Усадьба с приданым (СИ)

– И не пытайтесь, сударыня, – раздался от книжных шкафов поскрипывающий стариковский голос. – Не работает аппаратура. Наличных нет. Считай, с марта не заправляли.
– Может, хоть безналичные найдутся? – довольно зло отозвалась Мария – страх не страх, но беспокойство, рождённое подозрениями, отпускать не хотело, заставляя огрызаться.
– У вас, приезжих, удивительно однообразное чувство юмора, – грустно констатировал старичок, здорово похожий на сверчка и сказки про Буратино. – Ну вот что я могу сделать? Нету денег и нету. А если нету, так что ж?
– Зачем же они тут стоят?
– Ну а как же, сударыня? – удивлённо вздёрнул брови продавец. Вместе с бровями вверх пополз лоб, мигом собравшийся шарпейными складками, а за ним и очки, плотно сидящие на лысине. – Поставили вот и стоят. Сейчас же у всех эти карты, и пенсию на них кладут, и всё. А финансовые организации-то ведь дают гарантии, что денежки свои вы сможете снять где угодно, хоть в глухой тайге. Ну вот и пожалуйста!
Старик простёр руку к банкоматам, будто призывая Марию восхититься эдакой доступностью.
– Так ведь не могу, – возразила Мельге.
– Ну, если говорить с точки зрения жёсткой логики, снять вы можете, пожалуйста. При условии! – продавец наставил палец в потолок. – Если аппараты заправили деньгами. Вам же никто не гарантировал, сударыня, что в тайге будут наличествовать банковские билеты, то есть банкноты.
– В общем, денег мне не получить, – сдалась Маша.
– Почему же? – старик охнул, крякнул и выволок на свет божий терминал, какие бывали в особо продвинутых магазинах, когда Маша ещё в универе училась. – Вот тут у нас имеется аппаратура. Вставляете свою карту в данное техническое отверстие, вводите код, кнопочками набираете необходимую сумму… Нет, сначала нужно вот сюда нажать, кажется.
– А деньги? Тоже мне оно выдаст? – Мария, полная сомнений, указала подбородком на «аппаратуру».
– Ну что вы, сударыня, – осудил её недогадливость продавец. – Деньги выдам вам я. По чеку.
– И как это работает? – помолчав, спросила всё-таки госпожа Мельге.
– А бог его знает, – грустно признался «кузнечик». – Это всё сын мой, с него надо спрашивать, а моего ума на сии изыски уже не хватает. Но всё по закону, вы не сомневайтесь. Который год уж эдакие дела творим. Ну как, будете денежки получать или в город поедите?
Получать денежки таким загадочным способом Маше не хотелось, да и в город ей действительно стоило съездить, но и наличные нужны, хотя бы «японочку» заправить. В конце концов, небольшой суммой и рискнуть можно.
– А давайте! – решительно махнула рукой Мария.
Прежняя, домухловская госпожа Мельге где-то на краю сознания покрутила пальцем у виска. Маша и от неё отмахнулась.
Процесс добывания наличных оказался штукой непростой и долгой. Старик то спускал очки на самый кончик носа, то опять задирал их на лоб, кряхтел, сверялся с книжкой, потом с тетрадкой. В общем, страдал безмерно. Мария, которой на самом деле было жалко продавца, по совместительству банкомат, заскучала. А от скуки сначала изучила книжные полки, потом стойку с журналами, а там и до доски с местными объявлениями дело дошло.
«Продаётся коза дойная, небодливая, красавица!». Интересно, красота козы увеличивает её стоимость? «Продам ГАЗ-21 без колёс, двигателя и бензобака». Маша хмыкнула. «Продам колёса (2 шт), двигатель (1 шт) и бензобак (1 шт) для ГАЗ-21». Маша почесала кончик носа, внимательно перечитала объявление, потом предыдущее – адрес, по которому следовало обращаться, на обоих был одинаковый. «Продаётся суперэкологичное, эффективное, совершенно натуральное, чистое (без примесей) удобрение (навоз)».
– А вы случайно не знаете, какие примеси могут быть в навозе? – негромко поинтересовалась Мария.
– Не в курсе, сударыня, – отозвался старик, на слух, видимо, не жаловавшийся и хорошо знавший содержание объявлений. – Но русский же народ всегда славился смекалкой.
Маша ещё раз хмыкнула. Её фантазия, в общем-то, достаточно богатая, перед смекалкой русского народа пасовала.
 
«Продам дом. Срочно. Не дорого» – и подпись, советовавшая обращаться к некой Елизавете Соловьёвой.
Мария насторожилась.
– Скажите, пожалуйста, а Елизавета Соловьёва – это кто?
– Ветеринар местный, – охотно отозвался продавец, прицеливаясь кривоватым пальцем к кнопкам терминала. – Домик решили прикупить? Дело хорошее. Вложение капиталов, опять же. Только там-то дом плохонький, развалюха, прямо скажем. Но если решите сами строиться, то конечно. Дело выгодное, у нас тут земля дорогая, так просто не укупишь.
– Да она везде не дешёвая, – согласилась Маша.
Это что же получается? Госпожа бедная Лиза оказалась настолько бедной, что решила робингудовой помощи не дожидаться, справляться с финансовыми проблемами собственными силами и оперативно влиться в ряды бомжей? Или не такая уж она и бедная, а в загашнике у сиротки этих домов, как грязи?
Нет, странные всё-таки дела творились в этом Мухлово.
[1] «Бедная Лиза» – сентиментальная повесть Н.М. Карамзина.
  
Глава 8
 
В которой Маша осваивает роли шпиона, массовика-затейника и роковой соблазнительницы, правда, не слишком удачно
Всё познания Марии Архиповны о рынке недвижимости заканчивались на том, что ипотека – это злобное зло, которое можно пожелать исключительно врагам, да и то самым ненавистным. И, наверное, в современном аду закоренелых грешников не в котлах со смолой варят, а заставляют вечность кредиты выплачивать, потому как проценты всё растут и растут…
В общем, в ценах на «домики» Маша ничего не понимала, но за своё «имение» бедная Лиза – для особо близких Лиска – вряд ли могла бы взять «дорого», а уж по сравнению с соседями её недвижимость и вовсе выглядела убого. Дом, как, например, и тот, что слева стоял, был явно построен ещё в прошлом веке, причём ближе к его началу. Вот только вся усадьба у ветеринарши, в отличие от соседской, ограничивалась несколькими грядками, грязноватым плёночным парником и тремя унылыми яблонями. На здание, пародией на замок высящееся справа, избушка тоже походила – в ней целых два этажа имелось. Но не краснокирпичных, с балкончиком, а из хлипеньких, почерневших от времени досок, вкривь и вкось разгулявшихся, будто стариковские зубы.
Не понятно только одно: почему соседи до сих пор не выкупили участок даже и задорого? Ну, просто, чтобы виды не портил.
У старенькой калитки Мария затормозила – никакого звонка тут, понятное дело, не было. Госпожа Мельге потопталась, глянула налево, направо, решительно одёрнула майку с жуткой мордой и рявкнула: «Лиза! Вы дома?» – чувствуя себя полной дурой. Ну при положительном-то ответе на этот сакраментальный вопрос ясно, чего ждать. А при отрицательном? «Нет, дома меня нету, я в другом месте»?
Но так уж тут, в Мухлово, было принято.
– Заходите, не заперто! – ничуть не тише откликнулись из избушки.
Ну и слава Богу.
Подходя к крыльцу, Маша рассмотрела детали, от забора не видные, но многое говорящие о хозяйке. Дом, безусловно, был стар, если не сказать ветх, но ветеринарша явно старалась за ним ухаживать: рамы аккуратно подкрашены, завалившийся угол венца подпёрт брёвнышком, ступеньки чистенькие, сверху свежий половичок брошен. Вот только от этой заботливости всё вместе смотрелось ещё более убого.
Да уж, и верно, что ли, бедная Лиза?
Та самая то ли бедная, то ли не очень, появилась в дверях, вытирая руки полотенчиком, чуть щурясь подслеповато, но улыбаясь нацелено и доброжелательно.
– Здравствуйте, – поздоровалась вежливо, глядя выжидающе и совершенно точно госпожу Мельге не узнавая.
– Здравствуйте, – с энтузиазмом, которого совершенно не испытывала, откликнулась Маша. – Вы меня, наверное, не знаете. Я… из дома Кислициных, – решилась представиться госпожа Мельге на местный манер. – Увидела ваше объявление. Вот, решила посмотреть. Разрешите?
– А-а, – протянула Лиса, мигом поскучнев. Сложила полотенце аккуратненько, уголок к уголку, провела пальцами по сгибу, словно по бумаге, потом ещё раз сложила. – Смотрите, конечно.