Выживальщик (СИ)
— Не обижайся, привычка, — объяснил свой вопрос Григорий, водружая над костром котелок, предварительно вылив в него остатки воды из пластиковой баклажки, — Лёня Дорох тоже профи был, царствие ему небесное. Рысь-мутанта в фазе фантомной химеры вычислил и убил. А здесь даже не понял, как ему горло перерезали.
— Бывает, — признал Шрам, — Эта рысь меня скорее всего порвала как курёнка. Проблема не в противнике. Проблема в опыте и знании противника. Гемодов изучили как облупленных, поэтому сложностей не возникло. Пять трупов могу под расписку сдать. Тунгус и Духан сейчас сердца у них вырежут и подойдут.
— Мой шестой, — Малюта махнул рукой в сторону поваленного дерева, — Значит, комплект.
— Твой пятый, — прояснил сержант, — Его я сразу посчитал.
— Так их шестеро! — напомнил Григорий и, отложив банку консервов, взялся за автомат.
— Не кипишуй, капитан, — спокойно отреагировал Шрам, — Я помню. Вот почему неясыть вопила так далеко от лагеря. Один остался стеречь имущество. Карач и Жимба уже выдвинулись в сторону гнезда. Не уйдёт.
— Нам бы ключи от вездехода, — успокоился Малюта, — Пешком паломников мы не догоним. Данила дело своё знает, наверняка уже далече увёл.
Глава 24
Когда в кипяток бросили заварку, а в придвинутых к огню банках зашкворчало, из пелены редеющего тумана появились Тунгус и Духан.
Тунгус точно соответствовал своему позывному. Коренной уроженец юго-восточной Сибири. Небольшого роста, флегматичный, с узким разрезом глаз на плоском лице. То ли эвенк, то ли монгол. Подробности Малюту не интересовали.
А вот Духан явно славянин. Ростом так же не вышел, зато жилистый и юркий. Накаченные гиганты только в кино составляли элиту армии.
— Пять сердец уместили в один кейс, — доложил славянин, ставя на землю стальной контейнер, напоминающий двухлитровый термос, — Заморозку активировал, так что для шестого придётся открывать следующую ёмкость.
— Расточительно, — с досадой буркнул Шрам, но на его недовольство никто не обратил внимание.
Тунгус смочил водой две тряпицы и ребята, чуть отойдя в сторону, принялись оттирать руки от подсыхающей крови.
— Что-то я вот сейчас совсем не понял, — налив себе чая и прихватив заготовленный бутерброд с тушёнкой, спросил Малюта, — Вы спецназ или наёмные головорезы?
— А в чём разница? — задал встречный вопрос Шрам.
— Когда служил в первопрестольной разница была существенной. Спецназ выполняет поставленные задачи и не озадачивается доказухой их выполнения. Вы элита. Вам верят на слово. Это у наёмников нет чести и факт ликвидации они должны подтверждать вещдоком.
— Давно из Москвы?
— Неужто всё настолько изменилось? — безопасник не растягивал удовольствие от завтрака, успевая и хомячить, и задавать вопросы.
Шрам вообще не заморачивался с сервировкой. Ковырял в банке ножом, подставляя под капающий соус галету. Чай даже не налил, споро поглощая завтрак всухомятку. Бойцы, оттерев руки и обработав ладони антисептиком, тоже не разводили с едой церемонии.
— Это в любую лужу можно зайти дважды, а в реке течение. Так и у нас, — разделавшись с тушёнкой, начал сержант, — Но если река выбирает прямой маршрут от истока до устья, то общество чаще всего движется по кругу.
— Оптимисты считают, что эволюция движется по спирали, — напомнил безопасник.
— Я реалист, — хмыкнул Шрам и налил чай.
— Другими словами мы возвращаемся в средневековье, когда для подтверждения ликвидации требовалось принести голову врага?
Сержант засмеялся и по губам бойцов тоже скользнула улыбка.
— Зачем так уныло? Мы цивилизованные люди. Если бы дали приказ ликвидировать тебя или воеводу, то достаточным было бы предоставить фотографии ваших трупов. А это гемоды! Во-первых, их сердца нужны для анализов. Моё начальство захочет узнать в какой лаборатории их создали. Уже сам факт потери контроля над генной модификацией заставит многих испугаться.
Григорий Лукьянович поморщился, признавая провал легенды о своей компетенции. Мог бы и догадаться. А лучше вообще промолчать, сделав вид, что понимаешь манипуляции с органами врагов. Так или иначе, но отступать было поздно. В конце концов СВР может и не знать подобных тонкостей. Требовалось доиграть эпизод до логического завершения, чтобы не вызвать подозрений.
— Меня в такие мелочи не посвящали, — вздохнул Малюта, допивая напиток.
— Так и меня не учили распознавать голоса птиц. Тем не менее мы хорошо дополняем друг друга в связке.
— Согласен, — подтвердил безопасник, — А что, во-вторых?
— Гемоды нестабильны. Их сверхчеловеческие способности требуют большого количества калорий для нормальной работы организма. Эту проблему решили с помощью протеиновых стимуляторов и анаболиков. Побочный эффект — дряхление сердца, хронические заболевания печени и почек.
— Это я знаю, — поспешил прервать лекцию Малюта, — Частичная регенерация внутренних органов и прочая лабуда. Ты же не хочешь сказать, что яйцеголовым удалось создать биогенный стимулятор, ускоряющий процесс регенерации?
— Такое планировалось с самого начала, но разрабатывалось с высшим кодом секретности. Лицензии выдали только трём лабораториям.
— И вдруг утечка или…
— Скорее или, — заверил Шрам, — Параллельная разработка. Духан, аптечку нашли?
— Пришлось повозиться, — отозвался боец, — Не наша разработка. Инъекторы не встроены в костюм, а имплантированы под кожу. Извлечь не удалось. Произошла самоликвидация.
— Вот, видишь? Я оказался прав, — торжествующе заявил Шрам и, очень экономно используя воду, ополоснул кружку.
— Выдвигаемся, — решил Малюта, сообразив, что отряд готов к продолжению похода.
Как нельзя кстати ожила рация сержанта.
— Чисто, — бодро доложил голос.
— Ключи от «Тигра» нашли?
— Всё тип-топ. Только есть проблема. Тебе самому лучше взглянуть. И капитану тоже.
— Идём. Встречай.
Быстро вырезав толстый кусок дёрна, накрыли им кострище. Пустые банки и обёртки галет закопали.
Тела ассасинов лежали рядком возле сосны, на стволе которой мигал светодиодом маячок. На хорошо подогнанной экипировке виднелись следы какого-то порошка, скупо просыпанного на одежду. Впрочем, о предназначении вещества Малюта догадался по резкому, отталкивающему запаху.
— Гарнизону проблемы с мутантами нужны? — с иронией в голос поинтересовался Шрам и добавил, — Свяжись со своими, пусть сожгут тела. Пеленг маяка скажу.
— Может лучше прикопать? — предложил безопасник, — Не дай Бог, какой зверь решит полакомиться.
— Репеллент отпугнёт любого, но срок действия ограничен двумя сутками. Так что пусть поспешат.
Григорий Лукьянович споро достал из рюкзака гарнитуру от блока радиостанции:
— Заодно распоряжусь приготовить канистры из внедорожника. Вдруг у них какой-то особый бензин. Говори частоту маяка.
Бегать в лесу глупо и опасно. А значит крайне вредно для здоровья. Нет, конечно, если парк облагорожен и надёжно защищён от хищников, то для здоровья это гораздо полезнее, чем напрягать лёгкие в грязном воздухе городских конгломератов. Но в девственно первозданной чаще бег травмоопасен.
Малюта часто видел в фильмах, как герои стремительно неслись среди деревьев, счастливо избегая таящихся в траве опасностей в виде выступающих корней, упавших веток или звериных нор. Так, то кино! Режиссёры шли на риск исключительно ради красивого кадра. Да и бегали там не высокооплачиваемые актёры, а застрахованные дублёры.
Лес суеты не приемлет. В нём надобно отдыхать душой и телом.
Это знают все, чья жизнь так или иначе связана с лесом. Однако, этого не знали чистильщики.
Возглавивший отряд Тунгус, казалось, нёсся не разбирая дороги, торопясь то ли прийти на помощь товарищам, то ли спеша на делёжку добычи. Поди разбери.
Сначала Малюта хотел предостеречь замыкающего колонну Шрама. Убедить, что подобная спешка чревата последствиями и километр не то расстояние, где сэкономленные пять-десять минут могут чего-то решить. Однако потом, видя, как ловко азиат лавирует между деревьев и осмотрительно выбирает дорогу, передумал. В такой ситуации главное чётко повторять манёвры ведущего, как говорят, ступать след в след. Парень умел выбирать дорогу.