Выживальщик (СИ)
Как правило хватало лёгкого надреза, чтобы клиент заговорил, признаваясь во всех косяках, вплоть до возраста грудничка, когда из вредности кусал сосок матери.
Таким образом, к кузнецам, с просьбами выковать испанский сапог или железную деву он никогда не обращался. Его набор был предельно скромен: пара ножовок по дереву с крупным зубом и максимальным разводом, секаторы, струбцины и рашпили. Ничего необычного. Всё имелось в хозяйстве любого плотника.
В общем пытки, если говорить по большому секрету, Григорий Лукьянович не любил и считал это крайней мерой. Показаниям, добытым подобным образом не доверял. Считал, убедившись неоднократно на личном опыте или из практики коллег, что от нечеловеческих мучений даже невиновный оговорит себя и признается в чём угодно.
Пытки, во-первых, считал уделом маньяков, получающих наслаждение от людского страдания. Во-вторых, их использовали не как средство дознания, а как метод запугивания, добиваясь покорности и повиновения. Взять для примера практику инквизиторов или конкистадоров.
Тем не менее слухи, распускаемые о его жестокости, гуляли по всему поселению и за его пределами. Вот что улыбка и доверительная беседа творит!
Зуфара для допроса безопасник выбрал сам. Тот знал подробности произошедшего здесь и, весьма вероятно, предполагал, где Данила скрывается после ухода с блок-поста.
Второй, гордо представившийся сталкером из клана «Долг», его не интересовал.
Оставив пленника под присмотром Карача, Малюта отошёл к «Тигру». Прогнал Петьку с водительского места, где тот прижух, отчаянно вращая широко раскрытыми глазами и приказал прогуляться. Дескать, ноги разомни и не подслушивай. Парень навесил на мордашку гримасу обиды, но возражать не стал. Хватило ума не хвататься, как малец за батины портки и не канючить, напоминая, что совсем недавно его ценили и угощали сигаретой.
Затем, открыв дверь багажного отсека, спросил:
— Слышь, Граффити, ты же эмпат?
— Можно и так сказать, — проскрипело из груды сумок и чехлов, — С какой целью интересуешься?
— Раз ты питаешься эмоциями, значит умеешь их различать?
— У меня специфический вкус. Предпочитаю боль, страх, бессильную злобу и все оттенки отчаяния.
— Да ты гурман! А понять, врёт человек или говорит правду могёшь?
— Если он будет испуган, то легко.
— Тогда поможешь. Заодно узнаем куда увели жителей Марьинки и твоих сородичей.
Карач подтащил зашуганного татарина к броневику и усадил на порожек багажника. Соединил запястья пластиковой стяжкой и встал сбоку, держа пленника на прицеле.
Малюта, приспустив повязку, дружелюбно улыбнулся, отчего Зуфару поплохело окончательно.
— Я ни в чём не виноват! — залепетал он, — После нападения и пожара мы убежали. Хужа направился в Зону Отчуждения, где собирался попросить убежища у сталкеров. Он не был напуган, но не понимал, что происходит. Харон, лидер Монолита, тот, кто контролирует все инвестиции и местную валюту, сначала помогал. Даже предоставил Ринату вертушку, чтобы отследить потерянный табун, но потом заартачился и потребовал оплату. За гостеприимство и помощь. Все знают, что сталкеры чокнутые ублюдки! С ними спорить бесполезно! Ринат вспомнил про стимуляторы, хранящиеся в подвале капонира, и предложил расплатиться ими. Эта наркота ценнее золота, оружия и горючки. На ней строится весь бизнес сталкеров. Я правду говорю! Спроси у Митяя! Он прапор в Долге! Он тут за старшего! Я только показывал дорогу.
Безопасник, мало того, что ничего не понял из путанных объяснений татарина, так ещё и впервые слышал про каких-то сталкеров, промышляющих наркотой, и Зону Отчуждения. Это ему было абсолютно не интересно, но по выработанной привычке не перебивал пленного. Человек должен выговориться, сбросить всю кашу, весь негатив, скопившиеся в голове и только после этого с ним можно общаться конструктивно.
Скосив глаза на чётко выделяющийся в полумраке отсека абрис нежити, Малюта вопросительно боднул воздух подбородком.
— Не врёт, — подтвердил Душила, — Как на исповеди глаголет. Спроси за селян.
Скрип нежити никто слышать не мог, но все напряглись, а Карач нервно передёрнул плечами.
— Местных угнали в рабство. Что за это знаешь?
— Там они, в Зоне. Рабы тоже ценный товар. Когда прибывают туристы из Москвы, то первым делом, как заведено, обдолбятся стимуляторами. Как вшырит, начинается игра в сталкеров. Всё по франшизе. Народ разный приезжает. Одни фанаты ролевых игр. Ищут артефакты и выполняют разные задания. Другие чисто поохотиться. Невольников гримируют под зомби, снорков, слепых псов или кабанов.
— Чё за бред он несёт? — шёпотом спросил безопасник у Карача, но тот успокоительно повёл ладонью, то ли побуждая пленного продолжать рассказ, то ли подтверждая его слова.
— Какова их судьба? — спросил Малюта, дождавшись паузы в признаниях Зуфара.
— Пока Ринат в заложниках у Харона им уготована роль жертвы. Всё зависит от их сноровки и способности прятаться. Рано или поздно московские охотники перестреляют всех. Но как только Ринат откупится и вернётся в Казань, он соберёт все кланы контрабандистов и отобьёт невольников. Селяне нам не чужие. Обслуживали караваны и дежуривших на базе наёмников. Мы их не бросим! Клянусь!
— Пока вы доберётесь до Казани, выручать будет некого, — спокойно подытожил безопасник, переходя к интересующему его вопросу, — Расскажи про Выживальщика и его группу.
— А что про них рассказывать? — растерялся татарин, не понимая зачем федеральному спецназу информация о случайном попутчике, — Я покажу, где Зона и где держат Рината. Он поставляет отборных скакунов ко двору самого раис-хана и его приближённым. Зачем вам простой проводник?
— Хочешь со мной поспорить или набиваешь цену? — словно глубоко задумавшись, спросил безопасник, — Знаешь, сейчас боец прострелит тебе коленку. Левую. Сначала будет болевой шок. Возможно, на несколько минут потеряешь сознание. Но от потери крови не умрёшь, а будешь более сговорчивым. И сразу дойдёт, что вопросы здесь задаю только я!
— Не делай этого, минем эфенди, я всё скажу. Только намекни, что именно хочешь знать о Выживальщике.
— Что здесь произошло?
— Я не знаю! Видит Аллах, не знаю! Данила решил добираться до Тагая Подлесного, как и планировалось с самого начала, но потом оказалось, что не хватит бензина. Вернулись сюда, открыли ГСМ, начали заправляться, а потом напали жуткие собаки. Можно глоток воды?
Малюта подошёл к стоящему на треноге питьевому баку, зачерпнул полную кружку. Вернулся и половину плеснул в раскрасневшееся от духоты и волнения лицо пленного. Вытащил из сумки вафельное полотенце и протянул Зуфару. Затем передал кружку.
Татарин, сделав два глотка, остальное вылил на ткань и принялся растирать лоб, щёки, шею и грудь.
— Продолжай, — мягким, заботливым тоном попросил безопасник, продолжая улыбаться, — И прекрати врать! Собаки, ведь, вас не удивили? Вы уже убили нескольких на околице Марьинки.
— Не мы! — испугавшись наказания, залепетал водитель, — Наёмники, сопровождавшие обоз! Выживальщик с ребятами прикрывали от обезумевших птиц, стаей нападавших на пулемётчиков конвоя. Это был какой-то кошмар. Я только крутил баранку, подчиняясь его командам и думал, что вся фауна ополчилась на нас. А в гостинице накинулась прорва грызунов. Клянусь Аллахом, там были все, кто водятся в степи, подвалах и хлевах. Выживальщик как-то объяснял это, но я от страха не понял.
— Не врёт, — монотонно скрипел Душила и в интонации чувствовалось наслаждение от эмоций пленного.
— Подробнее о нападении здесь.
— Не видел, клянусь! — захныкал Зуфар, — Я был на ГСМ с Репом и Скипом. Сливали топливо с бочек. Когда вернулись, всё уже закончилось. Одна тварь утащила Жанну. Женщина-врач, которую все звали Анна Витольдовна и охранник Кравцов уже начали преследование. Но пропали. Так решил Данила. Он приказал сжечь трупы пса и человека, которого все называли то ассасином, то гемодом. А потом ушёл с полковником Крайновым на поиски пропавших.