Выживальщик (СИ)

— А мужики?
— Тут сложнее. Большинству пофиг. Почитай каждого третьего пороли на конюшне. А в детстве так каждого. Меня батя сёк, как Сидорову козу. И ничего. У мужиков другие заморочки. Считают, что военное положение ты ввёл из-за отказа Нефтекамска поставлять топливо для Москвы. А ведьмины наёмники — это так, типа, прикрытия. Война, дескать, скоро. Олигархи не согласятся делиться прибылью от перекачки ресурсов в Европу. Придут зачищать территорию от неугодных людей. Как это уже делали в пятьдесят пятом и семьдесят восьмом.
— Я тебя услышал. В дружине какие настроения?
— Тут будь спокоен. Ни пяди родной земли и далее по тексту. Рекруты вообще живут одним днём. Прикажешь идти Москву брать — пойдут. И пофиг, что до неё тыща вёрст. У старослужащих несколько иная точка зрения. Район будут оборонять до последнего вздоха. Это понятно. У многих тут родные, семьи. А вот Москва… На кой ляд она кому нужна? В дружине семеро из Ульяновска. Рассказывают, что там жизнь только вокруг Президентского моста. И то, исключительно потому что это стратегический объект. Вся округа скидывается, чем может, лишь бы пацаны его не бросали. Им терки с горючкой и финансами побоку. Предлагают трезво смотреть на вещи. Ижевск — оружие, мы — продовольствие. Наш район почти единственный, кто сумел создать крепкое сельскохозяйственное объединение. Прибавь сюда ещё три усадьбы, где воеводят твои сыновья и получится крепкий кулак. На кой чёрт, спрашивают они, нефть? Мы на лошадях справимся. Более того можем сами диктовать условия губернаторам. Топливо вещь хорошая, но и без него обойтись можно. А вот без жрачки ноги протянешь.
— Чего мне делать — сам решу, — недовольно буркнул Леший, — Мне тут диссиденты не нужны. Следи за этими ульяновскими.
— Нет, ну издеваешься, гражданин начальник? — скорчив недовольную рожу, законючил Малюта, пародируя обвиняемых из ментовских сериалов, — Штат, говорю тебе, маленький. А теперь ещё лучшие силы бросил на ассасинов. Кстати, почему их так окрестили? Они из Сирии что ли или Турции?
— Да бес его знает, — пожал плечами воевода, — Бзик какой-то у Инессы был на этот счёт. А может эти вояки действительно были когда-то супер крутые? Называла не всех, а только свою личную гвардию. Возможно символизм какой чернокнижный, как ведьмин круг или пентаграмма?
— Не, ну если бы они бабы были, а Инесса мужик, я бы понял. А так мутнота одна.
— Теперь меня запутал. Объяснись.
— Ну, при таком раскладе, «отсосины» весьма логичное название для личной гвардии, — серьёзно сказал Малюта, но не удержался и через пару секунд заржал.
— Так, вали отсюда, — делая вид, что рассердился, приказал Леший, — Набери себе человек десять из рекрутов. Уже присмотрел, небось, кого? Хотелось бы из тех, кто ещё присягу не принял, но время поджимает.
— Подберу, — пообещал безопасник и, козырнув, растворился во тьме.
  
Глава 7
 
Перед выходом, Леший представил паломникам Данилу, отрекомендовав его, как опытного и ответственного проводника. Затем, передав охотнику список группы, предложил познакомиться с подопечными, после чего бумагу уничтожить.
— С этого момента именно Данила отвечает за вашу безопасность. Поэтому рекомендую слушать его распоряжения внимательно и исполнять беспрекословно. Если, конечно, хотите дойти до Уральского хребта. И прошу заметить, что отвечает он передо мной. Ни перед кем другим. И более чем уверен, что в случае чьей-либо смерти, сумеет обосновать её либо вашей глупостью, либо случайностью. Так что столичный апломб оставьте тут и делайте то, что вам скажут.
После чего, сославшись на необходимость присутствия в штабе дружины, удалился, зачем-то перекрестив всех вместо пожелания доброго пути.
Едва дежурный по КПП захлопнул входную калитку, Данила приказал построиться в колонну по двое. Женщинам посоветовал возглавить строй. Затем подозвал старшего и, указав пальцем, предложил взглянуть в бинокль в этом направлении.
— Видишь одинокое дерево в паре километров от нас?
 
— Да, — подтвердил Крайнов, заприметив старый раскидистый вяз, одиноко торчащий среди поля.
— Отлично, — похвалил проводник таким тоном, словно никак не ожидал подобного успеха от городского жителя, — Это первый ориентир. Под деревом водонапорная колонка. Идём молча, стараемся не разбредаться. По дыханию женщин я постараюсь определить приемлемый темп движения. Вопросы есть?
Вопросов не было. Только одна из девушек замялась, растерянно озираясь на попутчиков. Порываясь то ли возразить, то ли посоветовать.
— Ты, — Данила, привлекая внимание, ткнул в неё пальцем, — Спрашивай!
— Я… ничего… надо, так надо… — растерявшись от грозного окрика, пролепетала девушка.
— Запомните все! — веско сказал он, — Не знаю, чего вам наговорили обо мне, но мы не в магазин идём. Это дома можно по дороге десять раз обсудить покупки и столько же передумать. Здесь порядок следующий: говорю молчать — молчите. Говорю задавать вопросы — спрашиваете. Любые недопонимания, несогласованность, колебания в итоге заканчиваются смертью. Понятно?
— Мы разве прямо по полю пойдём? — еле слышно пролепетала девушка, теребя косынку на шее, выданную вместо медицинской маски, — Есть же дорога.
— Тебя Жанна зовут? — поинтересовался Данила и, получив утвердительный кивок, ответил, — У нас нет времени ходить кругами. Через шесть часов начнёт темнеть и к этому моменту мы должны добраться до подходящего для ночлега места. Ещё вопросы? Тогда вперёд.
Путешествие началось с везения. Возле водонапорной колонки стояли две подводы и возницы, ослабив уздечки, поили лошадей. На телегах умеренно навалены тазы и алюминиевые фляги, промышленного производства сети и раколовки. Двое мужиков неопределённого возраста, но имеющие явное сходство, настороженно наблюдали за приближением незнакомцев. Оба достали из-под брезента помповые дробовики. Один опасливо натянул на нос шейный платок.
— Здоро´во, Похомычи! — поприветствовал братьев Данила, — Дело пытаете, а ли от дела тикаете?
— И тебе не хворать, Выживальщик! — обрадовался тот, что постарше, — Видишь тверёзвые, значит не на прогулке. Домой с сельпо вертаемся. Тебя куда на ночь глядя понесло?
— Паломников веду, — не уточняя деталей, ответил Данила.
— Далече?
— Если расскажу, тебя придётся пристрелить, — пошутил проводник, но на его спутников слова произвели сильное впечатление.
Крайнов даже одобрительно засопел и важно приосанившись, встал за спиной Данилы.
— Да я чо? Я ни чо, — открестился Пахомыч, — Мы с Мишаней вас даже не видели. Только девок жалко. Ежели далеко, то не доведёшь.
— Я их за узду не тащу. Меня наняли — я веду.
— Тоже верно, — согласился мужичок и, кивнув брату, принялся оправлять упряжь.
— До Карповки подвезёте? — подкачав колонку, Данила умылся и предложил остальным освежиться следом.
— Так что же не подвезти? Подвезём, коль приспичило. Меня Митяем кличут, а это младшенький мой, Мишка, — представил себя и брата Пахомыч, помогая ассистентке профессора залезть на подводу. Городские?
Рассадив профессора и женщин по повозкам, охотник предложил остальным снять рюкзаки, а самим следовать пешком. Солнце неумолимо смещалось к западу, и Данила решил первую ночёвку устроить в рыбацкой артели. Это, конечно, крюк от намеченного маршрута, но лучше сначала посмотреть на что способны эти горе паломники, расположившись в относительно обжитом районе.
В посёлок заходить не стали. Охотник распрощался с добровольными помощниками и увёл группу подальше за околицу. Остановиться решил в небольшой ложбинке, ведущей к поросшему камышом и рогозом берегу пруда. Раскатал, свёрнутое в трубку резиновое ведро, сделанное из обрезка автомобильной камеры, и послал Бориса с Антоном за водой, объяснив, как и что делать.
— Может, поднимемся на пригорок? — осторожно предложил профессор, — Я там видел приличное место для пикника. Старое кострище, брёвна вокруг и столик.