О времени, о душе и всяческой суете

Она отвернулась. Бросив недоуменный взгляд на Джека с Лорной, муж последовал ее примеру.
– Тупая сука! – взревел Джек. – Какого черта ты сразу делаешь такие идиотские выводы? Люди пришли поблагодарить Тима за… что он там, черт возьми, сделал, а ты сразу подозреваешь худшее! Ты что, совсем сына не уважаешь… или не любишь?
– Конечно, люблю! Я его мать! Я люблю его! – Лорна боком возвращалась в гостиную, повернув голову и продолжая кричать на Джека через плечо. – А вот для тебя он всего лишь вещь, символ статуса…
– Позвольте не согласиться, миссис Паттерсон, – твердо произнес чей-то голос.
Она с громким вздохом обернулась. В центре самого большого ковра в гостиной стоял Бадди. Его зеленый мех ужасно сочетался с ярко-синим цветом овального покрытия.
– Эй! Что ты здесь делаешь? – вскипел Джек. – Ты должен быть рядом с Тимом!
– Тим крепко спит и проспит еще долго, – спокойно ответил Друг. – Хотя я бы посоветовал вам вести себя потише.
– А ну-ка послушай! Я не позволю командовать собой какому-то…
– Мистер Паттерсон, о командовании речь не идет. Я просто желаю прояснить заблуждение вашей жены. Хотя она правильно определила ваше отношение к сыну – как она только что заявила, вы никогда не видели в нем человека, а лишь аксессуар, который помогает вам поддерживать образ успешного корпоративного менеджера, – она все же заблуждается насчет того, что сама – цитирую – «любит» Тима. Точнее было бы сказать, что она приветствует его несговорчивость, потому что это дает ей возможность выместить свою ревность по отношению к вам. Ее злит… Нет, миссис Паттерсон, я бы не советовал применять физическое насилие. Благодаря инженерии мои реакции гораздо быстрее, чем у человека.
Лорна, уже занеся для броска руку, сжимавшую тяжелый хрустальный стакан, помедлила, затем вздохнула и передумала.
– Да, ладно. Я видела, как ты ловил все, что бросал в тебя Тим… Но заткнись, ясно? – В ее тоне просквозила нотка прежней ярости. – Ты не имеешь права критиковать ни меня, ни Джека, черт возьми!
– Вот именно! – подхватил Джек. – Меня еще никогда так не оскорбляли!
– Возможно, вам бы пошло на пользу, если бы вам давно уже сказали кое-какую неприятную правду, – ответил Бадди. – Моя задача – помочь воплотить потенциал, который – стоит ли напоминать? – вы пожелали заложить в генетику Тима. Он не просил рождаться именно таким. Он не виноват, что пришел в этот мир сыном настолько тщеславных родителей, что им недостаточно было обычного ребенка, но непременно требовалась новейшая роскошная модель. Вы систематически растратили его таланты. Ребенок восьми с половиной лет с коэффициентом интеллекта в диапазоне от ста шестидесяти до ста семидесяти пяти не умеет читать, писать, определять время, считать и так далее. Так не должно быть. Это вы поставили Тима в столь незавидное положение.
– Если ты сейчас же не замолчишь, я…
– Мистер Паттерсон, я по-прежнему рекомендую вести себя потише.
– Я не собираюсь слушать твои советы и прочую чепуху, зеленое чудовище!
– Я тоже! – воскликнула Лорна. – Это надо же заявить такое! Будто я не люблю собственного сына, а лишь использую его как палку, чтобы бить Джека…
– Правильно, правильно! А я не стану терпеть, когда мне говорят, что я обращаюсь с ним как со своего рода украшением… Как ты выразился?
Бадди без промедления ответил:
– Аксессуар для поддержания своего образа.
– Вот именно… Погоди-ка! – Джек широким шагом подошел к Другу. – Ты надо мной насмехаешься, не так ли?
– И надо мной! – вскричала Лорна.
– Ну, с меня хватит! Завтра утром я первым делом позвоню в агентство и велю им забрать тебя. Мне до смерти надоело, что ты контролируешь нашу жизнь, как будто мы какие-то идиоты, неспособные управиться сами, и еще больше надоело, что мой сын командует… Тим! Какого черта ты не в постели?
– Я же советовал вести себя потише, – прошептал Бадди.
– Немедленно вернись к себе! – Лорна бросилась к маленькой растрепанной фигурке в синей пижаме, спускавшейся по лестнице.
По щекам у него катились слезы, поблескивая в свете ламп гостиной.
 
– Ты что, не слышишь, что говорит мать? – проревел Джек. – Сейчас же иди спать!
Но Тим продолжал спускаться твердым, целеустремленным шагом. Ступив на пол, он подошел прямо к Бадди и переплел свои тонкие розовые пальцы с мохнатыми зелеными пальцами Бадди. Только тогда он заговорил.
– Вы никуда не отошлете Бадди! Он мой друг!
– Не смей так разговаривать с отцом! Я поступлю с этой тварью как пожелаю!
– А вот и нет! – Тон Тима не допускал возражений. – Ты не имеешь права. Я прочитал контракт. Там написано, ты не можешь.
– Как это ты «прочитал контракт»? – прохрипела Лорна. – Ты же не умеешь читать, дурачина!
– Вообще-то, умеет, – мягко сказал Бадди. – Я сегодня научил его читать.
– Ч-что?
– Сегодня я научил его читать. Он всегда был на это способен, но это умение ушло в подсознание по недосмотру, а теперь я исправил эту проблему. Через пару дней Тим сможет прочесть что угодно, не считая некоторых непостоянных соответствий звуков символам.
– И я таки прочитал контракт! – заявил Тим. – Так что я знаю, что Бадди может остаться со мной на веки вечные!
– Ты преувеличиваешь… – пробормотал Бадди.
– Ну да, конечно! Но целых десять лет – это очень долго. – Тим крепче сжал руку Бадди. – Так что не будем больше говорить глупостей, хорошо? И хватит уже кричать, пожалуйста. Бадди объяснил, что в моем возрасте детям нужно много сна, так что, наверное, мне пора в постель. Ты идешь, Бадди?
– Да, конечно. Спокойной ночи, мистер Паттерсон, миссис Паттерсон. Прошу вас, обдумайте мои замечания. И замечания Тима тоже, ведь он знает вас гораздо лучше, чем я.
Подойдя к лестнице вместе с Бадди, Тим обернулся. Слезы уже высохли, и на лице его появилось суровое выражение.
– Не волнуйтесь, – сказал он. – От меня больше не будет так много проблем. Теперь я понимаю, что вы просто не умеете вести себя иначе.
– Это проклятое снисходительное отношение! – вспылил Джек Паттерсон во время их с Лорной следующего визита к доктору Хенду.
Одним из условий внесудебного урегулирования дела об убитой собаке были обязательные ежемесячные посещения психотерапевта. Это обходилось несколько дешевле, чем армия юристов, способная спасти ребенка от заключения в психиатрическом учреждении.
– Да, это я могу себе представить, – вздохнул доктор Хенд. – Но, видите ли, биофакт вроде Бадди создан, чтобы усилить качества, которые ведущие антропологи с Проциона, Регула, Сигмы Драконис и других планет считают благотворными для человеческого общества и при этом опасно редкими. Главным из них, разумеется, является эмпатия. Сочувствие, сопереживание и тому подобное. А чтобы обеспечить развитие этого качества, нужно сначала привить человеку терпение. То есть подать пример.
– Терпение? Но Тим никогда не отличался терпением! – возразила Лорна. – Конечно, он был своевольным, все портил и постоянно хамил, а теперь это не так, но он ни на минуту не оставляет нас в покое! Постоянно просит то одно, то другое: хочу построить лодку, хочу сделать модель звездолета, хочу лупу, чтобы проследить, как размножаются муравьи… Хочу, хочу! Это так же ужасно, а может, даже хуже!
– Вот именно! – мрачно согласился Джек. – Бадди настроил нашего же сына против нас.
– Напротив. Он сделал из него то, что вы хотели. Пускай и с опозданием, но мальчик теперь всячески старается соответствовать тому идеалу, который вы представляли с самого начала. Вы хотели ребенка с живым умом и высоким коэффициентом интеллекта. Вы его получили. – По тону доктора Хенда было ясно, что его терпение на пределе. – Он вернулся в обычную школу, у него прекрасные оценки, успехи в гимнастике и многих других предметах. Бадди сделал из него именно того сына, которого вы изначально заказывали.
– Нет, говорю же! – рявкнул Джек. – Он… он как бы смотрит на нас свысока, и я не могу это терпеть!