Алиана, спасительница драконов
Мачеха раздула ноздри, и не успела Алиана слова сказать…
Щелк!
– Не надо! – вскрикнула Алиана.
Подвеска раскачивалась на пальце у мачехи.
– Волшебное, а? Может, в лавке возьмут на перепродажу. Наверняка кто-нибудь из путешественников заинтересуется.
Алиана с отчаянием смотрела, как гаснет светящаяся стрелка.
Кабо…
Мачеха спрятала ожерелье и с довольной улыбкой похлопала себя по карману.
– Спасибо за подарочек, Алиана.
– Я вам его не дарила! – огрызнулась Алиана.
– Ты нам жизнью обязана, – буркнул Рейцо. – Без нас осталась бы на улице без гроша, совсем одна. Ты вся наша.
Мачеха оскалила острые зубы:
– И, кстати говоря, я заметила на балу странную фигуру. Очень похожую на тебя, хотя тебе там быть не полагалось. А потом та фигура исчезла, зато некто улетел, подумать только, на ночном драконе! Я тогда решила, что это волшебник или ведьма из гильдии волшебства, и королевский советник Мива разослал запросы для выяснения личности неизвестного. – Она обшарила Алиану взглядом. – Единственная примета – изумрудный плащ.
Сердце у Алианы подкатило к горлу, тяжесть изумрудной ткани камнем потянула ее на дно. Торопясь вернуться, она забыла снять плащ.
Рейцо внезапным движением сдернул с нее плащ так, что ворот обжег шею, и накинул себе на плечи. Полы плаща доходили ему до тощих икр – явно не по росту.
– Спасибо. С ним я получу награду. На несколько золотых можно накупить уйму гинкго.
– Его будет носить Рейна, – перебила мачеха, отбирая у сына плащ.
– Нет, я! – Рейцо дернул добычу к себе, но мачеха ударила его по руке.
– Он мой! – закричала Алиана.
Мачеха оттолкнула ее. Алиана чуть не упала, слезы обожгли ей глаза.
– Я этого не потерплю, – процедила женщина, жирными руками ощупывая драгоценный плащ сверху донизу. – Я не позволю падчерице заполучить семейную славу. Ты… ты! Думаешь, я не замечала, как носится с тобой твой отец, забывая обо мне! Обо мне, законной жене. Такая, как ты, должна понимать свое положение. Такая, как ты, должна уважать все, все, что я для тебя сделала.
Алианиному отцу мачеха была дорога, не то он никогда бы на ней не женился. Но мачеха, всегда ставившая себя на первое место, не могла вынести, что кто-то ему еще дороже. Ревность и отчаянная потребность во внимании выстудили ее сердце, где могли бы жить радость и нежная забота.
– Неправда!
– О, Алиана, ты ведь сама понимаешь. Твое место здесь, и только здесь. Ты не поднимешься выше служанки – ты, простая девчонка-сирота. – Мачеха печально покачала головой. – Даже госпожа Сакамаки – сколько бы ты ни звала ее бабушкой, мечтая присвоить, – никогда не считала тебя родной. Просто она тебя жалела. Потому и оставила тебе шкатулку с нитками, чтобы ты могла и дальше работать здесь и выплатить мне долг.
Эти слова обжигали сердце. Алиана столько раз перечитывала бабушкино письмо, она знала, какого будущего желала для нее бабушка Мари: чтобы Алиана заботилась о ее невестке и внуках, о семье, которая никогда не примет Алиану как родную. Ей здесь не место, но надо смотреть правде в глаза – ей нигде нет места.
Со всех сторон на нее смотрели глаза неродных людей – холодные, беспощадные. Напоминали, что ей больше не на кого опереться. Напоминали, где ее настоящее место. Напоминали, сколько она им задолжала.
– Вы не смеете отбирать у меня плащ, если это я спасла королевство!
Правда вырвалась у Алианы нечаянно. Она уже решилась заботиться о гостинице до следующего Бала селян, как бы трудно это ни было, лишь бы исполнить волю бабушки Мари.
– Да кто тебе поверит! – фыркнул Рейцо. – Кто тебе поверит?
От визгливого хохота мачехи по спине у нее прошла дрожь.
– Зная тебя, можно поверить, что это ты, околачиваясь рядом с пропастью, собирая свои травки, запустила сюда ночного дракона.
– Я правду говорю! Спросите гильдию волшебства.
– Гильдию… – равнодушно протянул Рейцо. – Этих корыстолюбивых ведьмочек и волшебничков? Сказки у тебя такие же глупые, как у бабки.
Словно кто-то разломал и растоптал в пыль тот уголок Алианиного сердца, что согревали бабушкины сказки и память о приключениях.
– Вовсе ее сказки не глупые! – возмутилась Алиана.
В кармашке зашуршало письмо. Даже в огне и дыму драгоценные слова бабушки Мари, ее бесценная просьба лежали у сердца – каким бы неблагодарным ни показало себя семейство Енокида.
– Бабушка Мари так вас любила, а вы черните ее память!
К ней протянулась холодная рука с острыми ногтями. Мачеха подцепила Алиану под подбородок, заставила поднять голову.
– Ну-ка, повтори!
– Не хочу я здесь торчать! – Слова срывались с губ, резкие, но честные. – Не хочу торчать с вами в этой глуши. Любое место в королевстве куда лучше этого.
– Ты… – прошипела мачеха. – Неблагодарная девка! После всего, что я для тебя сделала! Я тебе покажу, кто ты такая! Как тебе понравится: запрещаю видеться с людьми. Ни с кем – будь то постояльцы, королевский советник, да хоть сама королева. Не смей выходить с этого чердака. Увидишь, как скоро все о тебе забудут. Ты лишняя, никому не нужна и, главное, никому не дорога. Будешь шить для меня – этого едва хватит, чтобы отработать содержание. Со временем научишься благодарить меня – единственную, кто тебя кормит и одевает. Это будет необходимый урок!
Мачеха схватила дочку за руку.
– Ни минуты больше не останусь в этой ужасной конуре. Рейцо, захвати ключ!
– Погодите…
Перепуганная Алиана смотрела, как мачеха подгоняет Рейцо с Рейной и уносит трофей – изумрудный плащ.
– Запомни: ты, Алиана, никто и никем не будешь. – Женщина, кривя губы в злой усмешке, слетела вниз по лестнице. – Может, и я о тебе забуду.
Дверь захлопнулась, щелкнул замок, и Алиана осталась в темноте.
* * *К вечеру следующего дня дверь распахнулась.
Алиана подняла голову, она сидела, привалившись к стене. Все пальцы у нее были в ссадинах после безуспешных попыток сорвать замок или открыть окно. Тогда она взялась за иглу, сделала вид, что занята починкой.
– Мать сказала ведьме, что ты не хочешь ее видеть, – проскрежетал в ушах голос Рейцо.
Алиана уколола себе палец.
– Что?
– Ты, ясное дело, зла на ведьму, что она втянула тебя в переделку, – блестя глазами, продолжал сводный брат. – Мать, во всяком случае, ей так и сказала: «Алиана сегодня в ужасном состоянии. Она больше не хочет тебя видеть».
Алиана уже не чувствовала боли в уколотом пальце. Наглое вранье навалилось на нее, заглушив все чувства. Наверняка Нела не поверила…
– Та девчонка очень расстроилась, – говорил Рейцо. – Мачеха ей объяснила, что ты чтишь последнюю волю бабушки Мари и желаешь остаться с семьей.
– Ох…
У Алианы упало сердце. Нела ведь знала, как много значит для нее бабушка Мари и ее просьба. Мачеха нашла превосходный предлог. Неле даже в голову не придет, что это ложь.
В дверь снова постучались. Взгляд Алианы скользнул к проему, но Рейцо заслонил его собой. Прорваться мимо него Алиана не сумела бы.
В дверь просунулась голова Рейны.
– Опять заходили твои друзья.
– Нела вернулась?
– Нет, не ведьма, – ответила Рейна. – Мальчик из трактира. Пекарь.
Исао…
Алиана схватила сестру за руку:
– Он здесь? Ой, нельзя ли мне с ним как-то увидеться?
Может, он сумеет позвать на помощь Нелу?
– Он уже ушел. – Рейна покачала головой.
– Мачеха выгнала?
– Нет, сам не захотел остаться.
Рейцо прислонился к дверному косяку. На губах у него играла холодная усмешка.
– Он просто зашел предупредить, что уезжает.
– Уезжает?
– Отправляется куда-то на восточную границу Ривеля, станет там подмастерьем пекаря. – Рейцо опять самодовольно ухмыльнулся. – В ту сторону собрались несколько старателей, вот и твой друг с братцем с ними.
Сердце у нее наполнилось радостью. Наконец-то Исао досталось место подмастерья в Мияде.