Невинная для бескрылого (СИ)
Первый порыв девушки было: «Сбежать». Но рука молодого человека крепко прижимала к себе за талию. Она прикрыла уши ладонями. Лицо пылало, как будто ей надавали пощёчин.
— Маша, — продолжил Алекс вкрадчиво.
Остальная компания молча наблюдали за парочкой. Девушка сидела, поджав под себя ноги. Глаза опущены. Руки по обе стороны лица. Её грудь вздымается от глубокого дыхания. Паника чувствуется в каждом неосторожном движении. Молодой человек: поза расслабленная, глаза с поволокой. Одна рука скрыта за спиной девушки и лишь выступающие, с другой стороны, пальцы выдают, что он удерживает её. Вторая рука лежит на поднятом колене. На губах усмешка. Если бы звери умели усмехаться, то сравнение с ними вполне могло бы ему подойти. Самоуверенный самец, крепко держащий добычу в своих когтях. Или за шкирку: вроде и не больно, но и не убежишь, не оставив клок шерсти в зубах держащего.
— Маша, так я тебе по секрету скажу: не думаю, что на побережье сегодня есть кто-то богаче меня, — он пальцами, коснувшись подбородка, повернул голову девушки к себе. — А если и есть, тебе уже не найти. Что скажешь?
— Алекс, кончай Машку терзать. На ней и так лица нет, — Роза откинула влажную прядь за спину. — Я нашла этот тур. Мы давно хотели на море, но путёвки к вам такие дорогие даже не в сезон. Нам на путёвку год копить надо. Это вы здесь на югах богачи. А на севере люди пашут.
— Богачи. А почему знаете? Потому что мы с двумя ипостасями. Нам богами завещано охранять богатства. Поэтому и детей у нас рождается меньше, чем у вас. И ваши девушки могут нам родить наследников, а наши вашим парням — нет. Путёвки дорогие, потому что отели охраняются. Чтобы не похищали тех, кто не хочет стать суррогатной матерью или сексуальной игрушкой. Уж вы-то испытали, что значит секс с оборотнем. Роза, а чего ты так подружку-то подставила? — он задумчиво прикусил соломинку.
Его рука освободила Машу из заключения. Девушка воспользовалась обретённой свободой: поднялась, перешла на другое место.
— Я думала, что прокатит. А потом, мне в агентстве сказали, что нас могут и не снять. Убедили, что всё полюбовно, никто не насилует. И потом, если бы вы на нас в кафе не обратили внимания, то отпуск прошёл бы без эксцессов, – Роза подманила молодого разносчика напитков. Заказала себе коктейль.
Эд спросил, хочет ли ещё кто чего заказать, после чего достал купюру из кошелька.
— И что, к вам всё это время никто не клеился? — спросил он, убирая кошелёк обратно.
— Простите, вы так свободно оставляете ваши кошельки. Неужели не боитесь, что кто-нибудь украдёт? — Соня удивленно посмотрела на беспечность парней.
— Они защищены магией. Это артефакты. Удобная вещь, скажу вам. — Макс улыбнулся. Провёл пальцем по позвоночнику девушки. Та выпрямилась. — Хотел такой в подарок купить, но сказали, что у вас в Хивернии совершенно бесполезная штука. У вас нет магии. Ну, так вы не ответили на вопрос: неужели никто не клеился?
— Клеились, но мы отшивали. Это вы не отшились. Прилипли, как банный лист… — с вызовом сказала Маша.
— Хватит вам. Клеились, не клеились. Вас ждали. Была бы моя воля, я бы ещё на недельку осталась! — Роза поднялась, вышла из-под укрытия. — Пойдёмте в море, девчонки. Машка, хватит киснуть. Когда теперь получится приехать. Ты, Машка, скоро замуж выйдешь. Вдруг жмот какой достанется. Ну, побежали.
Соня и Маша вскочили и, обжигая пятки раскалённым песком, с разбегу врезались в освежающую воду.
Солёные брызги взмывали над головами, создавая миллионы радуг.
Алексу не понравились последние слова Розы. Маша выходит замуж? Она говорила про жениха, но не про свадьбу.
Его вторая ипостась недовольно заворчала, заставляя двигаться. Он, повинуясь чужой воле, поднялся. Теперь он казался выше и шире. Глаза сияли. Ему не хватало только крыльев за спиной. Взгляды девушек так и сыпались на него. Красив. Статен. Молод.
Он и сам не понял, как очутился около девушки. Она вздрогнула, когда почувствовала его руки на своих плечах.
— Маша, ты не выходишь замуж? Ты поняла? Ты понимаешь, что ты попала? Ты раздразнила моего дракона. Он теперь хочет тебя и не согласен делить с кем-либо.
Она оглянулась. Пляж был где-то далеко. Она лежала на надувном матрасе, который подталкивал рядом плывущий Алекс.
— Что ты будешь со мной делать? — она вздрогнула, когда осознала, что молодой человек в гневе и они одни посредине солёной равнины. – Я не умею хорошо плавать. Пожалуйста… — она сама и не знала, что пожалуйста.
— Я... Машенька, я приехал сюда, чтобы оторваться по полной. Снять девушку, неделю покувыркаться с ней, а потом расстаться добрыми друзьями. Но ты поломала все мои планы. В итоге я развлекаю днями одну, а крою по ночам другую. Как-то неправильно? Почему ты дрожишь? Ты меня боишься? Маша, скажи, неужели я тебе не нравлюсь?
Алекс смотрел в глаза девушки, полные ужаса. Он не осознавал, что боится она не его, а глубины. Её голос дрогнул:
— Нравишься, Алекс, нравишься. Меня никто ещё никогда не похищал на вертолёте и не устраивал танец белых драконов в мою честь. Ещё ни один мужчина не трогал моё тело. Но... Я завтра уезжаю. Родители мне нашли жениха, я тебе об этом говорила. Я думала, что ты читал мою переписку и знал об этом, поэтому и не тронул. Знаешь, если бы ты жил со мной в одном городе, я бы наверно поломалась чуток, а потом стала бы с тобой встречаться. А так... Смешно, но в моём городе никто меня не добивался.
— Добивался... — усмехнулся он. — Ты же сразу даёшь от ворот поворот, зубки показываешь. Маша, останься ещё на неделю.
Он уже повернул её матрас в сторону пляжа. Она с восхищением смотрела на его неторопливые взмахи. Как крылья, отрывались капли от руки.
— Алекс, не могу. Понимаешь, не могу. В аэропорту меня будет встречать жених. Он оплатил операцию моим младшим брату с сестрой. Теперь наша семья ему должна, – выдохнула девушка. – У меня нет денег, чтобы откупиться. И потом… Ну проведу я с тобой ещё неделю. Подарю тебе свою девственность, а дальше что? Я вернусь домой с чувством, что тебя попользовали и выбросили? На душе будет горько и больно. Нет, пусть эта неделя останется в моей памяти как сказка. Ты подарил много незабываемых моментов, порой пугающих, порой волнующих.
Роза лежала на коврике, подставив свою шоколадную спину солнцу.
— Отойди, не мешай загорать, — сказала она тени.
— Роза, есть один вопрос: почему ты мне не сказала про секс-тур?
Услышав Машин голос, восточная красавица вздрогнула. Села, приставила козырьком ко лбу руку.
— Машка, уймись. Ну, потрахалась бы, в чём проблема. Мне в агентстве сказали, что сейчас не сезон. Только дедки едут, а с ними вообще мороки нет. Тебе, конечно, ещё не с чем сравнивать, но я тебе скажу, что оборотням равных нет. Я вот думаю, как бы по возвращению избежать прививки.
Соня, услышав разговор, приблизилась:
— Так вот почему каждое утро мы находили буклеты с фото мужчин. И о какой прививке ты говоришь? Розка, давай колись.
— Ой, да успокойтесь. Радик нам бы сделал всё. Я с ним ещё при заезде обговорила. Если бы эти не вмешались, я бы так и общалась с Радиком. Он, между прочим, мне замуж предлагал, а не как эти: перевод на счёт. Кстати, Машка, а ты ещё целка? Прикинь, уникум. Съездила по секс-туру, подцепила классного мужика и осталась при этом девочкой.
— Так что с прививкой?
— Говорят, что на оборотней подсаживаются. Чтобы не было влечения, ставят прививку и стерают воспоминания тела. А я не хочу. Не хочу забывать… — задумчиво проговорила девушка.
19. Улетела
На юге ночь раскрывает свой занавес рано. Сначала на сцену, плавно покачиваясь, словно пирога, выплывает месяц. Он окидывает ревнивым взором золотистых рыбёшек, подыскивая ту единственную, которой сегодня будет поручено загадать желание.