Выживальщик (СИ)

Беглец, взглянул на часы, единственным достоинством которых был противоударный механизм, и выудил из кармашка рюкзака карту-пятивёрстку. Теперь нужно найти ближайший столбик с метками геолокации и определиться на местности. Позавтракав третью частью суточного рациона и запив из фляжки, он скатал накидку, приторочив к мешку ремешками. Посидел, разминая затекшие мышцы. Надо было туристический коврик с собой прихватить. Особенно ныло ребро, под которое попала то ли ветка, то ли жёлудь.
Сверху раздалось хлопанье крыльев, сорочье стрекотание и грозное урчание, похожее на храп Никановыча. Его соседа по общежитию, когда тот, хряпнув после смены, засыпал. Петька напрягся, вглядываясь в крону дуба. Белка, конечно, питается растительной пищей и случаев нападения на людей до сих пор не фиксировалось, но сорока… Легко может схарчить комара, вволю насосавшегося заражённой крови и стать переносчицей мутогена.
Чёрт с ним с ковриком! Нужно было взять дробовик, с пулями под разные номера дроби. Тот же Вепрь-12 «Молот», стоящий на вооружении гарнизона. Он сглупил, уйдя в побег с одним наградным «Стечкиным». В птицу или мелкое животное пулей ему не попасть. Это не в тире по мишени стрелять.
Ещё раз матюкнувшись, Петька взвалил заплечник и бегом бросился прочь от опасного места, понимая, что такой поступок не трусость. Скорее благоразумие.
Метров через двести он снова остановился, огляделся и двинулся шагом, высматривая просеки и пограничные столбы с разметкой. Через полчаса блужданий набрёл на перекрёсток с противопожарной распашкой. Сличив метку столба с картой, он определился с дальнейшим маршрутом. Осталось разобраться, с начавшей саднить спиной.
Всё-таки Василий Иванович увлёкся, охаживая его вожжами. Сила у воеводы немереная, а в купе с желанием, чтобы порка выглядела достоверной, он явно переиграл. Адлер Карлович горестно вздыхал, обрабатывая раны. Вколол обезболивающие, заклеил ссадины бактерицидным пластырем. Заставил взять с собой походную аптечку с запасными упаковками, бинтами и пузырьками перекиси. Отдельно вручил две оранжевые коробочки с промедолом и тареном.
Чисто по-человечески жалел парня и осуждал воеводу. Видимо, догадывался, что Петька не стерпит обиды и подастся в бега.
Кто-то рассказывал, что имя Адлер переводится с немецкого как орёл. Только доктор по натуре не являлся таковым. Слишком мягкий и гуманный.
Можно, конечно, достать шприц-тюбик и вколоть новую дозу анальгетика, но Петька решил, что наркота для слабаков и, скинув рюкзак, попробовал тащить, зажав лямки в кулаке, периодически меняя руки. Через километр заныли мышцы предплечий, занемели запястья и пальцы.
Парень сначала подбадривал себя, вспоминая, как стойко терпят невзгоды герои приключенческих фильмов. Потом ругал за доверчивость, убеждая, что сумки в кино набиты поролоном и таскают их каскадёры. Наконец, перед спуском в небольшую ложбинку, надел лямки на плечи, расположив рюкзак на груди. Отрегулировал длину ремней зажимами, чтобы поклажа не мешала обзору, и двинулся дальше.
Ложбинка углублялась, превращаясь в неглубокий овраг с пологими стенами. Петька сверился с картой и компасом, соображая, не стоит ли выбраться наверх. Однако направление совпадало. К тому же вскоре ложбинка начала расширятся, переходя в заросшую кустарником низину.
В густом лесу подлесок представляет собой весьма атрофическое зрелище. Борясь за случайные солнечные лучи, редко проникающие через скупые на подарки кроны деревьев, он концентрирует все силы, потреблял и расходовал в сверхэкономном режиме. Здесь же природа смилостивилась и над всей поляной зиял вытянутый прогал чистого неба. Кустарники, состоящие в основном из терновника и лещины, вымахали до полутора метров в высоту и, благодаря обилию стволов от одного корня, заполонили всю середину ложбины.
Пока Петька оценивал степень серьёзности препятствия и шанс продраться через заросли без получения царапин и прочего ущерба, ему под ноги выкатились два шерстяных комочка. Грозно тявкая и пихаясь они старались одновременно и вцепиться в голенище ботинка, и доказать друг другу первенство в достижении добычи.
 
Рука парня машинально выхватила из кобуры пистолет, а мозг лихорадочно пытался решить сверх сложную дилемму: бежать или молиться.
Варианта пристрелить щенков и продолжать движение не существовало априори. Во-первых, родители волчат надолго не бросают. Следовательно, взрослые особи где-то поблизости. Звук выстрела не просто привлечёт их внимание, но сделает попытку убежать бесперспективной. Они не глядя порвут любого, кто причинит зло их деткам. А так есть шанс улизнуть незамеченным.
Во-вторых, кроме четвероногих, существовали ещё и двуногие бандиты. Точнее ассасины. Поиск которых, собственно говоря, и являлся целью, согласно задаче, поставленной воеводой.
Петька отпихнул щенков носком ботинка, но потерял слишком много секунд, раздумывая какой косогор лучше всего покорять, правый или левый. Из-под орешины раздался предостерегающий рык, тихий и угрожающий. В то же мгновение показалась волчица с оскаленной в жуткой полуулыбке пастью и вставшей на загривке шерстью. Если бы парень два года назад не схлестнулся с волколаком в кровавой схватке, сейчас бы непременно обделался.
К тому же перед ним скалилась обычная волчица, даже близко не напоминающая мутанта. Сантиметров шестьдесят пять в холке, остроухая, сочетающая в окрасе все оттенки серого от почти чёрного до припорошенного пеплом снега.
Дёсны не кровоточили, с клыков не струились бесконечные струйки жёлто-розовой слюны. Глаза янтарного цвета с блестевшими антрацитом зрачками, а не оттенка утонувшей в вишнёвом соке ржавчины, испещрённые мелкой сеткой белёсых каналов. Из-под век не вытекал гной. Обычная, живая и здоровая волчица.
Её детки, возмущённо тявкая от полученных пинков, требовали сатисфакции и, получив подкрепление, пытались покрасоваться своей храбростью перед матерью.
Похоже, мелкие понятия не имели о людях и опасности встреч с ними. Это казалось не только странным, но и невозможным. До усадьбы чуть больше пяти километров. В такой близости хищники конечно периодически встречались. Их передвижения трудно контролировать. Но чтобы в зоне безопасности находилось логово волков с выводком — это непостижимо. Такого никогда прежде не случалось, и бывший ординарец не знал причин, объясняющих невнимательность охотников.
Умственные способности животных он само собой в расчёт не брал. Правда, слышал сказки о лесовиках, держащих волков, словно сторожевых псов, для охраны своего жилища. В историях лешак и подкармливал питомцев, и укрывал их мороком от посторонних глаз. Только парень ни разу не слышал, чтобы лесные духи занимались ещё и разведением.
Первая мысль, появившаяся в голове Петьки, советовала отступать, держа зверя на прицеле. Он очень надеялся, что взрослая особь имеет память предков, в отличие от мелких иждивенцев.
Парень бы так и сделал, если бы из-за спины не услышал хриплое рычание самца. Всё мужество собралось в клубок в районе похолодевшей между лопатками спины, за тем схлынуло в область паха. На мгновение показалось, будто яйца стали квадратными и мимо них в пятки прошмыгнула душа.
Оказаться зажатым между двумя разъярёнными хищниками — это худшее, что можно представить. Петька, продолжая держать на мушке волчицу, медленно оглянулся. Беглого взгляда хватило, чтобы окончательно пасть духом. Самец оказался квазиволком.
Не мутант. Скорее эволюционный скачок в развитии. Его предок, несомненно, подвергся заражению смертельным вирусом, но не превратился в безмозглого кровожадного монстра. Ветеринарша, проводящая опыты над ёжиками, рассказывала, что известно множество случаев, когда организм инфицированного, обладая достаточным количеством антител, побеждал вирус. Однако встречались и примеры, когда, при определённых стечениях обстоятельств, исходный штамм вируса изменял внутри животного, вызывая не неконтролируемую мутацию, а стойкоеиндуцированное изменение генома, передающееся по наследству.