Таинство для хорошей девочки, или Разбуди во мне зверя (СИ)

  
15. Чему способствует влюбленность
 
15. Чему способствует влюблённость
Тая утром первым делом испугалась, что придётся выслушивать недовольство сначала от бабушки, которая не дождалась её вчера дома, а после ещё от профессора Сафьянникова, который не дождался их обоих на пару. А потом посмотрела в глаза Макса… и поняла, что пусть говорят, что хотят. Потому что она не сделала никому ничего плохого… почти, прогуливать пары, всё же, не следует. А бабушку она вчера предупредила сначала сообщением, что с ней всё в порядке, она в гостях, а после ещё и по магической связи. Правда, для той связи пришлось надеть обратно платье, расчесать волосы, попросить Макса выключить музыку и встать на фоне книжного шкафа, в котором стояли и романы про приключения и любовь, и монографии по магии. Бабушка увидела, что Тая жива-здорова, и милостиво согласилась не беспокоиться до утра. И дальше можно было отложить зеркало и снова обнять Макса.
Неужели… неужели у девчонок, которые хвастаются, всегда — вот так? Теперь ей было понятно, как можно хотеть смотреть, и трогать, и гладить, и… и восхищаться. Она не могла и предположить, что Макс окажется таким восхитительным. События вечера и ночи помнились с трудом — только отрывочно. Вот она засунула руки под Максову футболку, а вот он расстёгивает её платье. А потом он ведёт по её позвоночнику кончиком пальца… а она запустила пальцы в его волосы. И целоваться, оказывается, можно бесконечно. А когда их занесло в душ, он облил её аккуратный насмерть залитый лаком бублик, один из двух, тот, что справа, и потом ей пришлось разбирать всю причёску и мыть голову — иначе лак не убрать никак. Зато потом он сушил ей голову потоками тёплого воздуха, так и вихрившимися меж его ладоней.
Если честно, утром ей не хотелось ни домой, ни на пары. А хотелось повторить. И сначала они даже повторили. Чуть-чуть. А потом поехали сначала к ней домой, потому что… потому что переодеться надо, вот. То-то Надин обсуждала как-то с Ариной, что у неё в сумочке всегда есть сменный комплект белья — потому что мало ли, где ночь застанет. Тая отстранённо подумала, что совершенно не готова менять кавалеров с той же скоростью, как Надин, а вот положить в сумку кое-что лишним совсем не будет. Опять же, нужно показаться бабушке — с ней всё в порядке, беспокоиться не нужно.
Она очень порадовалась, когда Макс поехал с ней. И настояла, чтобы он зашёл. И он молодец, не испугался бабушки, а она сурова. Но сегодня Тая не увидела в ней обычной суровости, ей даже показалось, что бабушка смотрит на них с Максом с некоторым одобрением. Впрочем, когда Тая встречалась с Сергеем, бабушка тоже смотрела с одобрением. Тая опасалась, что ей начнут задавать вопросы о том, кто его родители и чем занимаются, но — их разве что накормили. И они побежали дальше.
Заходить в аудиторию посреди лекции было очень неловко, но тут Макс взял всё на себя. Вошёл, поздоровался, принял ехидство профессора и нашёл им место. С краю первого ряда, ну и ладно. Зато они оказались рядом… переглянулись и улыбнулись. И ей стало вдруг от его улыбки так хорошо, что снова захотелось, как вчера — подпрыгнуть и приземлиться на четыре лапы. Такое ощущение оказалось, прямо скажем, непривычным, а сейчас Тая внезапно подумала, что если бы не пара, то она бы так и сделала, и ей нет никакого дела до того, что о ней подумают. Но посреди лекции — это уже слишком. Поэтому можно просто придвинуться к Максу поближе, а он взял её за руку под столом, и переплёл их пальцы. И просто сидеть и слушать голос профессора Маслова, и поглядывать на Макса украдкой. И ловить его такие же взгляды. А его ресницы золотятся в солнечном свете. И вообще, как хорошо, что его не разглядела до сих пор никакая Надин! Или Вира, та тоже чемпион в этом виде спорта.
Следующей парой был англицийский язык, и Тая ходила туда всегда с удовольствием — потому что никакой нагрузки, просто поболтать. Преподавательница, госпожа Дженет Доллс, всегда с удовольствием обсуждала с Таей на родном языке всё подряд — от погоды до мировых новостей. Она была готова поставить Тае зачёт прямо с первого занятия, но поскольку пара стояла между двумя другими, Тая всё равно на неё ходила. Но сегодня пара означала расставание с Максом, у него в это время франкийский язык. И госпожа Доллс даже заметила, что Таей что-то не так, и спросила, но Тая тут же улыбнулась и ответила, что с ней всё отлично.
 
— Вы что, с Плетнёвым сошлись, что ли? — спросила шёпотом Надин, пока Арина сдавала домашнее чтение. — Никогда бы не подумала на него посмотреть! И как он?
— Даже и не думай, — прошипела Тая первое, что пришло на язык.
— Да ладно, что я, слепая, что ли, кто будет разлучать парочку в остром периоде, — ухмыльнулась Надин. — Ты совсем сегодня без головы, или подскажешь? Я в упор не понимаю, как вот это перевести. Или по языкам ты в любом состоянии соображаешь?
По языкам Тая соображала именно что в любом состоянии, и вообще сегодня была благостна и довольна. Поэтому подсказала Надин всё, что та хотела знать, а потом ещё Андрею и Маше. И взяла со стола госпожи Доллс свежий журнал и села читать — просто так. Своё домашнее чтение она просто показала в книге — это был толстенный роман о временах королевы Елизаветы, политика и интриги, и знакомые фамилии — потомки тех, кто упоминался в романе, жили и сегодня, и некоторых Тая видела в реале или в новостях. И до конца пары смотрела в журнал и вспоминала отдельные моменты прошлого вечера.
Последней парой стояла практика по специальности, и следовало подойти к профессору Сафьянникову и повиниться.
— Простите, Сергей Владимирович. Если вы скажете, что подготовить, я сделаю. И Макс тоже, — она строго глянула на Макса.
— Да, обязательно, — кивнул тот.
— Извольте, — профессор сказал, где посмотреть домашнее задание. — Я вижу, Таисия, что вы следуете рекомендациям. Продолжайте. Пары отработаете потом, не вижу ничего страшного.
И после на паре они снова сели вместе с Максом, и всё делали тоже вместе, и выходило у них отлично, профессор их похваливал, а Надин язвила о том, что влюблённость, оказывается, способствует успехам на практике. Раньше Тая со стыда бы под стол упала прямо там, а сегодня повернулась, показала Надин язык и сказала: не завидуй. Надин, впрочем, только посмеялась, она вообще не обидчивая.
После пары они с Максом переглянулись, посмеялись, и Макс сказал:
— Ну как, ко мне?
— Да, — улыбнулась Тая. — Если мы придём ко мне, бабушка пожелает общаться с тобой всё время, пока ты у нас будешь. А я хочу без неё. Я предупредила, чтобы меня сегодня не теряли.
— А я предупредил в библиотеке, что приду на следующей неделе, — сказал Макс. — Они сказали, не страшно.
Они спускались вниз по лестнице, держась за руки, и совершенно не смотрели по сторонам. Пока не услышали:
— А вот и они. Смотри, идут, за ручки держатся.
— Это они напоследок.
Снизу навстречу поднимался Петров, а сверху спускался Захаров.
  
16. Кисточки на ушах
 
16. Кисточки на ушах
Макс сначала даже и не поверил, что его застали врасплох — как и Тайку. Но вообще застать врасплох можно кого угодно, будь ты хоть трижды маг. Так что не страшно. И вообще…
— Бессмертные, что ли? — он оглядел обоих.
Вид наглый, в мыслях полное спокойствие и уверенность.
— А чего нам бояться? Никто не узнает, — сообщил поднявшийся почти до них Петров.
— Да как же. Не поверю, что вы не в курсе о том, кто Тайкин отец. И что он сделает с тем, что от вас после меня останется.
— Ничего не сделает, — сказал сзади Захаров. — Никто ему не расскажет.
Макс начал поворачиваться… но ему не хватило доли секунды, потому что на затылок что-то обрушилось, и его накрыла тьма.
Впрочем, он очнулся. В первую минуту не сообразил, что происходит. Почему он лежит на жёстком и почему болит затылок.