Таинство для хорошей девочки, или Разбуди во мне зверя (СИ)

До Макса не сразу дошло, что где-то тут должен учиться и Мишка Верховцев. Спросить, что ли?
— Учится, — кивнул парень по имени Жанно, весь такой приличный и с иголочки, хоть и одет просто в белую рубашку и джинсы. — Сначала зарывался немного, теперь привык.
Максу было очень интересно узнать, как именно зарывался. Ему рассказали, что докапывался до других почём зря, и даже вроде получал за это. Ну, он всегда такой был, в школе тоже. Макс попросил передать привет.
— А зачем передавать, напиши ему да пересекитесь завтра, — пожал плечами Жанно.
Кстати, правильно. Если Тайка пойдёт болтать с подружками, он тоже может. А пока задумался — интересно, их с Тайкой однокурсники тоже вот так собираются, едят, пьют, ржут, танцуют — а ведь здесь многие танцуют, и неплохо! Ещё и пели — брат и сестра, девушка-боевик с синими волосами и парень-целитель с чёрным, длинным и ухоженным хвостом, им с Тайкой тут же рассказали, что эти де ла Мотты год назад даже стали призёрами престижного фестиваля со своей песней. А два брата-некроманта, одинаковые близнецы, всё время над всеми прикалывались — то паука за шиворот посадят, то руку из своей некромантской изнанки мира перед носом вытащат и дразнятся, да так, что только рука и видна, то ещё что придумают. Но Лилиана сказала, что они всегда так делают, все уже привыкли.
Может быть, где-то там, дома, мимо проходит жизнь, а он зря проводит её за компом и за старыми книгами? Тайка-то понятно, ей нужно было вообще решиться высунуть из норки свой горностайный носик. А он чего? Ладно, можно будет присмотреться.
Он танцевал с Тайкой, с другими девчонками и снова с Тайкой. Тайку тоже то и дело приглашали местные — со всем, впрочем, уважением, всё по-доброму, здорово и весело.
Разошлись уже ближе к утру. Кто-то ногами, кому-то Лилиана открывала портал, рассказала, что это старший брат Лукас ей помог, добыл служебный ненадолго. Этот брат тоже приходил, с девушкой, и радовался Тайке — мол, хорошо, что приехала, Лилиана скучает.
А когда все разошлись, хозяйка устроила их с Тайкой в маленькой спальне, и можно было просто обняться и уткнуться носами друг в друга. И это было замечательно.
  
23. Крупно повезло
 
23. Крупно повезло
Тая поняла, что очень, очень давно так не отдыхала. Она не вспоминала ни про лекции, практики и задания, ни про бабушку и её беспокойство, ни про Петрова с Захаровым, ни про кого. Она здесь и сейчас, и с ней Макс, и Лили, и Элинор, и Сьюки. У Лили молодой человек, он бог ремонта машин. Элинор сказала, что ей сейчас не до мужчин, потому что старшая сестра велела ей срочно определяться, где она будет дальше учиться. Да, у Элинор только сестра, мамы у них нет давно, а отец умер, когда Элинор ещё в школе училась. Зато та самая сестра леди Элисон Горэй — декан факультета некромантии в академии Полуночных островов.
А у Сьюки крохотная дочка, Мэри. Её нужно кормить по часам, поэтому Сьюки убегала, потом возвращалась порталом, потом снова убегала. Сказала, что пускай уже Мэри поскорее вырастает, и её можно будет брать с собой. Лилиана рассказала, что Сьюки рассорилась с отцом, когда забеременела, он видел для единственной дочери какое-то другое будущее. У него вторая жена, у той жены две дочери, и они не любят Сьюки. Теперь, очевидно, совсем не любят.
А какие у Лилианы однокурсники! Разные, и из древней знати, и самые обычные, со всех специальностей. Лилиана говорит — они ещё зимой на первом курсе собрались в дружную компанию, это она не так давно решилась присоединиться, и не жалеет.
Вообще вокруг Аюны и Виры тоже собирается компания, и даже Надин говорит, что там бывает весело. Аюна никогда не смотрит, из какой человек семьи, главное, чтобы он сам был приличным, так она говорит. Может быть, нужно подойти к Аюне и спросить? Язык не отсохнет, корона с головы не упадёт, как говорил дедушка Володя, а он был журналистом, и всю жизнь брал интервью, добывал информацию, искал информационные поводы, и силы воздуха были ему в помощь.
 
А пока — есть-пить, танцевать, смеяться шуткам и розыгрышам, болтать с русалкой Финнеей и пандой Лои — да, здесь тоже есть оборотни. Сидеть тихонечко в обнимку с Максом и слушать, как поют Клодетт и Филипп де ла Мотты, а поют они здорово. Вообще у них тоже кто-то участвовал в студенческом конкурсе, Тая пропустила это мимо ушей. Может, зря? И нужно жить, пока получается?
Выходило, что она не умеет чего-то, очень важного. Она умеет учиться и быть отличницей, а стоило только её жизни засбоить — и сразу же оказалось, что она не может и не умеет ничего, и нет у неё никого. Но вдруг вышло, что у неё есть Макс. А у Макса есть она. И не нужно слушать бабушку, она говорит, как бабушка, она не представляет, настолько может быть хорош человек, одетый в джинсы и свитер. Впрочем, сегодня он в белоснежной рубашке, и оказалось, что здешние молодые люди одеваются как-то так же, его тут же приняли за своего. А ей наговорили комплиментов — здешние боевики это хорошо умеют, и посожалели, что она учится в Петербурге, а не в Паризии. А школьный друг Макса учится здесь, по обмену от Военно-Магической Академии. Может, нужно узнать, как попадают в такой обмен? Только чтобы вместе с Максом. Или двоих не возьмут?
Когда гости разошлись, они ещё помогли Лилиане хоть немного убрать разгром. Она, правда, отмахивалась и говорила — утром, всё утром. Значит — быстро под душ и спать, нос к носу, на одной подушке, под одним одеялом.
А утром оказалось, что Лилиана успела позвать клининг, и квартира уже была точно такой же, как и вчера днём, только с цветами повсюду, потому что вчера ей все несли цветы. И после завтрака Тая с Максом как-то легко договорились — он пойдёт встречаться с другом, который тут учится, а она — к Сьюки. Точнее, они пошли все втроём — с Лилианой, и Элинор прибежала тоже.
Элинор рассказывала, как она путешествовала по миру, и где успела побывать. И что сейчас никак не может понять, куда же ей определяться дальше. И что через неделю её сестра Элисон приедет в Петербург и будет читать лекции для некромантов всех курсов академии, и она, Элинор, приедет с ней, и они обязательно будут вместе гулять, и Тая с Максом покажут ей город и расскажут, и вдруг она захочет к ним в академию?
Сьюки вздыхала и говорила, что рассорилась и рассталась с отцом своего ребёнка, ещё даже когда не знала, что беременна, и даже своему отцу не сказала, кто это. И не выдержала дома долго, написала Лилиане, и они с Лукасом помогли ей устроиться в Паризии. И потом она договорилась с госпожой Роджерс, её собственной няней, и та приехала и занимается с малышкой Мэри.
А Лилиана говорила, что родители не одобряют её, потому что незамужняя девица должна жить с родителями, а на занятия ездить с водителем, которого ей дал отец, ибо мало ли, что. Но можно же и по-другому, и она не делает ничего плохого. Живёт на те деньги, которые ей лично завещал дед, со следующего курса будет работать, намётки уже есть, и с третьего курса можно работать по магической специальности, Лукас поможет, он работает в очень крупной магической корпорации, а она пойдёт туда летом на практику, и потом договорится о работе.
Тая же внезапно смогла рассказать всё — и о Сергее, и о Петрове с Захаровым, и о Максе, и о том, что говорила о нём бабушка. И о том, что «мало ли, что» может случиться с кем угодно и в любой момент.
— Может этого Сергея… проклясть? Ну, легонько? — нахмурилась Элинор.
Да-да, небольшое некромантское проклятье.
— Или заставить съесть собственный… хрен? — хихикнула Сьюки, она вообще-то неплохой менталист.
— Утопить всех, — мрачно сказала Лилиана, а она обычно мирная и воспитанная. — И его, и двух других.
— Вира собиралась, это наша русалка. Пресноводная, не морская.
— Они ещё и разные бывают? — рассмеялась Элинор.
И после рассказа стало легче, вот прямо — очень и очень легче. И вся её нынешняя жизнь перестала казаться… протестом или казусом. Просто нормальная жизнь, как у всех. У всех бывают неприятные истории, и все бывают влюблены. Но не у всех их пара может помочь и поддержать, чтобы пережить ту неприятную историю с наименьшими потерями. Тае крупно повезло, как она поняла.