Выживальщик (СИ)
Предварительно постучав, вошла медсестра. На этот раз она толкала перед собой тележку с завтраком. На нижней полке лежала стопка одежды. Та часть, что успела просохнуть.
Катерина вопросительно глянула на начальника и, не получив новых указаний, удалилась.
— Поешь, — потребовал Адлер Карлович, — Даже если не хочешь. Организму требуются калории. Это в Тибете монахи заряжаются от солнца, мы пока по старинке.
— Поем, — заверил Малюта, — Оденусь и приступлю. Пока ответь на последний вопрос. У тебя сканер есть?
— Сканер? Какой именно? Впрочем, извини, подтрунивать над твоей неосведомлённостью не буду. Медицинских сканеров много. В институте с некоторыми сталкивался, но здесь у меня только УЗИ. Надеюсь, ты не беременный?
— С его помощью можно найти инородный предмет в организме?
— Только теоретически. Потребуется более тонкая настройка аппарата. Специальные гели. Скажи конкретно, что и где искать. А то слишком туманно. Я не техник. На некоторые параметры вряд ли смогу настроить.
Малюта на пару минут завис. Желание удостовериться, что слова Шрама не враньё и в его голове действительно имеется микрочип велико, но стоит ли доверять эту информацию начальнику лазарета?
Чтобы отвлечь врача и не выказать неуверенность он принялся одеваться. Затем подкатив столик к кровати отхлебнул полстакана компота и поковырялся ложкой в каше.
Адлера Карловича он знал давно. В поселении рода Леших он и его супруга, армянка по происхождению, попали лет пятнадцать назад, во времена последнего великого переселения. Тогда крупные обоза мигрантов двигались практически по всей территории России, ища более безопасные и обустроенные места для оседлого проживания. Его далёкие предки жили в Саксонии, но сам Адлер Карлович родился в семье Питерского врача и носил трудно произносимую для российского обывателя фамилию Нойер. Поэтому ещё в Питере сменил документы, взяв фамилию жены Калашян. Изначально Эсминэ Вартановна уговорила мужа переселиться в Армению, где у неё имелась многочисленная родня, но план рухнул практически сразу, как только их обоз миновал Москву. Смутное было время. Вымершие районы чередовались с временными поселениями, где царили беззаконие, а то и откровенно бандитские порядки.
Государство и регионы были откровенно слабы, чтобы распространить своё влияние за пределы городских конгломератов.
В итоге караван несколько раз подвергался нападениям, вынужден часто менять маршрут и как итог, его жалкие остатки, застряли под Саратовом. Василий Иванович, узнав, что в составе мигрантов имеется профессиональный врач, выслал для уговоров целую делегацию, в сопровождении полусотни казаков.
Именно этот фактор и сыграл решающее значение. Натерпевшиеся в пути лишений и рисковавшие в любое мгновение расстаться с жизнью переселенцы согласились осесть в роду Леших под защитой столь мощной военной организации.
Малюта, к тому времени возглавивший службу безопасности усадьбы, лично проверял каждого на лояльность, но возможности были крайне ограничены.
Василий Иванович начал собирать вокруг себя народ и формировать крестьянские хозяйства лет сорок назад. Это, по послепандемийным меркам, большой срок, но ничто не может длиться вечно.
С убийства Инесса глава мирной и размеренной жизни, с периодическими стычками на периферии, оказалась перевёрнута, а новая требовала пересмотра некоторых устоявшихся правил. Пришлось вспоминать то, о чём старались забыть и принимать современные реалии окружающего мира. Род Леших не имел права остаться в стороне от возникшей в России необходимости интеграции в более глобальные проекты региональных губернаторов.
Требовалось либо поддержать объединение страны в прежних границах, либо перейти на сторону радикально настроенных руководителей, ратующих за распад государства на удельные княжества, с мелкими царьками во главе.
Окончательное решение ещё не принято, да и процесс очень долгий, но Малюта подозревал, что обратного пути уже нет. Он то точно вписался в него по полной программе.
— Вот что, Карлыч, я скажу тебе то, что знают в гарнизоне только шесть человек. Проникнись моим доверием и постарайся держать рот на замке. Для безопасности рода.
Доктор напрягся и нервно принялся теребить носовой платок.
— Я не военный, Лукьяныч, и уж тем более не герой. Может вы с Лешим обойдётесь без меня? Я просто делаю свою работу. Между прочим, хорошо делаю! Давай ты просто скажешь что нужно, не посвящая в подробности, а я постараюсь выполнить всё, что от меня требуется. Обещаю не задавать лишних вопросов! Я не сплетник и не болтун, но если начнут допрашивать с пристрастием… ну, ты понимаешь о чём я… то пыток наверняка не выдержу.
— Знаю, Карлыч, знаю, — ответил Малюта, одолев наконец тарелку совершенно невкусной, пресной каши, — Видишь, ты сказал надо съесть — я выполнил. Хотя эту гадость с очень большим трудом проглотил. Мог бы в пшёнку молочка плеснуть или варенья добавить. Но, видимо, так она питательней и полезней. Я не спорю. Принимаю всё как есть. И ты прав. Давай на таком уровне взаимодействия остановимся. Без подробностей и оправданий.
Григорий Лукьянович внимательно проследил за реакцией доктора и признался:
— У меня в голове находится некий инородный предмет. Твоим прибором можно определить его наличие?
— То есть ты не уверен, что он там есть… — начал было Адлер Карлович, но вспомнив обещание не задавать вопросов, осёкся.
— Именно так, — подтвердил догадку безопасник.
— Нет, — с едва скрываемым облегчением сообщил врач, — Во всяком случае в условиях лазарета.
— В чём сложность?
— В моей квалификации. Как бы тебе объяснить? УЗИ предназначен для сканирования внутренних полостей человека. Понимаешь? Датчик пускает ультразвуковой сигнал, прибор ловит его отражение. Можно определить наличие плода, печени, почек, сердца, но в голове череп, а кость сигнал не пропустит.
— Ну да, — расстроился Малюта, — Как в анекдоте. Чему там биться, там же кость.
— Нужно что-то помощнее или кто-то поумнее меня, — внезапно Адлер Карлович оживился, — Можно посоветоваться с Алевтиной, нашей ветеринаршей. Она следит за всеми современными научными достижениями. Выписывает кучу журналов из столицы, состоит в обществах по охране животных и ещё каких-то. Даже с Академией Наук переписывается. Добилась чтобы к нам в усадьбу провели интернет. Уверяет, что уже в следующем году начнут тянуть кабель из Редькино.
— Всё это хорошо и возможно сработает, но долго, — сделал вывод Малюта, — Ухожу с чистильщиками догонять группу Данилы. Опасаемся, как бы с парнем не стряслось беды. Провентилируй этот вопрос сам. Без подробностей. Так, мол, и так, есть чисто теоретический интерес. Послушай её мнение. Когда вернусь, доложишь и там уже будем думать, и принимать решение. Сделаешь?
— Конечно, Григорий Лукьянович! Можешь полностью на меня положиться!
Глава 27
На подножке «Тигра», с той стороны, где тень, сидел бравый вояка неопределённого возраста. Фуражка на затылке, медицинская маска на одном ухе болтается, в зубах зажата самокрутка, с пеплом до середины. Смахивать бойцу явно лень и он, прислонившись к дверце, отрешённо смотрел на редкие облачка в выгоревшей синеве неба. Гимнастёрка расстёгнута до пупа, автомат дулом вниз лежит на коленях.
— Часовой? — удивлённо спросил Шрам, издали заметив безалаберного охранника.
— Бери выше, — хмыкнул Малюта, — Ванька-Мухомор. Один из лучших следопытов. Видимо, трезвых дружинников после вчерашнего праздника не нашлось.
— Как в целом? — вместо приветствия спросил безопасник, подходя ближе.
— Хреново, — равнодушно ответил охотник.
— Значит в мире всё стабильно, — подвёл итог Малюта, — Доложи Василию Ивановичу, что мы ждать пышных проводов не стали и по-тихому свалили.
— Вообще-то не велено, но кто я такой, чтобы спорить.
От слов пепел с цидульки упал на камуфляж и рассыпавшись, оставил на груди пыльный след. Отряхиваться Ванька не спешил, даже не повернул головы к прибывшим.