взгляд на начальника гарнизона, но он в ответ улыбнулся еще шире.
— Мне и самому было немного не по себе, — признался Нил. — Целых четыре дня… Не похоже на моего господина так задерживаться, не давая о себе знать.
— Думаю, это все из-за погоды, — рассудительно заметила Джонет. — А я уж боялась, что его зарезала шайка разбойников или какой-нибудь незваный гость с английской границы.
Она непринужденно улыбнулась собеседнику, которого знала с детства. Нил Максвелл был такой же неотъемлемой частью замка Берил, как лабиринт извилистых коридоров или розоватые, сложенные из песчаника стены.
— Он нас обоих выбранит и назовет заячьими душами, если мы расскажем о наших страхах.
— Пусть так. Для меня его брань будет музыкой.
Джонет бросила на него взгляд, полный понимания.
— Верно.
Нил ушел готовиться к встрече отряда, а Джонет приблизилась к окну. Всю неделю стояла сырая ненастная погода, но сейчас назойливый апрельский ветер, казалось, ненадолго стих. Частый прерывистый дождик за стенами замка Берил превратился в сплошной ливень, скрывший от взора прекрасный вид на зеленеющие к югу холмы Шотландии.
Джонет улыбнулась, позволив себе сбросить напряжение впервые с тех пор, как ее дядя и опекун Роберт Максвелл уехал на юг. Неизвестно откуда взявшаяся банда разбойников, на редкость свирепая и безжалостная, опустошила одно из его имений, и он бросился за ними в погоню.
На первый взгляд в этом нападении не было ничего из ряда вон выходящего: от подобных набегов они страдали два-три раза в год. Грабители — как англичане, так и шотландцы — вечно рыскали по дорогам приграничного графства, но мало кто из них мог противостоять обученным и хорошо вооруженным солдатам, возглавляемым опытными командирами. Однако банда, появившаяся этой весной, оказалась не только чрезвычайно многочисленной, ею явно управляла чья-то умелая рука. Налеты совершались стремительно, и было очевидно, что их кто-то тщательно готовит.
Несмотря на все заверения дяди, Джонет не могла не тревожиться, когда он отправился на юг. В Шотландии было так неспокойно, что англичанам ничего не стоило собрать на границе армию недовольных и повести ее на богатые шотландские имения, расположенные поблизости. Подобное уже случалось не раз.
 
Однако карательная экспедиция, видимо, прошла без осложнений: Роберт возвращался домой, и все ее волнения оказались напрасными. По крайней мере пока.
Сильно щуря свои зеленые глаза, Джонет старалась разглядеть в сумраке ненастного дня знакомую фигуру любимого дядюшки. Она едва различала солдат, бредущих под проливным дождем. Все они кутались в плащи или в пледы, ни одного нельзя было узнать.
Отряд приближался к последнему длинному подъему перед входом в замок. Через несколько минут люди уже будут во дворе. Джонет покинула наблюдательный пост у окна и поспешила из комнаты, по дороге призывая Сайбл, свою горничную. Ее дядя, конечно же, устал и проголодался. К тому же он, с его страстью к чистоте, непременно захочет принять ванну.
Не успела она выйти в коридор и отдать распоряжения, как снаружи раздались крики и звон скрещенных клинков. Подхватив пышные юбки, Джонет бросилась ко входу и распахнула громадную дубовую дверь прежде, чем слуга успел ее опередить.
— Боже милостивый!
Одним взглядом она мгновенно охватила страшную сцену. Сбросив маскировочные плащи, солдаты в мундирах Дугласа заполонили двор. Через узкие входные ворота вливались все новые и новые силы. Застигнутые врасплох, люди Максвелла были взяты в плен, хотя Нил с дюжиной солдат все еще продолжал оборонять ступени, ведущие к входной двери.
Дугласы! Наверное, они узнали, что ее дядя в отъезде вместе со своей дружиной.
— Что все это значит? — закричала Джонет.
У подножия лестницы еще кипел бой, но худощавый рыжеволосый мужчина отступил вниз на одну ступеньку и отдал команду «смирно». Он поднял свой меч.
— Вы — леди Джонет Максвелл?
— Да, я.
— Именем короля Якова и нашего лорд-канцлера я приказываю вам прекратить оборону и оставить замок Берил. Этот глупец, — он откинул со лба мокрые волосы и указал мечом на Нила, — не хочет повиноваться.
Джонет тяжело вздохнула. Король! Он упомянул имя короля! Она видела, что Дугласы — чтоб их коварным душам вечно гореть в геенне! — уже завладели караульной башней у ворот и захватили весь двор. Через несколько минут они штурмом возьмут лестницу, ведущую прямо в замок. Упрямый Нил рвался в бой даже в этих безнадежных условиях, но в конце концов захватчики одержали бы победу, уложив людей Максвелла насмерть. Придется признать поражение, другого пути просто нет. Коварные Дугласы одержали победу.
Не обращая внимания на непогоду, Джонет спустилась по ступенькам. Гнев и возмущение вытеснили у нее из головы всякую мысль о страхе. Дождь лил по-прежнему, но Джонет даже не замечала, как он омывает ее лицо и волосы, как ее платье из шерстяного камлота обвисает и прилипает к телу холодным влажным компрессом.
— Что все это значит? — повторила она с презрением. — Почему люди, уверяющие, что они служат королю, обманом проникают в дом одного из его верных подданных? В этом не было нужды! Если бы вы и вправду действовали от имени короля Якова, вы были бы приняты здесь как гости!
Джонет спустилась к подножию крыльца. Нил Максвелл поспешил встать с нею рядом.
— Итак? Я жду от вас ответа, сэр!
У незнакомца были светло-карие глаза. Он смерил ее взглядом с головы до ног.
— Я — Джеймс Дуглас, хозяин Кеннерли. Я получил приказ занять этот замок как можно скорее и с наименьшими потерями в живой силе. Мне этот трюк с переодеванием показался отличным способом выполнить приказ.
Слова Дугласа показались ей нелепыми.
— Занять этот замок? — повторила Джонет. — Что вы хотите сказать?
Джеймс Дуглас смущенно переступил с ноги на ногу. Даже мокрая как мышь, эта девица Максвелл с ее густыми золотисто-каштановыми волосами и сверкающими гневом зелеными глазами показалась ему настоящей красавицей. Ее хрупкая фигурка так и дрожала от возмущения. У него внезапно возникло желание хоть как-то ее успокоить. Ему не хотелось причинять ей боль, но что он мог поделать? Ей придется узнать правду.