Выживальщик (СИ)

Сержант усмехнулся и сорвав жёлтый одуванчик на длинной ножке, внимательно уставился на соцветие.
— Я, кстати, тоже не отличу пестик от тычинки. И что? Это как-то меняет моё восприятие красоты? Ездил в отпуск в Листопадовку, так там племянница из одуванчиков венки плетёт. Мне нравится. Для этого не нужно знать ботанику.
Шрам, понюхав корзинку цветка, сунул ножку под кепку, так что на левом ухе у него появилась жёлтая клипса.
— Хочешь объяснение по пунктам? Изволь. Только давай закурим. За нами наблюдают две пары глаз и боюсь, что двух болтающих вооружённых людей могут принять за заговорщиков. Не дай бог стрельнут в спину для профилактики, а так вроде при деле.
Малюта достал сигареты. Прикурил о зажигалки сержанта.
— Это наши дозорные. Те, что на ассасинов засаду готовили. Они в курсе.
— Ясно, — ответил Шрам и рассмеялся, вспомнив неприятие безопасником этого слова, — Начнём с вашей ведьмы. О возникновении подобной аномалии среди людей я осведомлён. Вопрос только в её окрасе. Раз она помогает людям и сотрудничает с органами в твоём лице, то почему я должен беспокоиться?
— Логично, — согласился Малюта.
— Второе. Я, конечно, прихуел малёк, когда ты мне корочку под нос сунул. Но я же не лох, чтобы верить каждому встречному. Едва вы с воеводой ушли, связался по путнику со своим оператором, доложил. Он пробил, подтвердил твои полномочия и кратенькое досье зачитал. В каком месте я должен был почувствовать неприязнь? Узнав, что ты десять лет не выходил на связь со своим куратором? Твоё имя не вычеркнули из списка личного состава, следовательно, ты, либо, переведён в резерв, либо, глубоко законспирирован. Это не моя компетенция. У нас разная работа, но мы делаем общее дело.
Малюта почувствовал себя слегка уязвлённым, узнав о наличии в группе спутникового телефона. После первых двух пунктов ситуация с ассасинами стала ему понятна, и он уже хотел махнуть рукой, отказываясь от пояснений сержанта, но тот неожиданно заявил.
— С вашими ассасинами совершенно другой расклад. То, что чернокнижники проявляли интерес к поселению, и судьбе радикалов мы знали. Не понятна была природа интереса. Эти Изменённые, хоть и не охотно, но сотрудничали с правительством. В обмен на неприкосновенность и невмешательство. Естественно, никто никому не доверял. Мы следили за ними, они вербовали людей среди наших. Обычная шпионская возня. Не более. И вдруг этот побег. Моё руководство обвинило лидеров Изменённых в предательстве. Запросили у президента санкцию на арест всей верхушки, но оказалось, что те сами не в курсе планов радикалов. Срочно подняли две группы. Меня отправили сюда, других в Новосибирск.
— А это зачем?
— Узко мыслишь. Они же не наобум бежали. Кто-то должен был готовить им встречу, место для проживания и родов. Насколько понимаю, эти особи, мечтающие сменить человечество, гораздо умнее нас и ничего не делают тщательно не продумав. В общем, пока разрабатывался план их перехвата пришла информация о странном интересе чернокнижников. Начальство даже маленько опешило, этим то, что нужно? Они как бы изначально антагонисты. Сами мечтали сменить устаревшую модель общества и воцариться над рухнувшим в хаос миром.
— А что здесь непонятного? Обычная конкуренция. Чернокнижники так же стремились устранить своих соперников. Самый логичный вывод, — Малюта нервно хохотнул, — Вы зачистили своих союзников.
— Не уверен, что столь простая мысль не пришла в голову моему руководству. Тут что-то другое. Колдуны никогда не брезговали обращать достижения науки себе на пользу. Возможно, здесь как раз такой случай. Ребёнок ведь не родится сразу вооружённый всем арсеналом сверхъестественных качеств. Его нужно вырастить, воспитать, научить пользоваться заложенными способностями. Это не быстрый процесс. Пройдут годы. Вероятно, чернокнижники планировали захватить девушек и самим принять роды. А может беременные им нафиг не сдались? Целью являлся профессор Яковлев и доктор Гаевская. Возможно, их интересовала прежде всего методика превращения обычного человека в инкубатор для изменённых. Теперь не узнаем.
 
— Тебе поручили это выяснить?
— Прикалываешься? Я сержант, командир боевой группы. Подобная операция не мой уровень. Мне приказали не вмешиваться, дабы не провоцировать магистров ордена. Однако намекнули, что если инициатива нападения на гемодов будет исходить от местных, то помочь и спасти очень ценное для района сельскохозяйственное хозяйство от истребления. Смекаешь? Если какой-нибудь магистр начнёт топать ножкой и, изрыгая проклятия, размахивать своими амулетами, то моё руководство сошлётся на статью четырнадцать Конституции РФ об отделении религиозных объединений от государства. А также на статьи УК РФ, обязующие защищать безопасность человека, тем более групп лиц, способствующих возрождению государства. А тут ещё ты со своей ксивой.
— Политика, мать её… — досадливо выругался Григорий Лукьянович, до которого наконец дошло, его не просто использовали в тёмную, а ещё, не прояви Леший инициативы, могли запросто списать на побочные потери.
— Ладно, будем считать мы выяснили отношения и разобрались с недомолвками. Поехали.
Высказав предложение, Малюта каблуком тщательно растёр в пыль свой окурок.
Поискал глазами «бычок» напарника, но нигде не приметил. Умеют ребята заметать следы.
— Да видать не до конца выяснили, если продолжаешь меня как клоуна воспринимать, — с явным сожалением вздохнул Шрам, — Сказал же, нельзя нам улицу переезжать. Рассуждаешь вроде здраво, а собеседника не слышишь.
— Да нормально всё! — недоумённо воскликнул безопасник, — Наши это. Из первого взвода.
В подтверждение своих слов поднял руку, помахав открытой ладонью и зычно крикнул:
— Доложи Батлаю, мы прибыли.
За клумбой с пионами мелькнула тень.
— Ты не понял, капитан. Барьер тут, — для наглядности Шрам постучал пальцем по виску, возле торчащего из-под кепки одуванчика, — Ведьма твоя оберегов наставила. От мутантов или лихих людишек, но нам хода нет.
— Ты серьёзно? — опешил от такой новости Малюта, — Вы, крутые спецы, от которых дрожат даже гемоды, испугались пучка сухой травы?
— Мы не круче пожара, который баба Зина остановила. Может ничего страшного не случится, но рисковать не имею права. Имеется инструкция на этот счёт.
— Я просто в шоке, — признался безопасник, — Всегда думал, что истории про ведьму — это местная легенда.
— Тебе тоже не советую. Мало ли что.
— Я ничего не чувствую. Да и бывал у Зинаиды Матвеевны не единожды.
— Голова прошла? Хочешь ещё один приступ получить?
— То есть это из-за чипа в мозгу? — дошло наконец до Григория Лукьяновича, — Устройство дремало, пока «Цирик», а затем и лекарство, вколотое мне Жимбой, его не активировали.
— Ну, извиняй, — вовсе не собираясь оправдываться, съязвил сержант, — Пускал бы сейчас слюни в лазарете да радостно угукал. А может нам вообще прошлось бы задержаться на твои похороны. Мозги штука сложная и вряд ли у вас в усадьбе имеется нейрохирург.
От видимого за околицей леса отделилось три, скачущих во весь опор, всадника. На таком расстоянии не разглядеть, но похоже, сам комвзвода решил встретить начальника службы безопасности.
— И что предлагаешь? — спросил совета Малюта, — Я не тот человек, к которому Зинаида Матвеевна решит самолично выйти. Много чести.
— Честно — не знаю, — пожал плечами Шрам, разглядывая приближающихся дружинников, — Может на тебя барьер не действует. Заточен, как система «свой-чужой» или реагирует по типу программы распознавания лиц. Сам разбирайся.
— Или она давно знала про микросхему в башке, но виду не показывала. Сейчас я и в такое поверить способен.
Батлай привёз пять амулетов на тонком кожаном шнурке. В причудливом сочетании рун Мир и Радуга, безопасник определил их защитные свойства. При этом пересчитав, недовольно пробурчал:
— А мне?
— Велено передать, чтобы вы, Григорий Лукьянович, трижды прокукарекали кочетом, а опосля помахали руками, будто птица крыльями.