Выживальщик (СИ)

Изобразив руками, будто у него волосы встают дыбом из-за туманности определений и собственной бестолковости, Данила принял из рук Анны Витольдовны кружку и залюбовался поднимающимися над напитком струйками пара, хорошо видимыми в тени деревьев. Чай оказался горячим, аромат насыщенным. Как раз такой и нужно пить в жару маленькими глотками.
— А вчера пить не стал, — то ли упрекнула, то ли подколола Дана.
— Издеваешься? — нарочито весело спросил охотник, — Мне по ночам тебя охранять приходится, а не чаи с расслабляющим эффектом пить.
Сделал ещё пару глотков и, стараясь установить более открытые отношения, спросил:
— Боялась, что отравить тебя хочу?
— Нет. Мне сказали, что тебе доверять можно. Так что не переживаю. А почему тебя Пахомычи звали Выживальщиком?
— Ты разве никогда не слышала подобное имя?
— Слышала… Вернее читала. Так когда-то называли тех, кто сумел выжить в пандемию. Приспособился и больше не стремился вернуться в общество. Одиночек. Только это давно было. Сейчас отшельники разве что в Сибири живут.
— Всё верно, — похвалил Данила, — Вот таким я был.
У девушки округлились глаза. Она поставила чашку на траву и, подавшись вперёд, с замиранием сердца спросила:
— Тебе больше ста лет?
Видя, как напряглись другие, охотник так непосредственно заржал, что расплескал содержимое кружки.
— Я не знаю когда родился, но, со слов Лешего, к общине прибился в возрасте девяти-десяти лет. Следопыты в лесу нашли. Каким-то образом умудрялся не только избегать зубов хищников, но и ускользать от мутантов и бандитов. Более того. Научился добывать пропитание, легко переносил болезни и терпел прочие неблагоприятные условия. Благо зимы короткие и относительно тёплые. Воевода уверен, что выживанию меня научили родители. Предполагает, что мы скитались вместе, а когда они умерли, инстинкт или счастливый случай вывел меня на усадьбу. Возможно, родители погибли, защищая меня от мутантов, а мне приказали идти к людям. Я просто не помню, что было до встречи с охотниками.
— Такое бывает, — подтвердила Анна Витольдовна, — Мозг человека, особенно ребёнка, часто блокирует негативные воспоминания, дабы их последствия не отразились на психике. Они никуда не делись, просто доступ к ним ограничен защитными функциями мозга. Теоретически память с возрастом должна вернуться. Для этого необходим полный покой, режим и позитивные эмоции. Это помогает улучшить настроение и снизить выработку кортизола. Есть ещё медицинские практики, используемые в судебной медицине. Стимуляторы, воздействующие на нейронные рецепторы. И, наконец, одно из самых безопасных и действенных средств — гипноз. Он хорош ещё тем, что пациент не вспомнит, что рассказывал после введения в транс. Только врач имеет право решить, нужно ли человеку такое воспоминание или оно опасно. Ты хочешь вспомнить, что было в действительности?
Данила отрицательно помотал головой и честно признался.
— Нет. Даже хорошо, что в нашем роду нет мозгоправов, способных влезать в черепушку. Но с тех пор меня и прозвали Выживальщиком.
— Собственную фамилию тоже не помнишь? — посочувствовал Яковлев.
— Ты о родственных корнях, долге перед предками, чести рода? Ерунда всё это. Меня усыновил род Леших. Теперь это мой дом. Я как Маугли из сказки Киплинга.
— Как посмотрю, ты очень начитанный, — похвалила Анна Витольдовна.
— У нас огромное собрание книг, — пояснил Данила, — Воевода приказал вывозить из крупных библиотек всю ценную литературу. С Ульяновска, Саранска, Пензы. Говорил, что если человеческой цивилизации суждено погибнуть, то археологи будущего найдут в раскопках подтверждение нашей разумности. Многие осуждали Василия Ивановича, но он настоял.
— Ваш воевода мудрый человек, — одобрила Гаевская, — Без знакомства с мировой литературой, хотя бы с маленькой её толикой, произойдёт повальная деградация общества. Достаточно на Ижевск взглянуть. Заперлись в корпусах заводов, сохранили все наработки, всю техническую документацию, но моральный облик потеряли. Да, живут богато, производят и продают оружие, пользующееся огромным спросом, только поговорить с ними не о чём, кроме их железа и прибыли.
 
— Бывали в Ижевске? — удивился охотник, — Мне не доводилось.
— Нет. Консультировала коллег из «Центра семьи и детства», когда их посольство приезжало в Москву на переговоры. У них, как и везде, большие проблемы с рождаемостью. Никто не ожидал, что от антивирусных вакцин будут такие последствия.
Внезапно поблизости раздалось тявканье, прерываемое низким воем. Паломники как один напряглись и растерянно уставились на Данилу.
— Так, — сказал проводник, — Отдышались? Усталость энергетиком сняли? Теперь можете плотно перекусить и часок вздремнуть. Если есть необходимость, продуктов не жалейте. Запас пополним в Погореловке и уже после начнём экономить. Так что давай, Док, руководи, а я схожу поздороваюсь с гостями.
— Это не опасно? — выразила общую тревогу Дана.
— Помочь? — предложил Крайнов.
Данила отмахнулся, всем видом демонстрируя уверенность в том, что ничего страшного не произойдёт.
— Это обычные волки. Скорее всего, мать первый раз вывела щенков на охоту. Учит месту в стае и правилам загона добычи. Я обнаружу своё присутствие и обозначу границу контролируемой мной территории. Волки животные умные. С вооружённым человеком тягаться не будут. Тем более сейчас, когда с ними щенки. Их они поспешат увести даже от безоружного.
  
Глава 9
 
Восьмичасовой послеобеденный переход закончился на околице Погореловки. Ничего ужасного бывшее пепелище не представляло. Всё давно поросло бурьяном, из зелени которого тут и там топорщились к небу кирпичные остовы стен, да футуристического вида печные трубы. Рассказывали, что до пандемии деревню частично газифицировали, но люди не спешили расставаться с привычками предков и многие продолжали готовить еду в печи. Так выходило и дешевле, и вкуснее.
Пострадавшие деревья пустили от корня новые побеги и за три десятилетия превратили Погореловку в огромный, неухоженный сад. Хотя плодовые постепенно дичали и вырождались, но яблоки, груши и алычу местные в прошлом году привозили на ярмарку в хозяйство Лешего. Значит жизнь, в какой-то мере продолжалась и здесь.
— Много народа тут обитает? — поинтересовался Крайнов, до этого замыкавший отряд.
— Три семьи и Бензина, — с лёгкой усмешкой ответил Данила.
— Кто? — удивился полковник, непроизвольным жестом поправляя на плече автомат.
Ему, как и двум подчинённым выдали на время похода АК-47. А что нужно было дать бывшим воякам? Правильно. То оружие, к которому они привычны. Древние и надёжные как швейцарские часы воеводы. Машинки ещё лет двести прослужат, только не забывай чистить и смазывать. Деревянным прикладом можно и грести как веслом, и морду кровососу разбить при случае. Старые штык-ножи, найденные в консервации на складах, имели длинное и широкое лезвие, превращая автоматы в пики, годные для ближнего боя. Местные умельцы тюнинговали автоматы планками пикатини, благодаря чему они обзавелись коллиматорными прицелами и тактическими фонарями. При боевом столкновении самое то.
Остальным выдали шестизарядные «мурки». Отличное оружие для дилетанта.
— Ты где в расчёте должен находиться? — с налётом суровости спросил охотник.
— Это же крайняя точка маршрута, — непонимающе насупился Крайнов, — Неужели тут тоже опасно?
— Сейчас везде опасно, — кратко обрисовал ситуацию Данила, — Не нарушай порядок движения. А ещё офицер.
Пристыдить начальника паломников не удалось. Любопытство пересилило чувство долга.
— Ладно, — замедляя шаг, расщедрился проводник, — Когда я был мальцом, то бегали с пацанами в Погореловку поглазеть на бабу Зину. Она тогда уже на старуху смахивала и выглядела как сущая Баба Яга из сказок. У нас шептались, что ей действительно больше ста лет и она ведьма. Мы по малолетству во всё верили и ходили к ней проверить свою смелость. Нет, ей-Богу смешно вспоминать, что мы чудили. Следили за ней, пытались в лесу подкараулить, у озера напугать. А самым шиком было: пробраться в дом и стащить какой-нибудь оберег или амулет. А ухват или лопатка от печи считались самым шиком. Потом поумнели и подружились. Знаете, какие вкусные она пирожки печёт? У-у-у, пальчики оближешь!