Невинная для бескрылого (СИ)
Она смотрела во все глаза. Светофоры: кажется, что они прямо в машине, на панели управления. Пробка. Автомобиль взмыл вверх, облетел и снова приземлился. Это не магнолёт, это попрыгунчик. Он может перескакивать небольшие заторы обычных машин. Не все любят новинки. Где-то работала магия, где-то новые технологии.
На перекрёстке их остановил полицейский.
— Алекс, сказали, что ты в отпуске. А это кто? Твоя новая подружка? — он посмотрел своими ярко-синими глазами на девушку.
Маша взглянула на него и… пропала. Ей захотелось потрогать его пепельные волосы, провести рукой по буграм мышц под одеждой.
— Моя. В отпуске. А ты на дежурстве, Серый? Опять операция «Перехват» или просто для проверки останавливаете?
Девушка не понимала, что с ней происходит. Сейчас она была готова вылезти из машины и повиснуть на Сером. Она посильнее сжала кулаки. Ногти впились в мякоть ладони. Это становилось невыносимо. Прямо наваждение какое-то.
Серж внимательно посмотрел на неё.
— Алекс, прививка, конечно, хорошо, но я бы посоветовал тебе уезжать из города.
— Я только дворцовый парк покажу. Она при мне и с браслетом.
Девушка слушала и не слышала. У неё в глазах уже мошки скакали. Она лишь видела очертание: Серый склонился к Алексу, что-то ему рассказывает.
Она вздрогнула, когда рука парня легла ей на колено:
— Ты далеко собралась? Тебе понравился Серый?
— Не всё ли тебе равно? Ты вообще кто для меня? — туман стал рассеиваться. Захотелось встать под душ, чтобы смыть наваждение.
— Маша, ты можешь просто ответить: да или нет. Он тебе понравился так, что хотелось за ним бежать?
«Давай, давай, катай по городу, — наяривал по мозгам дракон. — Смотри, уведут оборотни из-под носа, что делать будешь?»
«Сожгу!» — рявкнул в ответ Алекс.
«Сожжёт он. По какому праву? Ты на себя её не привил. У нас свобода выбора, если ты помнишь. Вот она и свободна выбирать того, на кого её гормоны запали. А они без прививки на всех оборотней будут западать. Или ты способен их ауру перебить?»
Бескрылый был прав. Курорты были под колпаками, чтобы аура оборотней не влияла на людей: без разницы от их пола, возраста, семейного и общественного положения. Столица Драгостат таким куполом не закрывалась. И страсти бушевали нешуточные. Людям сюда было нельзя без «противоядия». Они не могли управлять собой. Просыпались древние инстинкты, когда человек ещё жил в пещере и носил животные шкуры.
— Понравился, и что из того. Это плохо?
Алекс не ответил. Перед ним стоял вопрос: нужно ли Маше рассказывать правду или нет. А может, и не стоит везти в этот графский парк. Но так хотелось показать одно из чудес света — дерево, у которого одновременно было четыре сезона, четыре цвета, четыре разных плода.
До места назначения прибыли быстро. Он убедительно попросил девушку, если она не хочет потеряться, не сбегать от него. И если её вдруг потянет в сторону, чтобы немедленно его предупредила. Что оборотни сейчас на неё обратят внимание, он не переживал. У девственниц не было того запаха, который имела свободная вскрытая самка. Животная ипостась жила по своим законам. А человек… Он и есть человек.
Они шли по тропинке, которая по бокам подсвечивалась разноцветными лампочками, качающимися на тоненьких ножках.
— Это… Алекс, не может быть. Это же редкий цветок Люмус. Если сорвёшь, то погаснет вся полянка. Это правда? — сколько детской непосредственности прозвучало в её вопросе.
— Правда. Эти цветы связаны с электромагнитными потоками, которые проходят в верхнем слое почвы этого сада. Они растут только здесь. И цветут или работают по принципу замкнутой цепи. Разорвёшь цепь и жди, пока она восстановится. Раньше люди пытались набрать букеты. Браконьеры ради наживы готовы были погубить целые поляны. Когда-то Люмусы цвели, между прочим, и в Хивернии. Но когда их уничтожили, электромагнитные поля у вас исчезли. Стало холоднее, и наступила вечная зима.
Девушка присела. Задела пальчиками лепесточки. Нежные и ажурные, от прикосновения они закрылись, спрятав светящуюся серединку, как будто хотели её защитить. И тут же все цветы на полянке сделали то же самое. Девушка отдёрнула руку. Отогнулся один лепесток. Потом второй, затем третий. Цветок словно выглядывал, проверяя, осталась ли ещё опасность.
— Алекс, — спросила она, когда поднялась, — как вам удалось сохранить такую красоту?
— Очень просто. Животные не имеют привычки рвать букеты. Кроме того, звери зависят от флоры. Вот они и не дают человеку совершать глупости.
Он крепко держал её за руку. Вторая его рука лежала у неё на талии. Все попытки освободиться не давали никаких результатов.
Поблизости пробежали рыженькие ребятишки. За ними спешила девушка. Явно из людей. Девушка поймала шалунов, взяла за руки и повела к таким же рыжим родителям, худым и остроносым.
— Это лисы, — шепнул ей Алекс. — А девушка — няня у детей. Она из людей. Оборотни часто нанимают людей как в качестве экономов, гувернёров, учителей, шофёров, клерков в банки.
Несмотря на красоту девушки, проходившие мимо парни не обратили на неё никакого внимания. Да и девушка сама их словно не замечала.
За парнями проследовали другие девицы. Они шли, словно собачки на привязи: каждая смотрела в спину своего. Что это было, понятно и без разъяснений. Даже разговаривая между собой, они не поворачивали голову.
А вот парень, человек, тащил сумки за спешащей на высоких каблуках длинношеей блондинкой.
— Это лебедь.
— Алекс, а почему люди какие-то странные? Как заторможенные, что ли?
«Ну что, теперь расскажешь про прививку? — начала было вторая ипостась. И вдруг как заверещит: — Алекс, со спины драконы приближаются. Унесут сейчас девицу нашу, будешь локти кусать».
Маша не поняла, почему вдруг Алекс резко прижал её к себе и набросился с поцелуями как голодный. Его руки блуждали везде, где можно. Она пыталась оттолкнуться, люди видят, стыдно, нельзя, но это было всё равно, что сталкивать поезд с рельсов.
— Какие люди и без охраны, — услышала она мужские голоса.
Алекс оторвался от неё. Придерживая руки, не давая стереть слюну с губ, шеи и подбородка, повернулся к говорящим:
— Не ожидал увидеть столь родные лица. Кира, и ты здесь?
Теперь уже Маша была прижата к его животу спиной. Своими руками он держал её за запястья.
— Милый, а ты решил перед помолвкой нагуляться, — красивая механическая улыбка губ.
Кира была обворожительной, но отчуждённой.
Непроизвольно Алекс провёл рукой по своим волосам, как бы их приглаживая. Почувствовав свободу, Маша рванула. И лишь вопль дракона: «Лови, убежит!» на автомате заставил его схватить беглянку:
— Куда? Стоять! — и она вдруг почувствовала какое-то притяжение. Сейчас даже если бы хотела сделать шаг в сторону, да браслет словно приклеился к его ремню.
— Дорогой, твоя человечка не знает, что от хозяев не бегают? Вакцина оказалась просроченной? — Кира подошла к Маше близко. Провела носом вдоль щеки, а потом сквозь зубы прошептала Алексу: — Ты можешь перетрахать хоть весь Драгостат, но развлекаться с девственницами я тебе не советую, — и, отойдя на пару шагов назад, громко произнесла: — Мои родители устраивают праздничный бал в честь нашей помолвки. Я не хочу, чтобы ты мне дарил всякую дребедень. Вот такое колечко присмотрела и заказала. Тебе осталось только оплатить.
Между ними повисло голограммное изображение перстня с большим изумрудом. Он был инкрустирован в резное обрамление в виде ромбов. В середине каждого ромба находился маленький изумрудик, а по краям россыпь алмазов.
От красоты у Маши даже дар речи пропал.
— Ясно, — ответил Алекс, зачерпнул изображение и положил себе в карман. — Обсудим, когда я с отпуска вернусь. Смотри, куролесь поосторожней. Мне лишние сплетни не нужны.
Чудесное дерево, одна сторона которого была искристой как тень на снегу, вторая сверкающей как солнце на небе, третья тёмной, как кристалл кварца, а четвёртая алой как рубин на свету, не смогло смягчить горечь от встречи с Кирой. Тот факт, что у Алекса есть невеста, Машу не удивил, но почему-то ужасно огорчил. Она спорила сама с собой, убеждала, что всё правильно: он красивый, богатый, уверенный в себе. Она всего лишь мимолётное увлечение. И спасибо ему, что не тронул, хотя мог.