Невинная для бескрылого (СИ)

После этого в душе поселилась пустота. Следующей стала подружка Эда. Макс просто тупо предложил ей денег, и она пошла. По дороге снова перехватил «шейх».
В любовь и верность они уже не верили. И с того времени приезжали ли в этот южный городок или же ехали зимой кататься на лыжах, всегда находились три подружки, на которых спорили. Кто-то вёлся на деньги. Кто-то на внешность. А иным просто нравилась мимолётная интрижка. Отношения без обязательств.
Почему же эта троица должна была стать другой? Такие же шалавы. Только позаковыристее.
Хорошо, что музыка перебивала стенания и крики, которые выбивал Алекс из силиконовой куклы. Афродизиака капнуто была всего одна капля. Да отпито ею один глоток. Девица, как верно подметил Эд, и так была уже готова и согласна на всё.
Хотя вначале было желание уйти, не трогать. Он заказал ей безалкогольный коктейль. Незаметно опустил в бокал прозрачную горошину. Та мгновенно растворилась в шоколадной жидкости.
Девушка пригубила напиток, потом скривилась:
— Это что за пойло? Ты меня за малолетку держишь, что ли?
— Не хочу, чтобы ты рыгала, когда я буду тебя иметь. — Алекс не церемонился. Он вообще не знал, что это такое. — Не хочешь, проваливай.
С оскорблённым видом она направилась к двери. Он не стал останавливать, просто сел на диван, широко раздвинул ноги, расстегнул ширинку.
— Видишь, не стоит на тебя. Слабо поднять?
— А может, ты того, импотент. — девица усмехнулась, но выражение её лица тут же переменилось, когда она увидела между пальцев крупную купюру.
Алекс не стал уговаривать, убрал деньги в нагрудный карман, поднялся, застегнул брюки и направился к выходу.
— Можешь быть свободна. Сейчас найду стайку, которые будут драться только за то, чтобы прикоснуться кончиком языка к моим яйцам. Иди куда шла, силиконовые губки.
И она бы ушла, но не посмела. Коктейль с каплей афродизиака или разноцветная бумажка с циферками сыграли свою роль?
Широким шагом подошла к нему, толкнула в грудь. Он упал обратно на диван. Пальцами с огромными ногтями расстегнула ширинку, достала вялый член. Одной рукой поглаживала его, а другую просунула поглубже, нашла мошонку, взяла в ладошку, стала перекатывать.
Алекс наклонился вперёд, одной рукой нажал на челюсти, чтобы девушка открыла рот, подтянул лицо прямо к паху. Она не сопротивлялась. Наоборот, на лице появилось какое-то странное выражение алчности.
Ему нравилось это состояние, когда он вдруг оживал, крепчал, наливался кровью, ощущая вокруг себя мягкое влажное тепло.
Девушка попыталась отстраниться, но он не дал. Его рука переместилась ей на затылок.
— Активнее работай, но не торопись. Сотня за каждую минуту… — прошипел в блаженном наслаждении.
Он уже заполонил собой всё пространство, упёрся концом в горло, но не двигался и её не отпускал, а лишь управлял при помощи волос.
Она смотрела на него, не понимая, чего же он хочет. Её язык вращался как мог в сжимающемся пространстве. Становилось тяжело дышать. Наконец его хватка ослабла.
Девушка освободила рот, перевела дыхание.
— Ну и шуточки у тебя. — облизалась и теперь уже она руководила процессом.
Он застонал, подстроился под её ритм. Его рука теперь скорее гладила её голову, чем направляла. Но вот он ускорился, и… не дал уйти. Она почувствовала, как горячая струя, пульсируя, стекала по пищеводу.
Его волосы взмокли, прилипли ко лбу. Рубашка расстёгнута до середины груди.
— Тебе понравилось пробуждать, чувствовать, как он растёт в тебе? — Алекс блаженно закрыл глаза. И тут же предстала перед ним не эта безликая кукла, одна из, а та, дерзкая, некрасивая, фигуристая. Внизу снова всё окрепло и захотелось вонзиться в неё и оставаться до тех пор, пока не станет умолять отпустить. И тогда ссадить, но лишь для того, чтобы поменять позу. Интересно, насколько она искусна в сексе.
— Отдохнула? Освежи горло. Там ещё два друга ждут тебя. — и он подал ей прохладный напиток.
— Я на групповуху не подписывалась. — ответила девица и потянулась губами к трубочке. — Почему ты не хочешь меня поцеловать?
 
Он усмехнулся.
— Твои губы для того, чтобы член сжимать. Я не целую тех, кого трахаю. Освежилась? Давай на четвереньки, посмотрим, на что ты ещё годна. Но я согласен сегодня провести с тобой ночь. Хорошо отсасываешь. — удовлетворённо потрепал по щеке.
— Девчонки, а вы чего так резко сорвались? — спросил Радик, когда они уже были в отеле.
Всю дорогу девушки покатывались со смеху и тяжело дышали.
— Видел около нас троих гавриков? Они к нам ещё днём приставали. Первый раз мы им по яйцам дали. Видимо, им мало показалось. Но мы же не членовредители. — тихая и скромная Роза оказалась достаточно бойкой на язычок.
Всё ясно. Девушки не знают, кто эти ребята. Теперь перед Радиком стояла дилемма: предупредить или не стоит. Пока думал, увидел на телефоне пропущенный от Алекса звонок. Сердце пропустило гулко удар. Неспроста звонил хозяин. Неспроста. Перезванивать не стал. Надо бы с отцом посоветоваться.
Девчонки, приглушённо похихикивая, дабы не мешать спать остальным гостям отеля, поднялись к себе.
Радик проводил их взглядом. Больше Алекс не перезванивал. Вдруг ошибся?
— Ну как? — отец заговорил с сыном после того, как девушки скрылись. — Алекса видел? Он ими заинтересовался?
Сын мрачно кивнул. Потом с силой ударил по столешнице:
— Чего ему нужно от них? Других, что ли, мало? Хорошие девчонки. Знаешь, как они от Алекса с друзьями улепётывали? Я сделал вид, что не понял. Мне перезванивать ему?
— Перезвони. Намекни осторожно, что, мол, так и так, одна твоя. Ты же знаешь, они или троих или не одной.
Телефон неожиданно подал признаки жизни. Звонил Макс. Спросил, все ли в отеле, поинтересовался, почему так внезапно уехали. На то, что девушки устали и спать внезапно захотели, ничего не ответил. Отсоединившись, Радик заметно повеселел. Да как не повеселеешь, когда гроза миновала. А ещё он успел намекнуть, что «его девушка попросилась в отель, а подружки без неё оставаться не захотели».
— Ну что же, отдыхайте. Сегодня беспокоить вас не будем. — услышал на прощанье.
Девчонки забрались в один номер на совещание. Рты устали уже зевать. Глаза упорно не хотели раскрываться.
— Я думаю, что они неслучайно на дискотеке появились. И привёл их Радик. А это значит, что им известно, где мы проживаем. Итак, ваши предложения? — как всегда, руководила Маша.
— Машка, давай спать. Ночью они не завалят сюда. Хочешь, оставайся на моём месте, а я к тебе пойду. — Роза уже переоделась в свой халат.
— Знаешь, Роза, хочу. Иди в мой номер. Вас-то здесь двое, а я одна. Я боюсь. Веришь? Мне не нравится настойчивость Алекса. Хочется верить, что ночью он в отель не придёт, но бережёного бог бережёт.
— Ага, ты, значит, боишься, а я нет.
Соседи снизу проснулись от топота над головой. Будто кто-то пытался перетащить мёртвое тело. Сверху ещё немного пошумели, а потом всё стихло.
Если бы кто-нибудь заглянул в комнату Розы и Сони, то увидели бы чудную картину. Кровати поставлены рядом. В них, мирно посапывая, спят три девицы.
Всё-таки боязно.
  
4. Утро
 
Ночь, несмотря на волнительные приключения, прошла спокойно. Уставшие девушки вырубились, как только голова соприкоснулась с подушкой.
Утро ворвалось солнечным светом, звоном посуды, птичьим пением и ароматом морской волны.
— Подъём навстречу приключениям! — Маша села. Посмотрела влево, вправо на лежащих по обе стороны подруг.
— Машка, спать одна будешь. Всю ночь в бок пихала. — Роза потянулась. Села на кровати, свесив ноги на пол.
— Роза, лесбиянка хренова. Всю ночь меня пыталась обнять и шептала в ухо: «Нежности хочу…» — и девушки рассмеялись.
— А я-то думаю, что меня Машка к краю прижимает. Это она от Розы сбегала. Боялась, что она её девственности лишит. — не оставила беседу без своего вмешательства Соня.