Выживальщик (СИ)

— Вон ты о чём, — задумчиво протянул Крайнов, поняв, наконец, причину тревоги проводника, — Лёгкий, проворный, меткий и при этом необычайно сильный.
Он инстинктивно отвернулся, но Данила успел заметить крайнюю обеспокоенность в глазах полковника и понял, что тому знаком персонаж с такими физическими характеристиками.
— Говори! — потребовал охотник, — Не забыл, что они по вашу душу явились? И мне, похоже, помирать вместе с вами! Эти ребята ведь свидетелей не оставляют? Расскажешь, так я хоть буду знать, с кем имею дело.
— Похоже на работу гемода, — неуверенно начал Крайнов, — Только ума не приложу, откуда он здесь. Их всего пара десятков и все распределены по точкам дислокации. О случаях дезертирства не слышал. А уж поверь — я бы знал.
— Что за зверь? — по-своему отреагировал на новость Выживальщик.
Крайнов скривился, припёртый к стенке вопросом. Он понимал, что ответ повлечёт за собой необходимость выдать важную государственную тайну.
— Только не надо мне читать нотации о моральных принципах и антигуманности проведения экспериментов на людях.
— Не буду, — пообещал Данила, — Рассказывай.
— Буквально сразу после пандемии все биолаборатории усиленно разрабатывали вакцины от заразы. Пытались искать новые, альтернативные пути для защиты человечества. В том числе и весьма нестандартные. Некоторые учёные сразу заявили, что вакцина лишь отсрочит вымирание. Грубо говоря, подсадит выживших на очередную иглу. Сделает зависимыми от лекарств по типу страдающих диабетом или инфицированных ВИЧ. Они утверждали, что регулярные инъекции для поддержания нужного количества антител не избавят от риска заражения. И тогда, наиболее радикальные выбрали вариант от обратного. Попытались изменить генетический код человека таким образом, чтобы вирус и его мутации сами избегали контакта с ним.
— Как понимаю, у них получилось, — прервал временного напарника Данила, избавляя его от натужных попыток подобрать нужные слова, чтобы объяснить то, чего сам решительно не понимал, — Но что-то пошло не так?
— Да не знаю я, — взмолился Крайнов, — Спроси у профессора. Он, даже если не в курсе, то обрисует ситуацию детально и с научной точки зрения. Я же просто обеспечивал охрану объектов, а что там творили не ведаю.
— Хорошо, спрошу иначе. Созданное учёными существо не совсем человек?
Полковник плюнул, затравленно огляделся, словно ища возможность куда-нибудь сбежать. Так ему не хотелось выдавать страшную тайну. Чуял, что если удастся выбраться из передряги живым, то его признание сочтут изменой и предательством.
Выживальщик же совершенно не интересовался ни гемодами, ни успехами современных Франкенштейнов. Раздумывал, будут ли вновь открывшиеся факты, достаточным оправданием перед воеводой, если он сейчас бросит всю эту странную кодлу паломников и решит вернуться в гарнизон?
Пожалуй, нет. Не поймёт его поступка Леший. Возможно, напрямую не обвинит в трусости, но подумает так непременно.
Следовательно, обратной дороги нет. Как там древние римляне говорили: вернуться можно только со щитом или на щите.
Придётся, хочешь-не хочешь разбираться с создавшимся положением самостоятельно. Вникать и разруливать.
Глава рода при отправлении все уши прожужжал, пугая столичными чернокнижниками и убеждал, мол, те предпримут максимум усилий, чтобы помешать добраться до Новосиба16. В глубине души Данила сильно сомневался в реальности этих страхов. Приписывал излишнее беспокойство обычной заботе Лешего о человечестве в целом и о нём, его воспитаннике, в частности. А так же упёртому желанию отомстить колдунам за старую обиду. Ну, перестраховывается воевода. С кем не бывает.
А тут оказывается, что предположения Василия Ивановича вовсе не пустопорожний трёп из разряда страшилок, что рассказывают бывалые следопыты новичкам. Всё выходило, как и предостерегал Леший. Даже хуже.
Плюс загадочные слова Бензины, что по пятам паломников двигаются два отряда преследователей.
Происхождение одного отряда читалось с самого начала. Те самые ассасины, что прибыли с обозом Инессы и, переправившись через реку, затерялись в лесу. Это к гадалке не ходи. Вот только как им удалось не только быстро сориентироваться на незнакомой местности, но и, просчитав верный маршрут, опередить паломников?
 
Стоп! Ринат говорил, что связь с Марьинкой пропала два… теперь уже три дня назад. Получается, устроившие засаду в посёлке никакого отношения к диверсантам не имеют. Те, кто приготовил здесь засаду — это и есть второй отряд!
Видения знахарки всегда туманны и дословно воспринимать их не имеет смысла. Главное общий посыл. А он таков: Выживальщик с подопечными сейчас зажат между двух огней. Если не справиться с таинственными колдунами, способными порабощать разум птиц и грызунов, управлять боевыми симборгами и легко носить подмышкой людей, весящих никак не меньше мешка с мукой, то скоро сюда подоспеют ассасины и шансов выжить не останется ни у кого.
Зашибись!
Кровь из носа нужны помощники. Если не единомышленники по духу и роду, то соратники из числа вольных людей. Пусть даже солдат удачи или лихих парней. Идеальными кандидатами могли бы стать контрабандисты, но упрямый Ринат никогда не согласится. Он сразу дал понять, что не желает вписываться за Выживальщика, когда столь могущественные силы задумали уничтожить его груз. Сталкеры? Скорее всего, они охотно передадут и его, и паломников, в руки любому, кто заплатит звонкой монетой.
Случайных попутчиков Данила так же вычеркнул из списка возможных кандидатов. В гостинице они конечно помогли. Но тут, скорее всего, сработал инстинкт жертвы. Когда, ради желания выжить любой ценой, непроизвольно помогаешь любому, кто может предоставить такую возможность.
Сейчас шок прошёл, и друзья скалолазы наверняка подумывают, как сбежать. Чувство самосохранения преобладает в любом живом существе. Порой оно превыше дружбы, долга или любых других прежних договорённостей.
Профессора Яковлева, Гаевкую и беременных лаборанток он вообще не принимал в расчёт. Что с них взять?
Остаются полковник и его лейтенанты. Во-первых, им поручено охранять учёных и контейнеры для образцов… тьфу, Жанну и Дану. Во-вторых, хорошо обученные бойцы.
Этого вполне достаточно, чтобы записать их в соратники.
Даниле, по большому счёту, были по барабану моральные переживания Крайнова. Как и подковёрная борьба столичных олигархов за власть. У тех своя жизнь, в провинции своя. Чем меньше они будут пересекаться, тем лучше для обоих.
Поэтому, подивившись силе некого гемода, охотник, не сильно заинтересовался его происхождением. Если у колдунов имеются жуткие полусобаки, то почему в их команду не может входить человеческий морф?
Выживальщика волновало другое: может ли он доверять Крайнову на столько, чтобы поведать о своих опасениях и приближающемся отряде ассасинов?
— Ты вообще из ФСБ? — неожиданно спросил охотник, оборвав свои мысли.
— Я-то из ФСБ! — запальчиво выкрикнул полковник, уязвлённые таким вопросом, — Из самого настоящего ФСБ!
— А есть ещё поддельное? — удивился Данила, почувствовав, что в возбуждении тот сболтнул что-то важное.
Крайнов совсем раскис и, похлопав себя по карманам, заявил:
— Сигареты кончились. Пойду, стрельну у Непряхина.
Выживальщик усмехнулся и, присев на корточки, принялся внимательнее изучать следы. Затем прошёл в будку, пощёлкал тумблером рации, приложил к уху гарнитуру и, констатировав смерть прибора связи, направился к капониру.
Отойдя на пару шагов, обернулся. Полковник продолжал стоять на прежнем месте. Понурившись, словно нашкодивший пацан, чертил на утоптанном пяточке какие-то каракули мыском ботинка.
— Ты мне, Край, одно скажи, — без нажима, с некоторой долей сочувствия и понимания, спросил Данила, — Ты стремишься выжить или намерен идти до конца, чтобы выполнить порученное тебе задание?
— Всё сложно, Даня… — еле слышно ответил полковник, — Я даже не смогу объяснить тебе, в чём состоит моё задание.