Выживальщик (СИ)

— Как сам-то избежал плена?
— Моя сущность настроена поглощать эмоции. Страх, боль, мольба о пощаде — это приятно и ласкает слух. А вот любые попытки подчинить меня или принудить выполнять чужие желания мной не воспринимаются. Нет у меня такой функции.
— Офигенная опция! — восхитился Шрам, — Я бы не отказался от такого подарка, а то дураков в армии хватает и порой такие приказы отдают, что туши свет.
Душила воспринял иронию сержанта за чистую монету и цинично посоветовал:
— Думаю это легко. Нужно просто сдохнуть, забитый и униженный кучкой подонков.
Улыбка слетела с губ чистильщика, и он замолчал, уступив ведение допроса Малюте.
— Пара уточняющих вопросов, — подхватил безопасник, — Ты назвал мутантов «морфами». Что это значит?
— Понятия не имею. Слышал от ведьмаков.
— Ты сказал, что конвоиры, уводя людей, не видели пристроившихся к колонне сущностей. Как такое возможно?
— Погонщики были людьми. Странными, судя по прикиду, но обычными людьми. Думаю, они не имели никакого отношения к чернокнижникам. Ведьмаки просто продали местных кому-то. Ну а чё? Эти уроды никогда не упустят своей выгоды.
— То есть ведьмаки и морфы организовали нападение на Марьинку?
— Они шестёрки чернокнижников… — начал было Душила, но Шрам перебил.
— Я потом объясню, кто такие эти наёмники. Сейчас давай ближе к делу.
Григорий Лукьянович согласился, хотя считал момент крайне важным в понимании произошедшего.
— Что случилось после того, как увели селян?
— Здесь были не только селяне. В гостинице и на внешних блок-постах, посменно дежурили отряды контрабандистов из разных кланов. Охраняли перевалочную базу.
— Это мы догадались, — поспешил заверить Малюта, — Отвечай только на мои вопросы.
— На третий день появились лошадники Рината. Они оказались хорошо вооружены. Каким-то образом сумели уничтожить часть ведьмаков вместе с морфами и прорваться к гостинице. Не спрашивай, как… хотя… учитывая ваше появление, у них имелись сильные амулеты против внушения.
— Дальше, — подгонял безопасник.
— Они были на нервяке, но горели желанием разобраться в произошедшем. Остановились на ночь в гостинице, надеясь, что при дневном свете будет сподручнее. Только чернокнижники не дали такого шанса. Натравили всех крыс и грызунов с округи. Полчища пасюков и полёвок ковром накрыли асфальт перед домом. Я такого никогда не видел!
— Контрабандисты решили сжечь нападавших?
— Тот, кого все называли Данилой Выживальщиком. Он заманил грызунов в здание, поджёг его, а сам выбрался через окно верхнего этажа. Затем все попрыгали в машины и укатили. Больше их не видел. Жаль, что среди людей Рината не нашлось никого с печатью доверия. У меня не было ни малейшего шанса предупредить.
— А домовой? Здесь был брат Кузьмы Пафнутьевича. Он же мог воздействовать через сновидения!
— Охолони, призванный. Скорее всего никто не собирался спать. Тупо понадеялись на бетонные стены и своё оружие. Если бы я мог предупредить!
— Хватит ныть! — поморщился Малюта, — Ты мне весь мозг сломал! Пожиратель душ с замашками борца за права человека! Что случилось дальше?
— Взрыв. Жахнуло не слабо. Здание частично обрушилось, а выжившие грызуны некоторое время метались по площади, словно пытались вспомнить, как сюда попали. Уже рассвело, когда с восточной окраины донеслись выстрелы. Недолго. Шлёпнули кого-то и угомонились. Это всё, гражданин начальник.
— Нам туда, — определился безопасник, — Созывай группу. Хватит им шляться по району. Ничего не найдут.
Сержант нажал пимпочку на гарнитуре, заменяющую привычную тангету и распорядился:
— Всем возвращаться! Есть контакт.
Уже собираясь захлопнуть заднюю дверь, Шрам спросил:
— Ты через стены ходить умеешь?
— На кой? — скрипнул, из кучи ветоши, Душила, — Я и так невидим для окружающих.
— В салон из багажника просочиться смогёшь?
Скрип снова разбавился слабым присвистом.
— Ты, воин, в серьёз веришь в сказки про благородных вампиров, воспитанных в духе аристократических традиций и ожидающих приглашения, чтобы войти и пообедать? Это выдумка бумагомарак. Любой кровосос обычный вурдалак, которого волнует только жажда и скорейшее её удовлетворение. Радушия жертвы не требуется. А у меня нет желудка и кровь без надобности.
 
— Моего напарника волнует другое, — заступился Малюта, — И ты это понял. А вот раз юлишь, значит доверие к тебе подает ниже бампера. Не темни, ответь прямо.
— О каком доверии ты говоришь? — скрип прозвучал зловеще, словно музыка в фильмах Хичкока, — Мы не кореша, собравшиеся выпить самогонки после работы и заполировать всё бабами с ганджубасом. Я предложил союз — вы согласились.
— Так вот о каком высокомерии чернокнижников ты разглагольствовал! — принялся подначивать безопасник.
Найти самую тонкую струну в душе подозреваемого и сыграть на ней блюз, побуждающий любого, размазывая сопли раскаяния, признаться даже в том, чего страстно хотел, но никогда не решался сделать. Этим безопасник владел в совершенстве и готов был дёргать за слабую нить, пока она не порвётся.
— Обычная гордыня! Тебе доставляет удовольствие не только месть за свою поруганную жалкую душонку, но и превосходство над потенциальными союзниками. Понты и спесь. Как же! Ты можешь высосать душу каждого из нас по очереди и упиваешься безграничной властью, зная, что жертвы не смогут сопротивляться.
— Ты об этом, — скрипнуло так, будто кто-то смачно плюнул в лицо из-под рассохшейся половицы, — Да! Меня нельзя убить! Но можно нейтрализовать. Страх открывает мне лазейку в ваше сознание. Стоит вам испугаться… просто засомневаться в моей лояльности, подкармливая подозрения новыми домыслами, приводящими к смятению, и мне трудно будет удержаться, чтобы не полакомиться вами. Такая откровенность устроит?
Григорий Лукьянович оттеснил сержанта и сам захлопнул дверцу багажника, поставив на предохранитель от случайного распахивания.
— Понял, чего не выносит эта тварь? — спросил, вынимая зажигалку и ожидая, когда сержант угостит сигаретой.
— Солнце.
— Это само собой. Наш новый боец с позывным Граффити, терпеть не может равнодушия и неуважения к своей особе. Мать его! Так просто!
— Пуля надёжнее.
— Согласен. Только элементарное игнорирование делает его не жутким монстром, а смешным попутчиком, лишая силы. Воспринимай его как приблудившегося чудика и объясни своей команде. Просто насмешка судьбы, выжившая при налёте чернокнижников.
Приказ о возвращении выполнили беспрекословно. Уже через пару минут показалась пара Духан-Карач, искавших выживших в жилом сектора. Чуть позже, из-за складского комплекса трусцой выбежали Тунгус и Жимба. Промзона занимала гораздо большую территорию и не была так компактна, как поквартирный шмон пятиэтажек.
Задав направление движения водителю, Шрам кратко поведал остальным о необычном пассажире багажного отсека. Особо указав, что раз они всё равно не могут его видеть, то обращать внимание на попутчика нет нужды.
Затем перешёл к главному.
— Нам несказанно повезло. Противник снова гемоды, усиленные стаей боевых морфов.
— Твою ж за ногу и через коромысло в воду… — витиевато выругался Духан, не отрываясь от монитора, передающего картинку с камеры квадрокоптера.
Когда матерщинники угомонились сержант продолжил:
— Походу мы становимся специалистами по уничтожению этих уродов. Ожидайте благодарностей в личное дело, премии и прочие плюшки. Если, конечно, вернёмся.
— Стоп, — вмешался Малюта, — Какие гемоды? Граффити называл их ведьмаками!
— Те же яйца, только в профиль. Ведьмаков создали чернокнижники по подобию гемодов. Основные параметры: скорость, выносливость и сила, совпадают. Впрочем, кто у кого спёр идею не знаю. Но обе модификации патологические наркоманы. Зависимы от регулярных протеиновых и медикоментозных инъекций. Без них нежизнеспособны.
— Зашибись, — констатировал Григорий Лукьянович, — Уверен, что колдуны добавили в их потенциал и своих особенностей. Получается, печать доверия должна увеличить наши шансы для их обнаружения. Ох, непроста баба Зина, непроста. Прямо стратег какой-то. Всё предвидела.